«Жизнь»

Я проснулась рано. В груди поднялась тошнота, подкатила к горлу так внезапно, что я едва успела сесть на кровати. Я прикрыла рот ладонью и первая мысль ударила в голову слишком ясно, слишком громко:  «Нет... Только не это. Или... именно это?»  Беременна.  Я осторожно встала, стараясь не разбудить Егора, на цыпочках прошла в ванную. Руки дрожали. Я тут же заказала доставку. Пока ждала, сидела на коврике, прижимая колени к груди, и пыталась дышать ровно.  Через двадцать минут пакет был у двери.  Я закрылась в ванной. Достала тест. Белая упаковка, обычная, ничем не примечательная — а ощущалась, как что-то судьбоносное, почти пугающее. Поймала своё отражение в зеркале: бледная, растрёпанная, глаза огромные.  — Спокойно, Саш... — прошептала я самой себе.  Прошли самые длинные секунды в моей жизни. Я смотрела на окошко теста, будто от него зависело вообще всё.  И вот — плюс.  Чёткий. Яркий. У меня перехватило дыхание. Мир будто на секунду выключился. Я опустилась на край ванны и закрыла рот рукой, чтобы не всхлипнуть вслух. Слёзы сами покатились — не от страха, не от паники... от какого-то внезапного, оглушающего осознания.  Я беременна. Перед глазами всплыло всё сразу: его улыбка, его слова, как он не раз говорил — почти шутя, почти между делом — что мечтает стать отцом. Как в его голосе всегда звучало что-то особенно тёплое, когда речь заходила о семье.  Я посмотрела в сторону спальни. Там, за дверью, спал Егор. Тот самый человек, который всю жизнь мечтал об этом. И я вдруг поняла — страшно мне не было. Ни капли.  Было только одно чувство — огромное, дрожащее «мы».  Я вытерла слёзы, ещё раз посмотрела на тест и прошептала, почти неслышно:  — Кажется... ты даже не представляешь, как изменится твоя жизнь.  И, сжимая этот маленький пластиковый брусок в ладони, я медленно пошла обратно в спальню.  Я осторожно потрясла Егора за плечо. Он медленно открыл глаза, ещё сонный. Протянула тест прямо перед ним.— Беременна?.. — выдохнул он, не веря.  — Ага... — тихо подтвердила я, стараясь поймать его реакцию.  Он замер на мгновение. Потом лицо вытянулось в широчайшую улыбку.  — Ахуеть... — пробормотал он.— Ты... не рад? — с улыбкой спросила я, слегка нервничая.  — Саш, я мечтал об этом всю жизнь... — сказал он, глаза блестели от счастья. — Я... просто в шоке!  Он наклонился, обнял меня крепко и осторожно поцеловал живот. Я вздрогнула и рассмеялась:  — Щекотно! Не надо!  Егор только улыбнулся ещё шире и обнял меня сильнее. Через пару часов мы поехали в больницу: Егору нужно было пройти очередной осмотр, а меня — поставить на учет. Ему выписали один костыль для опоры и назначили ежедневные процедуры, чтобы ускорить выздоровление.В честь радостной новости мы заехали в ресторан. Атмосфера была лёгкой, но одновременно волнующей — ведь теперь всё менялось. Егор сидел напротив и пристально наблюдал за каждым моим движением.  — Егор? Что-то не так? — осторожно спросила я, чувствуя его взгляд. — Ты... носишь моего ребёнка. Просто не верится, — сказал он тихо, с лёгкой улыбкой и удивлением в глазах. — Прекрати... я... стесняюсь, — прошептала я, почувствовав лёгкое смущение. — Глупая ты, Сашка, — Егор рассмеялся, мягко взяв меня за руку через стол, словно пытаясь развеять любое моё волнение.Дома я устало опустилась на кровать, чувствуя лёгкую дрожь от пережитых эмоций и радости. Егор же, неотрывно погружённый в свой ноутбук, сидел рядом, сосредоточенно проверяя что‑то, изредка бросая на меня взгляд, словно убеждаясь, что всё в норме.