chapter 8:Срыв

Я очнулась от лучей солнца, падающих мне на лицо.Всё сейчас казалось таким… Спокойным. Мне было тепло и комфортно. Я знала, что сейчас нахожусь в квартире с человеком, который вряд ли меня обидит.

— Харин, ты проснулась?

Солнечные лучи загородила фигура Хисына.Я села, измученно потирая глаза.Вся лёгкость и спокойствие, в котором я находилась те минуты пробуждения, сменились жёсткой усталостью. Будто я бухала с подружками два дня напролёт и поспала четыре часа.

— Нам нужно выходить через двадцать минут… Думаю, тебе стоит сменить свою одежду на чистую. Можешь переодеться в любой комнате.

Я уловила грустную и немного виноватую нотку в его голосе.А зря. Ведь он тот человек, которого я готова благодарить. Эти часы, что я смогла хоть как-то отдохнуть и побыть в покое, много стоят.Ведь дома меня будет ждать… Вряд ли что-то хорошее… Страшно сейчас об этом даже думать.

Я переодевала джинсы, как вдруг нащупала в их заднем кармане что-то плоское.Как я могла забыть об этом? Дура. Вместо того чтобы валяться, я могла бы открыть этот конверт Минхо, и, возможно, мне бы пригодилась помощь Хисына. Но сейчас на это времени не будет.Я дрожащими руками, быстро, насколько это было возможно, развернула конверт с пятном крови у уголка, чтобы узнать хотя бы суть письма.

От прочитанного меня невольно потянуло вниз.Я села на пол, облокотившись о бок кровати.Глаза вновь предательски защипали.

«Рин, мне очень жаль, что всё так происходит. Ты не заслуживаешь оставаться одна. Но, прошу, не думай обо мне. Просто оставь тёплые воспоминания со мной в сердце, помни только хорошее и живи дальше. Не смотри назад. Иди вперёд. И не плачь обо мне, прошу… Я хочу, чтобы ты была счастлива. В нашем месте (ты знаешь, о чём я) — сейф. Ты должна съездить туда и забрать содержимое. Код ты знаешь. Прошу тебя, будь осторожна. И… Будь счастлива, моя дорогая родная младшая сестра».

Почерк был корявым, поспешным.Перед своей смертью он думал обо мне, а не о себе.Эта мысль ещё больше сдавила сердце.

В дверь постучали.Я подняла заслезившиеся глаза на вошедшего Хисына.Мужчина молча сел рядом, пробегаясь по письму.

— Я помогу тебе съездить туда, Харин. Обещаю, — посмотрел мне в глаза Хисын.Я кивнула, снова опуская глаза на письмо.

— Нам пора, — мягко произнёс Хисын, осторожно поднимая меня с пола. — А то твой муж устроит войну, если мы опоздаем больше чем на три минуты, — весело добавил он, подмигивая мне.

Мы спустились на минус первый этаж в пустующий паркинг.Хисын успокаивающе придерживал меня за локоть.Сердце пустилось в пляс, как только я заметила серебристую Koenigsegg Gemera — машину Чана.Мужчины в строгих костюмах были тут как тут. Личная охрана господина Бана.

И сам Бан Кристофер Чан.Стоял в чёрных брюках и облегающей угольной водолазке, идеально подчёркивающей изгибы мышц, облокотившись об авто. Пепельные волосы были небрежно зачёсаны назад. Венозная рука сжимала сигарету, желваки нервно играли, а из пухлых губ вылетало белое облако дыма.Когда мы подошли, он поднял на меня свои глаза. Под ледяной коркой острого взгляда рвалось неудержимое пламя.Он зол.От его взгляда по телу пролетел озноб — смесь льда и огня, — но я выдержала взгляд.

— Кристофер! Давно не виделись, — хмыкнул Хисын, всё ещё не отпуская мою руку.

«Кристофер? Это второе имя Чана?» — пронеслось у меня в голове.

Чан оттолкнулся от гиперкара, подходя к нам. Его взгляд метнулся сначала на руку Хисына, которой он придерживал меня, потом его глаза остановились на мне.Я отвела взгляд, не выдержав водопада эмоций в глазах Чана.

— Радуйся, что ещё жив, Хисын. Кое-кто тут очень расстроился бы, — насмешливо отозвался Чан, не отводя от меня глаз.

Хисын наклонился к моему уху, проигнорировав мужчину.

— Я свяжусь с тобой. Будь осторожна, — прошептал Хисын мягким баритоном мне в ухо.

Он посмотрел на Чана, потом — мне в глаза. Долго. Слишком долго для обычного прощания. А потом его длинные цепкие пальцы легли мне на подбородок, поворачивая лицо к нему. За секунду я почувствовала его дыхание, и он коснулся губами моей щеки. Медленно. Пальцы чуть сильнее сжали мой локоть. Губы задержались на мгновение дольше, чем следовало.Это был не братский чмок. Это было что-то… Медленное. Слишком медленное. Двусмысленное.Он поцеловал меня в щеку, но при этом смотрел на Чана. Я видела это краем глаза — его взгляд поверх моего плеча, прямой, спокойный, наглый.Секундное тепло в животе сменилось неподдельным страхом, как только я встретилась с глазами Чана.Хоть всё его тело стояло глыбой, глаза просто пылали огнём. Казалось, он сейчас просто задушит Хисына на месте.Хисын и Чан смотрели друг на друга, не мигая.Два огня, а между ними — бедная я.

Чан сделал шаг ко мне, мгновенно оказываясь рядом, и, больно схватив меня за запястье, притянул к себе. Его цепкая горячая рука собственнически впилась мне в талию.Чан потянул меня к машине и, не выпуская запястья, открыл переднюю дверь. На сиденье меня, конечно, не швырнули, но посадка была не из приятных. Да и дверь хлопнула с оглушающим дребезжанием стекла.Обойдя машину, Чан сел на водительское, завёл двигатель и подозрительно резко двинулся с места.Краем глаза я наблюдала за белыми костяшками венозных рук мужчины, с силой сжимающих руль, и желваками, играющими на его лице.Чан гнал. Контролируемой скоростью, но гнал. Быстрее, чем обычно.

Мы ехали молча, но я, не выдержав чрезмерно давящей атмосферы, попыталась вставить слово.

— Чан, ты…— Молчи, — тут же одёрнул он.

Я отвернулась к окну, нервно поддевая ногтем сухую кожу на тыльной стороне ладони.

Всю оставшуюся дорогу никто так и не проронил ни слова. Чан даже не посмотрел на меня ни разу.

Машина заехала в гараж, Чан выключил двигатель, и наступила тишина.Я смотрела на профиль Чана, взгляд которого был направлен в лобовое стекло.Я снова попыталась вставить слово, но Чан тут же вышел из машины — и, не удостоив и взглядом, ушёл в дом.

Спасительные капли расслабляющего душа били по коже, но мои мысли были где-то далеко.Чан. Почему он ни слова не сказал мне? Он явно был очень зол, но почему он не сделал ровным счётом ничего? После того, как он зашёл в дом, я больше нигде его не видела. Он пошёл в свой кабинет?За процессом сушки я поняла, что совесть грызёт, и так просто оставить это я не могу.

Ноги сами принесли меня к двери кабинета. Короткий стук — и я вхожу.Чан сидит боком за своим рабочим столом в чёрном кожаном кресле, сжимая в руках бокал с виски, напряжённо смотря в окно.Он кинул на меня единственный короткий взгляд за весь день и тут же переместил его обратно к окну.

— Зачем ты пришла? Уходи, — ровным тоном произнёс Чан.Но этот «ровный тон» вышел слишком натянутым.

— Чан, я… — я шагнула в его сторону, но тут же замерла.

Чан вдруг вскочил со стула, как ошпаренный.Не успела я и моргнуть, как в два шага он оказался рядом со мной, хватая меня за плечи и кидая на стол.Я в ужасе смотрю в его пылающие глаза в пяти сантиметрах от моих.

— Ты пожалеешь, что пришла сегодня, Харин, — тяжело дыша, прошептал он.

Я уж подумала, что он пьян, но как бы не так. На меня смотрели вполне трезвые глаза. Ну, как сказать… Опьянённые холодной яростью тогда уж. И чем-то ещё… Каким-то безумием? Диким желанием?

Цепкие пальцы коснулись моего подбородка.

— Так он делал, верно? — Чан покрутил мой подбородок из стороны в сторону.

— Что ты делаешь? — еле слышным шёпотом произнесла я, не отрывая от него умоляющих глаз.

— Ты боишься, — это был скорее не вопрос, а факт. — Ты сама сюда пришла, помни это.

После этих слов его пухлые горячие губы ураганом накрыли мои.Одна его рука держала меня у шеи, не давая податься назад, другая — держала мою левую руку.Я отчаянно упёрлась правой рукой ему в грудь, но это мало помогало.Чан будто слетел с катушек. Его губы вгрызались в мои, а язык ходуном изучал мой рот. Он целовал так, будто я — его отвоёванная территория у другого мужчины. Будто я — его последний глоток воздуха, и он хочет выпить меня до дна.Из моего рта вылетел сдавленный то ли всхлип, то ли стон, когда Чан укусил меня за нижнюю губу.

— Остановись! — хрипло воскликнула я, дрожа всем телом.

Чан резко отстранился, смотря мне в глаза. Он откинул меня лопатками к столу, прильнул губами к шее.Моя рука уже не била его в грудь, а лишь обречённо осталась вытянутой. Я поняла, что плачу только тогда когда соль попала в уголок губ. Он вгрызся мне в шею, с жаром оставляя следы.

И тут Чан замер. Из моей груди вырвался громкий всхлип.Мужчина отстранился, смотря в мои заплаканные глаза.Резко он отлетел от меня, отходя на пару шагов. А я так и осталась лежать на столе, захлёбываясь слезами. Лёгкие рвёт каждый мой всхлип, а сердце сжимается от боли. Я давлюсь собственными всхлипами и слезами — комом, застрявшим в глотке и груди.

— Я не хотел. Но я же говорил тебе уходить, — хриплХо, ровным голосом шепнул он.

Я вскакиваю со стола, смотря на широкую спину Чана. Он стоял ко мне спиной.Не говоря ни слова, я вылетаю на ватных ногах из кабинета. Слёзы мутной пеленой затуманили взор — я бегу, не видя перед собой ничего.

__Как впечатления?)

Дорогие, разрешаю вам меня бить. Я—плохая девочка. Оставила вас так надолго без главы. Ну совсем что-то не могла( аж даже старый добрый корейский подзапустила. За две недели только один раз за него села. Ай яй яй. Капец какой-то творится в жизни. В общем, разрушаю пинать меня, если долго не впускаю главы. Очень надеюсь, что больше в ближайшее время таких задержек не будет! /Лика, я про тебя помню, если что!/