Глава 7. Право собственности

Приём проходил в старинном особняке на холме — месте, где собирались люди, привыкшие считать себя бессмертными. Свет хрустальных люстр отражался в бокалах, в украшениях, в глазах тех, кто пришёл не ради праздника, а ради демонстрации силы.

Ты шла рядом с Винни, держась за его локоть — не по желанию, а по протоколу. Он двигался уверенно, спокойно, будто весь зал принадлежал ему. В каком-то смысле так и было. Разговоры стихали, когда он проходил мимо. Взгляды задерживались. Мужчины оценивали. Женщины — сравнивали.

Ты чувствовала это кожей.

На тебе было платье цвета тёмного вина — открытое ровно настолько, чтобы быть опасным. Ты знала, что выглядишь эффектно. И знала, что это не останется незамеченным.

— Ты сегодня слишком заметна, — сказал Винни тихо, не глядя на тебя.

— Это проблема? — так же тихо ответила ты.

— Это факт, — поправил он.

К вам подошёл мужчина — уверенный, ухоженный, с улыбкой человека, который привык получать желаемое.

— Винни Хакер, — сказал он, пожимая руку. — Рад видеть. А это, должно быть...

— Моя жена, — перебил Винни мгновенно. Голос был спокойным, но в нём прозвучала сталь.

Мужчина улыбнулся тебе.— Очаровательны. Вам очень идёт этот вечер.

Ты открыла рот, чтобы ответить — но Винни сделал шаг вперёд, едва заметно сместив тебя за свою линию плеча. Жест был минимальным. Но окончательным.

— Не советую, — сказал он всё тем же ровным тоном. — Тратить внимание на то, что вам не принадлежит.

В зале повисла пауза. Мужчина понял всё сразу. Улыбка стала натянутой.

— Разумеется, — пробормотал он. — Я не имел в виду...

— Я знаю, что вы имели в виду, — спокойно сказал Винни. — Именно поэтому и предупреждаю.

Мужчина ушёл. Быстро. Не оглядываясь.

Ты повернулась к Винни, внутри всё кипело.

— Это было грубо, — прошептала ты.

— Это было необходимо, — ответил он. — Ты — мой актив. И любые попытки доступа к нему — угроза.

— Я не вещь.

Он посмотрел на тебя сверху вниз.— В этом мире всё — либо актив, либо расходник. Выбирай, кем быть.

Ты отвернулась, пытаясь справиться с эмоциями. Сердце билось слишком быстро. Ты злилась. И — к собственному ужасу — чувствовала странное тепло от его слов. Не из-за смысла. Из-за того, как он это сказал. Как если бы весь мир действительно был готов сгореть за право владеть тобой.

Ты отошла к балкону. Нужен был воздух. Каблук соскользнул с края ступени, и всё произошло слишком быстро.

Ты потеряла равновесие.

Резкая боль пронзила лодыжку, дыхание сорвалось, мир качнулся — и ты уже падала.

Руки Винни поймали тебя мгновенно.

Крепко. Надёжно. Без суеты.

Он не сказал ни слова.

Просто подхватил тебя на руки, будто ты ничего не весила, и повернулся к выходу. Разговоры стихли. Взгляды провожали вас. Никто не осмелился остановить.

— Я могу идти, — прошептала ты, чувствуя, как горит лицо.

— Нет, — коротко сказал он.

Он нёс тебя молча. Через зал. Через двери. Через холодный ночной воздух. Его шаги были ровными, дыхание — спокойным. Ни одного лишнего движения.

В машине он осторожно усадил тебя, опустился рядом и только тогда посмотрел.

— Больно? — спросил он.

— Да, — честно ответила ты.

Он кивнул.— Врач будет через двадцать минут.

— Ты... — ты замялась. — Ты разозлился там. Из-за него.

— Я устранил риск, — ответил он сухо. — Не путай.

Но ты уже знала:если это не ревность,то тогда почему его руки всё ещё слегка дрожали,когда он закрывал дверь машины?