Тень

--

Домой они возвращались молча. Турбо вёл машину, Жансэль тихо дремала у него на руках, прижавшись щекой к его груди. Вова и Марат переглядывались, сами еле сдерживая тревогу. Когда они вошли в квартиру, родителей встретил привычный шум шагов.

— Где вы были так поздно? — строго спросил отец, но слова застряли у него в горле, когда он заметил дочь. Жансэль спала на руках у Турбо, израненная, бледная. Мать ахнула, хотела что-то сказать, но Турбо приложил палец к губам:— Тише.

Он аккуратно унёс Жансэль в её комнату, уложил на кровать, поправил одеяло. Когда собирался уходить, она вдруг приоткрыла глаза.— Не уходи… — шепнула она.

Турбо сел рядом. Некоторое время они молчали, потом он заговорил:— Прости, цветочек. Я должен был быть рядом. Не должен был отпускать тебя одну.Жансэль слабо покачала головой:— Главное, что ты пришёл.

Он осторожно коснулся её руки и остался сидеть, пока она не уснула.

На кухне в это время отец Вовы и Марата уже отчитывал сыновей. Его голос был тяжёлым, жёстким. Он был не просто их отцом, он был авторитетом группировки «Орлы».— Как вы допустили такое? Она ваша сестра! Вы должны были её беречь, а не развлекаться! — грохнул он кулаком по столу.Вова опустил глаза:— Мы не знали, батя. Она же вышла на пару минут…— Не знали… — передразнил отец. — А теперь посмотрите на неё.

С тех пор прошло две недели, но Жансэль не могла прийти в себя. Она почти не ела, не выходила из комнаты. Сидела у окна, обхватив колени руками, и молчала. Иногда Турбо заходил к ней.

— Жасик, ты должна есть, — говорил он, ставя тарелку на стол. — Ты сильная, я знаю.Она только качала головой:— У меня нет сил…

— Я скучаю по тебе настоящей, — сказал он, присев на край её кровати.— А я скучаю по себе, которой уже нет, — тихо ответила она.

Турбо не знал, как достучаться, но всё равно приходил.

Постепенно в её жизнь вернулась Айгуль. Она приходила каждый день, приносила еду, болтала, рассказывала смешные истории. Жансэль сначала молчала, но потом начала отвечать, а потом и улыбаться. Смеялась ещё неловко, но уже смеялась.

Через несколько дней Айгуль буквально вытянула её в качалку. Там были Вова, Марат, Турбо. Никто не заставлял её тренироваться — просто сидели, смеялись, вспоминали истории. В тот вечер Жансэль впервые почувствовала: жизнь всё-таки продолжается.

А вскоре в компании появился Ералаш — её давний друг детства. Весёлый, шумный, он шутил без конца, и рядом с ним Жансэль снова смеялась искренне. Турбо не отстранялся — наоборот, подхватывал шутки, смеялся вместе с ними. Компания снова стала полной.

Но однажды Турбо пропал. День, второй… Его не было ни во дворе, ни в качалке. Жансэль звонила — он не отвечал. Она пожала плечами: «Может, срочно уехал. Потом объяснит».

Вечером Вова предложил:— Пошли в ДК. Там движ. Все наши будут.

Жансэль долго выбирала, что надеть, и остановилась на джинсах-клёш и белом свитере. Хотелось выглядеть просто, но красиво.

В ДК было шумно: музыка гремела, все танцевали, смеялись. Жансэль кружилась вместе с Айгуль и Ералашем, и ей было легко. Но потом её взгляд зацепился за знакомую фигуру.

Турбо. Он стоял у стены. Но рядом с ним была Лия — яркая, вызывающая. Она смеялась, наклоняясь слишком близко, будто нарочно демонстрируя всем вокруг.

Жансэль остановилась посреди танцпола. Их взгляды встретились. Её глаза спрашивали: «Почему ты пропал? Почему с ней?» Но Турбо не отстранился.

Лия заметила это и скривила губы:— Знаете, кто это? — обратилась она к девчонкам рядом, кивая на Жансэль. — Это та, которую в «Домбыте» по кругу пустили.

Толпа ахнула.— Фу, серьёзно?— Вот это грязь…

А парни из других группировок подхватили:— Эй, вафлерша!— Турбо, ты чё, с такой?

Смех, выкрики, музыка — всё слилось в один кошмар. Жансэль не понимала, что происходит. Она хотела закричать: «Это ложь!» но слова застряли в горле.

И тогда Турбо шагнул к ней. Его лицо было холодным. Он посмотрел прямо в глаза и произнёс:— Больше не подходи ко мне, вафлерша хренова.

Эти слова ударили сильнее любых кулаков. Мир рухнул. Жансэль стояла, не веря своим ушам. Тот, кто спасал её, держал в объятиях, клялся защитой… сейчас сам добивал.

Слёзы подступили, но она не позволила им упасть. Её голос дрогнул, но прозвучал громко, на весь зал:— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ТУРКИН!

Толпа притихла, обернувшись на неё. Но Жансэль уже разворачивалась и проталкивалась сквозь людей. На улице холодный воздух обжёг лицо. Она упала на ступени и разрыдалась, закрыв лицо руками.

Айгуль выскочила за ней— Жасик! Подожди! — позвала Айгуль, обняв её.

Но Жансэль только всхлипывала:— Он… он был единственный, кому я верила… — её голос ломался. — А он сделал хуже, чем враги…

Вова сжал кулаки, в глазах полыхнула ярость. Марат молчал, но его взгляд говорил сам за себя. Это оскорбление их сестры никто не оставит без ответа.

А Жансэль стояла на холоде, дрожа и повторяя сквозь слёзы:— Ненавижу… ненавижу…

И в этот момент она поняла — после этого вечера её жизнь уже никогда не будет прежней.

А Вова и Марат даже не двинулись следом. Их взгляды остановились на Турбо.

— Пошли, — бросил Вова сквозь зубы.

Они вдвоём подошли к нему, и Вова резко схватил его за ворот футболки.— Поговорим, «мужик».

Толпа зашумела, но Марат отодвинул людей, и братья вывели Турбо из ДК, на задний двор, где было темно и пусто.

— Ты чё, охренел?! — Вова сжал кулаки, толкнув Турбо к стене. — Она тебе верила, а ты при всех такое сказал?!— Ты не понимаешь… — начал Турбо, но договорить не успел.

Вова врезал ему кулаком в челюсть. Турбо качнулся, но устоял, ударил в ответ. Вова увернулся и врезал снова — в живот, затем в нос. Турбо отшатнулся, кровь тонкой струйкой пошла по губе.

— Ты только и умеешь — девушек добивать? — орал Вова, каждый удар сопровождая словами. — Думаешь, это сила? Это подлость, понял?!

Турбо снова попытался ударить, но Вова поймал его руку, заломил и сбил с ног. Турбо упал на землю, но тут же вскочил, бросился в атаку. Несколько секунд они месили друг друга, пока Вова окончательно не прижал его к стене, держа за горло.

— Если ещё раз хоть слово про мою сестру скажешь… — Вова смотрел прямо в глаза Турбо, его голос дрожал от ярости. — Я тебя сотру с лица земли.

Турбо молчал. Дыхание сбивалось, глаза метались, но гордость не позволяла просить пощады.

Марат оттащил брата:— Всё, Вов. Хватит. Он понял.

Вова ещё пару секунд держал Турбо взглядом, потом резко отпустил и отступил.— Исчезни с её жизни. Ты ей больше никто.

Турбо вытер кровь с лица, но ничего не ответил. Только смотрел им вслед, когда братья ушли обратно к ДК.

На улице, возле ступеней, они нашли Жасю — она сидела, обняв колени, Айгуль рядом гладила её по спине. Вова опустился рядом, накрыл сестру курткой.— Пойдём домой, Жасик. Всё, хватит.

Они ушли втроём, оставив за спиной шум ДК и предательское прошлое.

Когда открыли дверь квартиры, внутри их встретила тишина. На столе в кухне — только записка:

«Уехали в командировку. Вернёмся через неделю. Берегите друг друга.»

Вова сжал бумажку в кулаке.— Как всегда… — хрипло сказал он.

Жансэль прошла в комнату, даже не разуваясь. Она хотела только лечь и забыться. А братья остались на кухне, переглянувшись. Их глаза говорили одно и то же:Теперь мы сами за неё.

---