часть 1

Осенний вечер был тёплым, почти непривычно мягким для этого времени года.Кампус университета светился огнями. Старые корпуса, пережившие десятки поколений студентов, сегодня выглядели особенно торжественно. Флаги, гирлянды из маленьких лампочек, сцена во внутреннем дворе — всё напоминало о большом событии.Университету исполнялось сто лет. Сто лет историй. Сто лет воспоминаний. Сто лет людей, которые однажды прошли через эти коридоры.Сегодня здесь собрались все курсы. Первокурсники — немного растерянные, но полные энтузиазма. Старшие — более спокойные, уверенные, уже почти взрослые.По традиции, первокурсники обслуживали старших. Наливали напитки, приносили закуски, помогали с организацией. Это было не унижение, а скорее старый университетский ритуал — знак уважения к сонбэ.Мартин двигался между столами с подносом в руках.Он улыбался. Вежливо. Тепло. Почти без усилия.Он легко разговаривал с людьми, кивал, шутил. Со стороны казалось, что он чувствует себя здесь абсолютно естественно. Высокий.Широкие плечи.Тёмные волосы, немного длиннее, чем обычно носят студенты. Он уже не выглядел как школьник. Но внутри...Иногда он всё ещё чувствовал себя тем самым мальчиком трёхлетней давности.Тогда всё было проще.Или, может быть, наоборот — сложнее.Он поставил стакан на один из столов.

— Спасибо, — сказал кто-то из старших.

Мартин кивнул с привычной улыбкой.

— Не за что, сонбэним.

Он развернулся, чтобы перейти к следующему столу. И именно тогда... Его взгляд остановился.На секунду. Потом ещё на одну.И вдруг мир вокруг словно замер.Через два стола от него сидел человек. Он смеялся.Наклонившись вперёд, что-то говорил своим друзьям.Кто-то толкнул его в плечо, и он тихо рассмеялся — тем самым знакомым смехом.

Мартин замер.

Поднос в его руках стал тяжелее. Его пальцы медленно сжались.Нет. Это... не могло быть.Мозг сначала просто отказался принимать увиденное.Слишком знакомый профиль.Слишком знакомые черты лица.

Скулы.

Те самые — чёткие, красивые, которые Мартин когда-то любил рассматривать, когда Джеймс смеялся. Кожа — почти фарфорово-светлая под мягким светом гирлянд.

Глаза.Брови.

Каждая мелочь. Сердце вдруг ударило сильнее. Это был он.Джеймс. Мартин смотрел.Секунды текли, но для него время словно остановилось.Голоса вокруг исчезли.Музыка растворилась. Он больше не видел столов, людей, сцены.

Только его.

Того самого человека, которого он когда-то любил так безумно, что сам боялся собственных чувств.

Джеймс.

Его Джеймс.

Три года. Три чёртовых года.

И всё равно... Он выглядел почти так же. Чуть взрослее. Чуть спокойнее.Но всё тот же.

И чем дольше Мартин смотрел...Тем сильнее он понимал одну простую вещь.

Он скучал.

Боже, как же он скучал.

По его голосу. По его рукам. По тому, как он иногда лениво улыбался. По тому, как позволял Мартину лежать у себя на коленях, перебирая его волосы.По поцелуям в щеку, которые всегда были неожиданно мягкими.В груди стало тяжело. И именно в этот момент... Джеймс поднял взгляд.Сначала — случайно.Он просто смотрел в сторону столов. И вдруг заметил человека, который смотрел на него. Джеймс нахмурился.На секунду. Он не сразу понял.Но потом... Его улыбка медленно исчезла. Он замер.

Мартин.

Мозг словно отказался верить.Сердце резко сжалось.Это... правда? Или он просто устал? Может, ему показалось?Но нет.

Перед ним действительно стоял Мартин. Тот самый.

Только... уже не мальчик.

Джеймс смотрел. Чуть дольше, чем следовало.И чем дольше смотрел — тем опаснее становилось это чувство внутри. Слишком много воспоминаний.Слишком много того, что он так старательно пытался забыть.Он резко отвёл взгляд. Словно обжёгся. Если он будет смотреть дольше...

Он выдаст себя.Свою тоску. Свою слабость.Он тихо выдохнул и прошептал почти себе под нос:

— Джеймс... соберись. Ты что делаешь?

Он провёл рукой по волосам.Но сердце...Сердце совершенно не слушалось.

Но сколько бы Джеймс ни пытался вернуть себе спокойствие — это не помогало.Он сделал вид, что снова слушает разговор за столом.

Кто-то рядом громко рассказывал историю, друзья смеялись, кто-то хлопнул его по плечу.

— Джеймс, ты вообще слышишь? — усмехнулся один из старших.

— А?

Он моргнул, будто только что вернулся в реальность.

— Да... конечно.

Но на самом деле он не слышал ни слова. Потому что всё его внимание было где-то там.Через несколько столов.Там, где стоял Мартин.Джеймс стиснул стакан в руке и на секунду опустил глаза.

«Не смотри».

Это было бы проще всего.Сделать вид, что он ошибся.Что ему просто показалось.

Но сердце упрямо билось быстрее. Он всё равно посмотрел. Снова. Медленно. Осторожно.И на этот раз он уже не отвёл взгляд сразу.

Он смотрел. Внимательно.

Перед ним больше не стоял тот худой, немного угловатый мальчишка, которого он когда-то обнимал по ночам.

Мартин вырос. Заметно.Плечи стали шире.Лицо — более взрослым.Черты — чётче.Даже волосы были другими.

Но глаза...

Эти глаза Джеймс узнал бы среди тысячи.Он смотрел на него и вдруг почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось.

«Чёрт...»

Он и правда вырос.

И всё равно... Это был тот самый человек.

Тот, кто когда-то тихо засыпал у него на груди.Тот, кто любил упрямо спорить из-за ерунды.Тот, кто мог внезапно обнять его сзади и сказать:

«Хён, ты тёплый».

Джеймс невольно сжал челюсть.Воспоминания накрывали слишком резко.Он вдруг ясно вспомнил, как Мартин лежал у него на коленях, лениво листая телефон.Как тянул его за рукав, если хотел внимания.Как тихо смеялся, когда Джеймс щекотал его.

Боже.

Как же он скучал по этому. По всему. По нему.

Он медленно вдохнул.

«Хватит».

Этого не должно было происходить.

Три года прошло. Три года — достаточно, чтобы забыть.Но, глядя на Мартина сейчас, Джеймс вдруг понял одну ужасно простую вещь. Он ничего не забыл. Совсем ничего.И именно поэтому смотреть на него становилось почти невозможно. Грудь будто сжималась всё сильнее.Ещё немного — и он действительно сделает что-нибудь глупое.Подойдёт.Скажет что-нибудь. Или просто...

Обнимет.

Эта мысль испугала его самого.Джеймс резко отвёл взгляд и тихо выдохнул, почти беззвучно пробормотав:

— Чёрт...

Он провёл рукой по лицу.Но сердце всё равно билось слишком быстро.Потому что всего в нескольких метрах от него стоял человек, которого он когда-то любил.

И, кажется...

Любил до сих пор.