4 глава

Черный туман с тихим, недовольным шипением мгновенно втянулся обратно под ее кожу, исчезая без следа. Легкие обожгло ледяным кислородом, и Эва судорожно закашлялась, утыкаясь лбом в плечо человека, который держал ее.

Она приоткрыла глаза. Первое что она увидела — Нотта.

Теодор стоял перед ней на коленях, прямо на грязном полу туалета. Его кудри были слегка растрепаны, воротник дорогой мантии сбился набок, а дыхание было рваным и тяжелым. На его смазливом лице не осталось и следа от привычной маски надменного шута. В серых глазах плескался самый настоящий, неподдельный испуг.

Она молчала, пытаясь прокрутить, видение или приступ. Не зная объяснений.

Ее разум был пуст. Что это было? Сумасшествие? Какое-то редкое магическое заболевание? Смертельное проклятие, которое она случайно подцепила? Мысли путались, не давая ни единого логичного ответа. Она никогда раньше не слышала этот шипящий голос старика. Она понятия не имела, что ее телом только что пытался завладеть кто-то другой.

— Ну и ну, Нортвест, — подал голос Теодор.

Его голос все еще немного дрожал, но он уже изо всех сил пытался вернуть свою привычную защитную броню сарказма. Он медленно отпустил ее плечи и поднялся на ноги, отряхивая брюки, хотя его взгляд по-прежнему не отрывался от ее бледного лица. На его губах снова заиграла его фирменная, смазливая полуухмылка.

— Если ты так отчаянно хотела сбежать от монолога Паркинсон о ее волосах, могла бы просто сказать. Не обязательно было устраивать здесь сеанс экзорцизма средней паршивости. Я, конечно, парень отзывчивый, но выбивать двери в женском туалете — это даже для меня перебор. Тебе невероятно повезло, что у меня проснулось благородство, иначе ты бы сейчас общалась с местными привидениями.

Эва попыталась подняться, цепляясь за перегородку кабинки. Колени дрожали, как желе. Её будто ветром сдували в разные стороны.

Теодор, тихо чертыхаясь, протянул руку и бесцеремонно применил легкое левитирующее заклинание, помогая ей удержать равновесие, а затем крепко взял под локоть.

— Что... что ты здесь делаешь? — хрипло спросила она.

— Спасаю твою неблагодарную шкуру, — лениво отозвался Теодор, но его пальцы сжимали ее руку очень крепко. — Ты ушла с таким лицом, будто в твоем сливочном пиве утопился флоббер-червь. Я решил проверить, не решила ли ты утопиться следом. И, как выяснилось, не зря. Что это за шоу спецэффектов, Эва?

Он заглянул ей в глаза, и в его взгляде промелькнула опасная проницательность.

— Из-под двери валил такой черный дым, что я подумал, будто сюда прорвалась какая-то мерзкая тварь из Лютного переулка. И... это шипение. Ты решила завести домашнюю гадюку и держать ее в кармане мантии? Пенси не оценит,нового соседа.

Эва судорожно сглотнула. Она сама не знала ответов на его вопросы. Она была напугана до глубины души, но показать Нотту — этому вечно язвительному, самовлюбленному парню — свою уязвимость? Показать, что она не контролирует собственный разум? Нет. Слизеринцы не показывают слабость.

— Это... просто приступ, — соврала она, стараясь, чтобы голос звучал тверже. — У меня... сильная мигрень. И магическое переутомление. Я слишком много занималась в библиотеке в последние дни. Магия просто... вышла из-под контроля. Такое бывает при стрессе.

Теодор тихо, издевательски фыркнул, слегка склонив голову набок. Его серые глаза оставались холодными и подозрительными.

— Мигрень? О, конечно. А я — Мерлин в шелковых панталонах. Рассказывай эти сказки первокурсникам, Нортвест. Твоя «мигрень» выглядела как чертовски опасное темное заклинание. От этой черной дымки у меня даже палочка в кармане нагрелась. Если ты балуешься какими-то сомнительными артефактами из Запретной секции, советую прекратить, пока твоя красивая голова не взорвалась по-настоящему.

Эва почувствовала, как внутри нее снова шевельнулся холодный страх. Он не поверил. И хуже того — она сама не знала, прав он или нет.

— Думай что хочешь, Нотт, — резко бросила она, пытаясь высвободить свой локоть из его хватки. — Мне плевать. Отпусти меня.

— Отпустить? Нортвест, ты меня с каждым разом все больше удивляешь. Я буду ждать следующей твоей выходки, но сразу возьму попкорна, — с этими словами Нотт удалился. Из туалета сразу ушел сарказм, а за ним и его благородие.

Эва тихо вздохнула. Уложив свою голову в бледные и холодные, как у мертвеца руки. Она лишь думала, про какой ключ, ей так настойчиво пыталось сказать хрипение.

Норвест провела по волосам и несколько минут просто смотрела на то место где это и случилось. Она перевела взгляд на чуть потемневшую от старости раковину. Девушка подумала, что освежиться будет самым лучшим решением. Как только она открыла глаза, в зеркале, её отражение заменяла темная тень. В зеркале можно было разглядеть до чертиков, ядовитую улыбку.

Она отпряла от зеркала. Машинально, от страха. Эва просто застыла, наблюдала, что будет делать тень. Незнакомая фигура, лишь смотрела на неё, будто искала как её утащить в свой мир. Но исчезал.

Нортвест кинулась прочь из этого туалета, оставим там буквально ужас всей своей жизни. Даже не подозревая, что это был лишь первый шаг в бездну, которую приготовил для нее скрывающийся в ее голове Лорд. Готовя уже коварный план действий.

________ это одна из лучших глав, которую я написал. и мне удовлетворяет описание в кое том веке.