ГЛАВА ВОСЬМАЯ

(ДАРЬЯ)

Я проснулась. Часы на тумбочке холодно светили: 02:35.

Тишина в доме была такой плотной, что давила на уши. Мне казалось, что воздух в комнате сгустился, стал тяжёлым, и я никак не могла сделать глубокий вдох. Встав с кровати, я бесцельно походила по комнате, пытаясь унять это странное, зудящее беспокойство.

В ванной я встала перед зеркалом. На меня смотрела не кукла с макияжем, а я настоящая. Тёмно-каштановые волосы, вьющиеся на кончиках, карие глаза с зелёным отливом. Обычная девчонка, копия мамы. И именно в такие моменты, когда вокруг слишком тихо, память вытаскивает самое острое.

- Ха-а-а, устала, - выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступает ком.Мой спасательный круг лежал в сумке - личный дневник. Психолог когда-то посоветовал выплёскивать туда мысли, и сейчас это было единственным, что могло удержать меня на плаву.

Сглотнув, я открыла чистую страницу и начала писать дрожащей рукой:

«Дорогой дневник, мысли сегодня особенно злые. Они крутятся по кругу, и я боюсь, что если не запишу их, то просто сойду с ума. Заранее спасибо, что слушаешь.

Моя семья никогда не была нормальной. Я всегда чувствовала себя там лишней, как будто занимаю чьё-то место. И до сих пор, как дура, надеюсь, что папа однажды просто обнимет меня и скажет: «Прости, мы всё испортили». Хотя нет, не «папа», а «отец». В этом слове столько холода...Мне было семь, когда рухнул наш мир. Мама узнала об измене. Ей было всего двадцать пять, она работала на трёх работах, убирала чужие квартиры, растила меня, и при этом умудрялась оставаться самой доброй женщиной на свете. И вот дядя Ваня, друг отца, не выдержал. Он сам был влюблён в маму и не смог больше молчать о том, как отец пытается усидеть на двух стульях.

Я помню тот день до мельчайших деталей. Мы вышли из здания суда. Мама подала на развод, и в её глазах впервые за долгое время не было усталости - только решимость. Мы стояли у пешеходного перехода, ждали зелёный свет. Ветер играл её каштановыми волосами, и она улыбалась мне - искренне, светло.

- Настюш, доченька, теперь мы будем жить вместе, - сказала она. - У нас всё будет хорошо, любимая.

А потом позади раздался его голос:

- Алиса, подожди!

Мама даже не вздрогнула.

- Чего тебе, Саш? - спросила она ровно, без капли злости. Просто устала.

- Отдай дочь, - он будто не слышал её. - Я дам сколько хочешь. Деньги - не проблема. Просто пусть она живёт со мной.

Мама горько усмехнулась.

- Деньги? Ха. Где они были, когда я падала от усталости после третьей смены? Не смеши меня. Уходи.

- Мать сказала, что без дочери не даст наследство. Мне нужна Анастания.

- То есть ты хочешь забрать мою девочку ради денег? - её голос дрогнул, но только на секунду.

- Иди к своим... иди куда хочешь, но оставь нас в покое.

Он не ответил. Вместо слов он резко рванул меня за руку. Мама инстинктивно потянулась ко мне, пытаясь удержать. В ту секунду, когда их силы столкнулись, её оттолкнуло - прямо на проезжую часть.Я даже не успела закричать. Только визг тормозов, резкий свет фар и тишина. А потом - детский плач. Мой плач».

Слеза упала на белоснежный лист, размывая чернила. Дыхание сорвалось, стало рваным и мелким. К горлу подкатила тошнота, а в висках застучала мысль: «Это я виновата. Если бы я не стояла между ними, мама бы не шагнула вперёд. Это всё из-за меня».

- Чёрт, только не сейчас, - прошептала я, чувствуя знакомые признаки надвигающейся паники. Ноги сами понесли меня на балкон, к свежему воздуху.

Там, на улице, было темно, и только одинокий фонарь освещал двор. И в этом свете я вдруг увидела его.

Берат. Тот самый блондин из снов. Он стоял, слегка наклонив голову, и смотрел прямо на меня. В груди что-то ёкнуло, и удушье, которое сжимало горло последние полчаса, вдруг отступило. Будто кто-то распахнул все окна разом.Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. А потом он широко улыбнулся и махнул рукой.

- Эй, ты чего там застыла? Не бойся, я тут! - крикнул он.

Его голос был таким обычным, таким несерьёзным, что на фоне моей внутренней бури он звучал как спасение. Я прижала пальцы к стеклу и тихо прошептала:- Спасибо...

А потом, словно очнувшись, резко закрыла дверь. Нельзя, чтобы Айша или тётя проснулись. Нельзя, чтобы кто-то увидел, как я разговариваю с тенью во дворе.

Вернувшись в кровать, я свернулась калачиком рядом с Айшой. Её ровное дыхание успокаивало. И впервые за долгое время я уснула не потому, что устала, а потому, что знала: где-то там, во дворе, стоит парень, который не даёт мне упасть.

***

- Даша! Даша! Вставай!

- Ммм... - я натянула одеяло на голову, пытаясь спрятаться от этого бодрого голоса.

- ДАША, ПОДЪЁМ!

Айша не сдавалась. Она забралась на кровать и, схватив край одеяла, резко потянула его на себя. Холодный воздух ударил по коже, и никакие подушки уже не могли меня спасти. Начался бой. Удар подушкой слева, блок справа... Мы смеялись, толкались, и эта возня странным образом собирала меня по кусочкам после ночной истерики.

- Девочки, завтрак готов! - раздался с кухни голос тёти Гизем.

- Tamam, anne! - крикнула Айша, спрыгивая с кровати. - Не заставляй еду ждать! Идём, uykuçu!

На кухне пахло так, что желудок тут же напомнил о себе. Тётя Гизем, как всегда, расстаралась. На столе дымились сочные стейки, приправленные её секретной смесью специй. Рядом стояла тарелка с фруктами - спелые манго, сочные апельсины, клубника. И стакан свежевыжатого апельсинового сока, от первого глотка которого по телу разливалось тепло.

- Всем приятного аппетита! - улыбнулась тётя.

Мы накинулись на еду с таким аппетитом, будто не ели неделю. И правда, как эта женщина всё успевает?

- Спасибо за еду, anne! Твоя еда - лучшее лекарство! - воскликнула Айша.

- Да, спасибо, тётя, - тихо добавила я. - Всё очень вкусно.

Тётя лишь отмахнулась, пряча улыбку.

- Ешьте, раз вкусно.После завтрака Айша схватила меня за руку и потащила в комнату. Я шла за ней, гадая, что за сюрприз она задумала. Но сюрприз оказался не в сюрпризе, а в том, что она просто остановилась, посмотрела на мой чёрно-белый рисунок и выдохнула:

- Это ты сделала?

- А, это... - я пожала плечами, чувствуя, как щёки заливает румянец. - Просто набросок. Выплеснула эмоции. Прости, что оставила тут.

- Ты чего? Это шикарно! - она обняла меня так крепко, что я невольно рассмеялась. - Ты так круто рисуешь! Даже в чёрно-белом столько жизни...

- Да ладно тебе, - я смущённо уткнулась ей в плечо. - У меня дома таких рисунков - целая стена.

- Научи! Я тоже хочу уметь так чувствовать линии!

- Ладно, - я улыбнулась, чувствуя, как внутри снова появляется что-то похожее на спокойствие.

- Для тебя - всё что угодно.

- Дашка-а-а! Я тебя обожаю!

- И я тебя, Айшечка.

Айша на секунду замерла, а потом хлопнула себя по лбу.

- Точно! Сегодня у нас миссия: уборка. Мама уезжает к подругам, папа с друзьями смотрит футбол, так что дом остаётся на нас. А ещё через три часа приедет Мелек.

- Всё понятно, - кивнула я. - Значит, сначала уборка, потом хаос. - Именно! - подмигнула Айша. - Приготовься!