«Любовь»

Мы ехали домой вместе. Егор вел машину устало, глаза иногда тяжело прикрывались, руки крепко держали руль. Я сидела рядом, нервничая, потому что чувствовала его усталость, а сердце всё время подсказывало: «Следи за ним!» На одном из поворотов мы проскочили на красный свет. Я резко вскрикнула: — Егор! Он слегка повернул ко мне голову: — М?...— Давай я поведу? — выпалила я. — Что? Зачем? — удивленно поднял бровь. — Ты устал... я же вижу... — Нет. — Да! — Саш, прекрати. Нам ехать всего 30 минут. Потерплю, — сказал он ровно, но с напряжением в голосе. — Егор! — чуть повысила тон я. — Морозова. Не беси, — фыркнул он и вернулся к дороге. Я откинулась на сиденье, тяжело выдыхая. Он повернул ко мне глаза: — У тебя есть права? — А то, — ответила я с лёгкой ноткой самоуверенности. — Удивила... — Егор ухмыльнулся. — Умею, — добавила я. — Не хочешь ко мне? — спросил он. — Пойдем, конечно, — кивнула я. Егор замялся, но потом спросил: — Ты... могла бы приготовить что-нибудь?.. — Проголодался? — удивилась я, но тут же улыбнулась. — Приготовлю, естественно. Что любишь? Я закажу продукты. — На твое усмотрение, — сказал он. — Значит паста с креветками, — подтвердила я, мысленно уже прокручивая рецепт. Снова повисла тихая, спокойная атмосфера. Егор слегка расслабился, а я радовалась, что могу сделать что-то для него своими руками. Когда подошли к двери, я тут же подняла пакет с продуктами. Егор открыл дверь и без лишних слов помог мне донести его на кухню. — Не нужна помощь? — Нет, спасибо, справлюсь сама, — ответила я, уже суетясь между столом и плитой, раскладывая продукты. Он только кивнул, направляясь в душ, а я осталась готовить, улыбаясь собственной организованности.Через сорок минут Егор вышел из ванной, обернутый полотенцем, и я невольно задержала взгляд на нём. Его плечи, грудь, руки — всё это выглядело одновременно знакомо и притягательно. Я почувствовала лёгкое смущение, но не могла отвести глаз, пока он, кажется, даже не замечал моего изучающего взгляда. — Саш. Соль... — Блин! Я быстро убрала солонку от кастрюли, чуть не пересолив блюдо. — Засмотрелась? — с улыбкой спросил Егор. — Нет... задумалась, — пробормотала я, смущённо опуская взгляд. — Ну-ну... Он подмигнул и ушел переодеваться.Я наложила еду в тарелки, позвала Егора, но никто не пришёл. Потихоньку подошла к двери, в которую он зашел пару минут назад. — Егор? Еда готова... Тишина. Сердце заколотилось. Я открыла дверь и заглянула внутрь. Он стоял на балконе, с закрытой дверью за спиной и...курил, не обращая на меня внимания. — Егор?... Я тихонько постучала по стеклу. Он внезапно бросил сигарету за окно и, улыбнувшись, открыл мне дверь: — Да... иду.На кухне я остановилась, держа в руках тарелку, и спросила: — Ты же не куришь... Он поднял взгляд: — Да. Не курю. — Но... на балконе... — я не удержалась, нахмурилась. — Забудь, — отмахнулся он. — Нет! — я настаивала. Егор посмотрел на меня: — Видишь, тело всё в тату, но это тело в ранах. Он проговорил строчку из своей песни... Я отложила всё, подошла и взяла его за руку: — Что с тобой?... — Саш... понимаешь, мне не верится, что всё это происходит со мной. Он провёл рукой по волосам, нервно, будто боялся собственного признания. — Я до сих пор чувствую себя маленьким мальчиком из Пензы. Мне не верится, что я собрал 86 тысяч человек. Он тяжело вздохнул, опершись ладонями о стол. — Но больше всего мне не верится, что в 31 год у меня нет семьи. Я так устал от этого всего... с этими Лужниками я убил себе здоровье. Я осторожно сжала его руку, пытаясь хоть как‑то поддержать, но он только перевёл взгляд на наши пальцы. — Но зато... — он улыбнулся уголком губ, — я нашёл тебя. У меня кольнуло в груди. — Я впервые в жизни говорю об этом открыто, но... давай встречаться. Я перестала дышать. — Ты вызываешь у меня бурю необъяснимых эмоций. Ураган чувств. Он приблизился, совсем тихо добавив: — Я вижу тебя матерью своих детей. Вижу рядом с собой... на всю жизнь. Я стояла, сжимая его ладонь, и могла думать только об одном: "Это реально? Сейчас? Со мной?" Он поднял взгляд: — Саша... скажи что‑нибудь. Я тоже подняла голову и тихо сказала: — Конечно, я буду с тобой. Он моргнул, как будто не верил услышанному. — Ты тоже вызываешь во мне необъяснимые эмоции. Я коснулась его волос:— И мне бы тоже хотелось провести с тобой всю жизнь. Егор резко встал, будто внутри него что‑то оборвалось — и тут же соединилось заново. Он наклонился ко мне, крепко прижал к себе, так крепко, что я почувствовала, как он выдыхает мне в волосы. Тепло. Спокойно. До мурашек. Я обвила его руками и мягко, почти невинно, поцеловала его в шею. Он резко вдохнул. Отстранился, опираясь лбом о мой лоб, голос стал низким и опасно тихим: — Шея — это моё слабое место. Его пальцы медленно скользнули по моей спине: — Я бы тебе не советовал так играть. Я улыбнулась уголком губ, не отпуская его, не отводя взгляд. Провела пальцами по его плечу. И спокойно, уверенно шепнула: — А может быть... я уже давно хочу сыграть в эту игру? Егор притянул меня к себе и поднял на руки.— Держись, Морозова, — прошептал он, но в голосе уже не было ни шутки, ни спешки — только уверенная нежность. Я обняла его крепче, ощущая его дыхание у уха, и позволила себе расслабиться. Мы пересекли порог спальни, и он опустил меня на край кровати — осторожно, словно я была чем‑то дорогим и хрупким. Он наклонился ко мне, погладил меня по щеке и тихо сказал: — Я давно этого хотел. Но ещё сильнее я хочу, чтобы ты ни на секунду не сомневалась, что я рядом. Я поймала его руку, переплела наши пальцы. А всё остальное мы уже сделали без слов.