«Маска»

Я постепенно погружалась в сон, чувствуя, как тяжесть дня уходит с каждым мигом. Последнее, что видела перед закрытием глаз, — как Егор аккуратно укрывает меня пледом, заботясь о том, чтобы мне было тепло и спокойно. Его фигура исчезает в темноте комнаты, оставляя после себя лёгкое ощущение безопасности и странного волнения одновременно.  Утром я проснулась с лёгкой улыбкой на лице. Решила приготовить что-то вкусное — рулет с голубикой, аромат которого быстро заполнил маленькую кухню. В голове крутилось: "Можно же угостить Егора, пусть почувствует, что я тоже умею заботиться". С контейнером в руках я подошла к его двери и постучала.  Дверь открылась, и я замерла. Передо мной стояла девушка в кружевном белье, поверх которого была его футболка. Её глаза сразу же встретились с моими, а губы изогнулись в игривую улыбку.  — Зайка, тебе кого? — произнесла она с лёгкой насмешкой.  Я покашляла, пытаясь скрыть растерянность и шок: — Ошиблась...  Она лишь улыбнулась, демонстративно закрыла дверь и исчезла из поля зрения.  Я стояла на месте несколько секунд, потом всплеснула руками от злости. Контейнер с рулетом вырвался из моих рук и с громким ударом врезался в стену, рассыпав часть сладкой начинки.  — Вот же... — выдохнула я сквозь зубы, чувствуя смесь гнева, растерянности и предательства.  С тяжелым сердцем я развернулась и ушла к себе, прокручивая в голове образ Егорa и его неожиданную соседку. Неприятная горечь от утреннего разочарования нависла надо мной, оставляя странное чувство пустоты, которое было куда сильнее, чем просто злость. Через полчаса в квартире стало невозможно находиться — за стеной раздавались стоны, смешанные с приглушёнными смехом и звуками, от которых кровь приливала к лицу. Каждый новый стук в стену будто бил прямо по нервам.  Я лежала на кровати, уткнувшись в подушку, и чувствовала, как всё внутри сжимается — от злости, обиды и чего‑то похожего на ревность. Хотелось заткнуть уши, выбежать из квартиры, закричать — «Пожалуйста, только не здесь, не сейчас!».Когда особенно громкий удар заставил дрожать рамку на стене, я не выдержала. Вскочила, подбежала к стене и со всей силы ударила кулаком.  — ПОТИШЕ МОЖНО?! — выкрикнула я, так что сама удивилась силе своего голоса.  Наступила тишина. Тяжёлая, вязкая, почти неловкая. Я стояла, прислонившись к стене, переводя дыхание и чувствуя, как дрожат руки.  Через минуту в соседней квартире послышался тихий смешок, и я стиснула зубы. — Придурок... — прошептала я.Я рухнула на кровать, чувствуя, как слёзы наворачиваются сами собой. Всё было так близко к чему-то настоящему, к тому, что можно было назвать... отношениями. Только показалось! Только показалось, что между нами есть шанс.  — Идиот! — выкрикнула я сквозь рыдания, размахивая руками. — Скотина!  Сердце сжималось, горечь и обида плотно скручивали внутри. Каждый удар из соседней квартиры, каждый звук, казалось, били прямо по моей душе.  Я закрыла лицо руками и всхлипывала, ощущая, как разочарование и злость переплетаются с какой-то странной пустотой. Всё, что только что начинало светиться внутри, угасло в один момент, оставив после себя лишь тёплую боль, которую невозможно игнорировать.  Мир вокруг казался слишком большим и слишком чужим, а я — маленькой и совершенно бессильной перед этой ситуацией.Вечером вышла прогуляться. Воздух прохладный, улицы пустые, всё как обычно. Прошла мимо парка, посмотрела на людей, которые тоже гуляли или возвращались с работы. Ничего особенного, просто вечер.  В какой-то момент зашла в небольшое кафе, купила себе чай и снова пошла по улице. Люди мелькали мимо, кто-то спешил, кто-то так же бездельничал.  Села на скамейку, попила, посмотрела в телефон, пролистывая соцсети. Всё спокойно, всё как обычно.  Через час решила возвращаться домой. На лестнице наткнулась на Егора.  — Привет, Саш, у нас же репетиция. Ты где была?— Тебе какая разница? — ответила я, не заморачиваясь.  — Что? — нахмурился он.  — Что слышал. Отойди, — сказала я и толкнула его.  Он схватил меня за запястье: — Что случилось?  — Да так... с дамочкой твоей поговорила, — пожала плечами я.  — Блять... ты про Леру? — попытался уточнить он.  — Я не знаю имена твоих тёлок, — сказала я спокойно и увернулась от его руки.  Неожиданно он вспыхнул.  — Я что, по твоему мнению, должен только с тобой быть? — выдал он, голос резкий. — Саша, не забудь, кто ты. Думаешь, если я поигрался с тобой пару дней, то продолжу в таком же духе? У меня таких Морозовых в день тысячи. Тебе повезло, что я обратил на тебя внимание.  Он замедлил речь, чуть успокоился, но взгляд остался холодным:  — Посмотри на себя. Красивая, не спорю, но как все.  Я только фыркнула, отшагнула в сторону и скрестила руки на груди. Слово «обидно» тут не подходило — скорее раздражало, что он пытается меня поставить на место.  — Ну и что? — сказала я спокойно. — Мне всё равно. — Не ври, — сказал он, прищурившись. — У тебя задергалась нижняя губа, и ты заплачешь через пару минут. Какие же вы все... но ты должна радоваться, что трахал я Леру, а не тебя.  — И почему же? — спросила я, фыркая, но на самом деле даже слегка заинтригованная.  Он улыбнулся: — Значит, ты десерт.  — Что за...? — начала я, но он уже исчез в своей квартире, оставив после себя только лёгкое эхо смеха и моё раздражение.