Глава 11. Его люди

Дом встретил вас не светом, а тенью.

Ворота закрылись за машиной тяжёлым глухим звуком, будто отрезая внешний мир. Во дворе уже ждали — трое мужчин в чёрном, врач и ассистентка. Ни вопросов. Ни суеты. Они двигались быстро, чётко, так, как двигаются люди, которые видели кровь не раз.

Винни вышел сам.

Ты попыталась помочь, но он коротко качнул головой.— Я иду сам.

Он опирался на машину, дыхание стало тяжелее, но лицо оставалось тем же — спокойным, отстранённым. Кровь всё ещё проступала сквозь временную повязку, которую ты наложила.

— Её сначала, — сказал он врачу, кивнув на тебя.

— Но вы... — начал тот.

— Я сказал: сначала её.

Это не обсуждалось.

Тебя усадили на диван в гостиной. Свет был ярким, почти резал глаза. Врач аккуратно осмотрел бок, обработал рану. Она была неглубокой — болезненной, но не опасной.

— Повезло, — сказал он тихо. — Задело по касательной.

Ты смотрела не на врача. Ты смотрела туда, где Винни сидел на другом конце комнаты.

Его рубашку разрезали. Плечо и бок были в крови. Врач работал быстро, профессионально. Ты видела, как он сжимает челюсть, когда игла входила в плоть, но не издал ни звука.

Ты не выдержала.

Встала.

— Сядь, — сказал Винни, не поворачивая головы.

— Нет, — ответила ты впервые так же спокойно, как он. — Теперь моя очередь нарушать приказы.

Ты подошла ближе. Встала рядом. Врач мельком посмотрел на него — тот едва заметно кивнул.

Ты видела раны слишком близко. Кровь. Металл пули, извлечённый из плеча. Ткань, впитавшая красное.

Руки дрожали, но ты не отходила.

— Сколько? — спросила ты у врача.

— Плечо и рёбра. Поверхностно, но болезненно. Пару дней будет тяжело двигаться.

— Отлично, — сказал Винни. — Значит, не критично.

Ты посмотрела на него резко.— Тебя стреляли.

— Не впервые, — ответил он.

Врач закончил, наложил повязки, дал короткие инструкции охране и ушёл, будто это был обычный вечер.

Когда вы остались одни, тишина снова накрыла дом.

Ты стояла напротив него. Между вами было всего полметра. Ты видела, как он дышит. Медленно. С усилием.

— Ты должен был продолжить ехать, — сказала ты. — Почему остановился?

Он поднял на тебя взгляд.— Потому что ты начала помогать. А я не позволяю людям рисковать, когда ситуация под контролем.

— Это не ответ.

— Это единственный, который ты получишь.

Ты опустилась рядом, почти машинально. И только сейчас заметила: его рука всё ещё лежит на твоём запястье. Он не держал. Не сжимал. Просто не отпускал.

— Ты можешь отпустить, — сказала ты тихо.

Он посмотрел на свою руку, словно только сейчас заметил её.

Но не убрал.

— Нет, — сказал он. — Сейчас — нет.

Ты почувствовала, как внутри что-то сжимается. Не страх. Не злость. Что-то более опасное.

— Это из-за того, что я твой актив? — спросила ты.

Он молчал слишком долго.

— Это из-за того, — сказал он наконец, — что активы нельзя терять дважды.

Он отпустил руку. Встал. Сделал шаг назад, снова выстраивая дистанцию, броню, холод.

Но ты уже знала:если бы у него правда не было чувств,он бы не остался сидеть,не позволил тебе быть рядом,и не забыл бы убрать руку.