Глава 20. Ревность за столом

Вечер был насыщенным, как всегда. Приём — искрящийся свет, дорогие вина, шелест платьев и тёплые улыбки, которые редко были искренними. Ты сидела рядом с ним за длинным столом, где сервировка блестела от кристаллов, серебра и свечей, отбрасывающих мягкие тени.

Напротив тебя — она. Женщина с голосом, который ты не могла забыть, та самая, что  пыталась соблазнить Винни ради сделки. Она смотрела на него так, будто хотела читать его мысли, словно каждый взгляд мог сдвинуть его с места. И когда она улыбнулась, кокетливо поклонившись, ты ощутила, как внутри сжимается что-то острое — ревность, которую ты раньше почти не знала.

Винни говорил с кем-то, улыбался, но когда его взгляд скользил к тебе, всё остальное теряло значение. Его рука под столом скользнула к твоей, лёгкая, мягкая, но твёрдая. Он гладил твою ладонь, будто утверждая: «Ты здесь. Только ты.»

Ты старалась сосредоточиться на этом. На его касании, на том спокойствии, которое оно приносило. Но потом она сделала шаг, который заставил кровь застыть в жилах. Она потянулась через стол, к нему . Декольте едва прикрывало грудь, а взгляд был нацеленный прямо на него, как стрелы.

Ты почувствовала, как воздух будто выдавливает из груди. Сердце билось быстро, и горечь ревности пробегала по всему телу.

— Милый... — вырвалось у тебя, голос твёрдый, чуть дрожащий. Ты наклонила его голову к себе, демонстративно, чтобы никто не мог не заметить. — Я устала.

Она дернулась, словно получила удар. Взгляд её на секунду потемнел, затем она отошла, но её глаза всё ещё пытались оценить ситуацию.

Винни встал. Мощный, внезапный, как буря. Его лицо было спокойно, но глаза холодны, резки, как сталь.

— Моя жена устала, — сказал он так, чтобы все за столом слышали. — Мы уходим.

Ты почувствовала, как за спиной зашумел мир: шаги официантов, шепоты гостей, лёгкий вздох женщин. Все понимали, кто она, и кто здесь настоящий хозяин положения.

Он протянул руку тебе. Ты взяла её. Его взгляд не отрывался от твоих глаз. Ни одного слова о том, кто пытался соблазнить. Ни одного жеста, который бы показал слабость. Только уверенность, защита, принадлежность.

— Давай, — сказал он. — Всё, что нужно, — это ты.

Ты поняла: никто, ни взгляд, ни улыбка, ни обольщение не могли разрушить то, что он выбрал для себя и для тебя. Он держал тебя в мире, который полон опасности и соблазнов, и единственное, что имело значение — это то, что вы вдвоём.

Ты прижалась к нему, чувствуя, как тепло его руки, его решимость и твоя ревность сливаются в одно чувство: ты была его, а он был твоим, и никакие интриги этого не изменят.

В этот момент ты впервые осознала, что его холодный мир можно пересечь только через него самого, и что он выбрал тебя так же решительно, как выбрал власть над всем остальным.