Глава 5.2

«… ты останешься здесь, со мной?»

Это бред, парень все еще в лихорадке. Зеницу не может думать о нем так хорошо — Узуй отказывается верить собственному слуху.

«Прошу тебя, Танджиро…»

Суровая реальность обрушивается на Тенгена и пронзает его прямо в сердце. Это было так больно, предполагать, что Зеницу может испытывать к нему такие светлые чувства. Резко вырвав руку, он зажимает нос блондина между большим и указательным пальцами, и Зеницу издает какой-то булькающий звук, в ужасе распахивая желто-коричневые глаза.

«Ой! Какого черта?!», — кричит он, до смерти перепуганный, мотая головой направо и налево в поисках преступника. Тенген пытается подавить ярость. Костяшки его пальцев белеют от слишком сильного сжатия.

«Это ты зажал мне нос?» — недоуменно спрашивает Зеницу, обнаружив Узуя около себя.

«Никогда бы не осмелился так с тобой поступить, — отвечает мужчина, — Тебе наверное приснилось».Его тон настолько холоден, что заставляет Зеницу вздрогнуть. Если мальчишка и собирался продолжать пререкаться с ним, то яростный голос Узуя заставляет его передумать.

«Ну раз ты проснулся, тебе нужно что-нибудь поесть», — Тенген приносит поднос с рисом и с лязгом ставит его перед Зеницу. Блондин отодвигается и неуверенно смотрит на еду, трогая свой покрасневший нос.

«Ешь, пока не остыло».

«… ничего страшного, я не голоден».

«Чушь несусветная. Прошло двадцать шесть часов с тех пор, как ты ел последний раз».

«Ты не можешь меня заставить, — возражает Зеницу, — меня стошнит».

«Тогда старания Сумы ради тебя, сопляк, будут потрачены впустую».

Парень смущенно отводит глаза, но Тенген улавливает в звуке его дыхания нотку вины.

Узуй вздыхает — ему в голову приходит хорошая идея, хотя он бы многое отдал, лишь бы не произносить эти слова: «Тогда поешь ради Танджиро. Представляешь как бы он волновался, если бы увидел тебя сейчас такого обессиленного и отказывающегося от еды? Ты бы очень расстроил своего друга».«Этого не произойдет, потому что Танджиро не знает, где я и что со мной», — ворчит Зеницу, лежа на футоне и натягивая одеяло себе на голову.

«А вот в этом ты ошибаешься, малыш, — ухмыляясь, стучит ему пальцем по лбу Тенген, — Я отправил письмо в Поместье бабочек, чтобы сообщить Шинобу твое местоположение…». Зеницу внезапно присаживается на постели. «И, к сожалению, у тебя большие проблемы со Столпом насекомых».

Одеяло соскальзывает с юноши, и он недоверчиво смотрит на мужчину, сидящего рядом. Тенген улыбается ему в ответ: «У тебя просто талант выводить из себя столпов, тебе так не кажется? И Танджиро тоже написал тебе письмо. Если кратко, то он очень волновался, когда ты не вернулся с задания, но теперь уверен, что скоро ты поправишься и заживешь нормальной жизнью охотника на демонов. Хотя лично я никогда не стал бы употреблять слова Зеницу и нормальный в одном предложении…»

В его сторону летит подушка, но Тенген легко отклоняется, и она даже не задевает его. «Видишь, твои друзья думают о тебе, так что на твоем месте я бы не стал усугублять свое состояние».Он придвигает поднос ближе к мальчику.

«Ешь. Или я снова напишу Шинобу. Попрошу ее зайти к нам в гости и покормить тебя».

Зеницу бледнеет, но в конце концов протягивает руку и поднимает чашку с рисом. Он неохотно начинает есть, медленно пережевывая пищу. Тенген внимательно следит за ним, а затем решается обсудить волнующую его тему.

«… перед тем как проснуться, ты разговаривал во сне».

«Кто? Я?» — Зеницу проглатывает свою еду и снова кладет в рот немного каши. Узуй замечает рисовое зернышко в уголке его рта, но отводит свой единственный глаз прежде, чем мальчик замечает его пристальный взгляд.

«Ты, ты, это было словно…»

«Подожди, ты смотрел, как я сплю? — Зеницу прячет ухмылку за рукав, — Это как-то странно…»

Бровь Тенгена дергается, но он не в настроении спорить. «Да, я наблюдал за тобой».

Зеницу явно не ожидал такого прямого ответа, потому что еда внезапно застревает у него в горле, и он пытается откашляться. Тенген протягивает ему чашку чая.

«Это так жутко! Я не собираюсь спрашивать почему, но, пожалуйста, не делай так больше. Я уверен, что ты, скорее всего, задушишь меня во сне, Узуй-сан, — прерываясь на кашель, просит Зеницу, — Или опять накрасишь лицо косметикой».

Тенген фыркает: «Макияж хуже, чем убийство?»

Зеницу пожимает плечами, но молчит. Затем юноша склоняет свою золотистую голову набок, как будто ему искренне любопытно, но Тенгену кажется, что он пытается прислушаться к своему собственному звуку. «А что я говорил?»

Тенген отворачивается, чтобы скрыть смущение, вспоминая события, произошедшие всего несколько минут назад. «Что-то там о звуках». Прежде чем Зеницу успевает усомниться в его ответе, Узуй резко переходит к следующей терзающей его мысли: «Я хочу задать тебе один вопрос, ты не против?» Зеницу вяло качает головой, делая еще один большой глоток…

«Только не нервничай, но… ты влюблен в Танджиро?»

… и последний глоток чая Зеницу мгновенно оказывается снова в чашке.