3 глава. Туман боли

(От лица Саши)29 сентября.Все было как в тумане. За последние пару дней я не помню, как просыпалась, как засыпала, куда шла и где была. Не помню, ела ли я вообще, да и сейчас это не особо важно. Я помню только одно — боль. Слёзы и ком в горле, который я так и не смогла проглотить. Он остался ещё с момента травмы. Возможно, и раньше... и с каждым событием в моей жизни рос. Его как будто гвоздями прибили. Ни отпустить его, ни высказать не могу. Я так и знала. Моё предчувствие меня не подвело. Оно никогда не подводило, но в этот раз лучше бы подвело... не понимаю, как я могла этого допустить? Как вообще не замечала этого! Казалось, я знала всё, но оказывается — ничего. Лучше бы я знала этого. Возможно, тогда бы этого и не случилось! Но сейчас — по порядку...

Пару дней назад.Встала я довольно поздно. Меня тормошили за плечи. Я уже хотела прибить того, кто это сделал — сон был замечательным, даже слишком: я была на льду, ещё до травмы. Но в чувства меня привела мама. Она плакала, что меня очень насторожило. Я вскочила, всматриваясь в её лицо.— Что случилось, мам?— Марат пропал! Нет его нигде!Я успокоилась, но ненадолго.— Ох, мам, ну не переживай так! Это же Марат, он, наверное, гуляет где-то. К вечеру придёт.— Нет! Мне сказали, ушёл с какой-то девочкой. А та девочка в коме! Марата найти не могут...— Как?! Какая ещё девочка?..— Ну кудрявая такая... лет семнадцати. Ну чуть ниже Марата...Тут меня осенило — я аж полностью проснулась.— Девочку не Лера зовут?!— Да, да, точно! В квартире ниже живёт.Я полностью наполнилась эмоциями, правда какой именно, не знала. Узнать, что Марат и «кудряшка» встречаются, было такой новостью! Я была, конечно, очень рада за них! Но вот какого хера, извините меня, они не рассказали мне! Но стойте... Лера в коме? А Турбо в курсе?.. а Марат где? Как это — он пропал?Я вскочила:— Мам, я его найду! Живым и здоровым! Обещаю!Успокоив маму, я быстро натянула на себя джинсы, которые были чуть большие для меня, чёрный топ с мерчом какой-то иностранной группы — мне его подарили девочки на соревнованиях за границей. По пути я надела косуху, даже не застегнув её. Волосы, как и были, в косе, так и остались. Я надела кожаные перчатки и на всякий случай взяла пистолет. Давно не брала его в руки — Вова подарил.В первую очередь я постучалась в квартиру Туркиных. Может, не Лера это? Может, перепутала. А если и правда — то нужно узнать у Турбо. Как назло, никто не открывал. Я стучала и стучала, как будто пыталась оставить там след. Руки и вправду были красными, но на чувстве тревоги я не почувствовала боли.Где он может быть?.. Точно — качалка!Я рванула в качалку. Спасибо своим тренировкам — я добралась туда за три минуты. Там стояла мёртвая тишина: все сразу же затихли при виде меня. Чувство тревоги нарастало и нарастало, но я не показывала это, контролируя хоть и только внешние эмоции.— Турбо, где? — спросила я холодным голосом.— В... в больнице, — сказал один из пацанов, осмелившись посмотреть на меня. Остальные смотрели в пол, что очень бесило. Я же не смерть. Ну ладно, смерть... и коса у меня есть. Похоже, мозг сам от нервов шутит.— Понятно... Вова где? — еле как выцедила я, собравшись.— Не знаю.— А остальные что? Языки проглотили?! Я спрашиваю: где Вова?Нервы уже сдавали. Тревога охватила меня ещё больше — как тьма души. Здесь точно что-то не так.— Он, Марата, пошёл искать!.. — вдруг выпалил знакомый голос. Единственная приятная новость за сегодня.— Миша! Ты как?..Я бросилась к нему в объятия. Редко так делаю, конечно, но сейчас они были мне нужны.— Я нормально... Я понимаю, ты пойдёшь искать их? — на этот вопрос я кивнула. — Тогда я с тобой. И не обсуждается!Мы шли куда только можно. Я была как торнадо — куда бы мы ни шли, я залетала туда и искала везде. Спрашивала всех, но — бесполезно! Его не было нигде! Я даже в морге была. Слава богу, его там не было.— Саш, сходи домой, может, придёт? —— Нет! Я обещала маме, что приведу его домой! Да и сама не успокоюсь, пока не найду.Два часа спустя мы нашли Суворова, но проблема в том, что не младшего, а старшего. Он был не один. Турбо выглядел как поникший кролик. Казалось, то, что случилось с Лерой, повлияло на него. Ну конечно, я тоже не в восторге от этой новости, но он-то хотя бы знает, где и что с его сестрой. А вот мой может быть где угодно, у кого угодно... и с кем угодно.— Марат то где? Почему мне не сказали? Куда ушёл? Вы об этом знали?! — мне казалось, я была на грани срыва и едва не расплакалась, но всё равно я бы не позволила себе этого. Слёзы — слабость. И так было всегда, но не думайте, что я осуждаю это. Этот круг слабости заканчивается на мне: мне всё равно, кто там плачет из-за пустяков, а кто рыдает над фильмом. В детстве я пыталась приучить Марата этому. Но перестала: пусть делает что хочет.— Саш, Саша! Успокойся... О Лере с Маратом знали не все, но да, я знал. Ушли, наверное, гулять. Пока неизвестно. Марата мы искали — его нет. Нужно ждать, пока Лера проснётся, может, расскажет что-то. А ты домой иди — холодает уже.— Ты знал?! И мне ничего не сказал?! И Лера с Маратом ничего не сказали! Почему?.. Может быть они бы и не пропали, если бы я знала... я их прибью... обоих.Душу разрывало. Уже темнело, а я не нашла его... никто не нашёл! Мне трудно это признать, но было страшно. Нет, это не такой лёгкий мандраж перед выступлением и не простая настороженность, когда Марат пришёл поздно домой побитый. А именно страх — такой, что аж всё тресет изнутри. Ненавижу, когда решение проблемы зависит не от меня! Ничего не могу сделать. Ох, если бы могла, я бы всё отдала лишь бы Марат пришёл живой и здоровый. Из мыслей своих я вышла, когда Турбо тряс меня за плечо.— Ау, Трусова! Слышишь меня?— А? Да, да, слышу...— Я говорю: в больницу сходи! Может быть, Лера очнётся. Или Марата привезли. А Ералаш с тобой сходит. Да?! — Турбо повернулся к Мише и сказал это более грубо, даже не спрашивая его. Миша кивнул пару раз, глядя в сторону старшего.Не помню как, но мы дошли до больницы. Там была смена Наташи — девушки Вовы. Очень милая, но строгая персона. Она начала бубнить, что Марат искалеченный, весь в крови, отказывался идти на обработку и капельницу, рвался к Лере. Мне даже показалось это милым, если не брать в счёт, что он был в крови! И шёл к Лере, блять! Ладно, упустим. Он пришёл?.. Меня как по голове стукнуло: я пулей полетела в палату, где была Лера и, возможно, Марат!Лучше бы я туда не шла. Там стояла ужасная вонь. На полу была лужа крови, и нет — я не боюсь крови. Меня ужаснуло совсем другое: в этой луже крови был тот, кого я искала весь день, тот, кого люблю всей душой — мой младший брат. Там лежало бездушное тело Марата. Он лежал на животе; было понятно, что его именно убили. Не от нехватки крови, а вот взяли и воткнули нож. А подтверждение моих слов стояло передо мной: ноги стали ватными, пульс забился быстрее...Там стояла моя кудряшка. Сзади неё стоял тот, кого я точно не ожидала — Кащей. Он держал её за голову, приложив нож к шее. В голове, кажется, всё взорвалось. Сзади меня уже прибежал Миша, но он не смог и слова сказать. Ну это понятно.Слёзы подступили к глазам, но сейчас не до них. Нужно спасти Леру. Да и отомстить за Марата, которого, как я поняла, не спасти. Не трудно догадаться, кто его убил. Но за что? Он же ребёнок! Об этом узнаю позже. Конечно хотелось бы подбежать к нему и начать орать, кричать, обнимать тело, но передо мной стояла кудряшка со слезами на глазах! Её нужно было спасти. И еле как собравшись, я сделала одну вещь — единственное, на что хватило моего пошатанного ума. Я достала пистолет и без раздумий нажала на курок.Первый выстрел был в руку — он отпустил Леру, и она побежала к нам; слава богу, не тупя, она побежала не ко мне, а к Мише. Второй был в голову. Казалось, я не понимала, что делаю. Тот начал орать и кричать что-то:— Сука! Тварь ты безмозглая! Ты предала меня тогда! Из-за тебя я лишился Люды! Она ушла от меня из-за тебя! Из-за тебя меня избили мои же пацаны! И вот... я решил отомстить... и отомстил. Правда не до конца... а ты... ты! — он холодно и даже безумно улыбался. Он был отчаянно болен. Мною... и нет, это не те сопливые слова о любви. Это скорее про избить, убить, закопать. Всё!Но я не дала ему договорить. С холодным выражением лица я выстрелила в третий и последний раз. Он упал на пол головой. Его тело уже было неживым. Пистолет с грохотом упал на пол. Я упала на колени. Дальше всё как в тумане: я трясла тело Марата, искала пульс, но всё без толку — как можно было оживить его? Правильно — никак. Я впервые плакала так громко, навзрыд. Орала так, что вся больница слышала.В голове одно: как я могла этого допустить? Всегда казалось, что я знаю о брате всё. Казалось, он доверяет мне. Но это оказалось не так. И я даже не узнаю, что он думал. Что ещё скрывал от меня?.. Куда ушёл?.. Зачем?.. А что я маме скажу?.. Я обещала ей — всегда защищала брата. Обещала, что он под моей защитой и никто его не тронет. А ему ведь не было больно?.. Хоть бы вся его боль отдалаcь мне... и как он будет там, один?.. Как я без него?Очнулась я уже в палате: голова гудела, хотелось пить, слёзы застыли на щеках. Рядом сидел Миша, глядя в одну точку. Дверь была открыта. На скамейке сидел Турбо, тормоша плачущую Леру. Она смотрела куда-то вдаль, плача. На брата даже не взглянула. А ведь её могло бы не быть здесь — но я спасла её. Хоть бы чужую младшую...Миша напоил меня водой. Лера взглянула на меня как будто мёртвая, как будто убила её я. Смотрела так пусто, так отчуждённо — по спине пробежал холодок. Руки были в крови: наверное, испачкалась об Марата. Ох, сейчас бы поорать. Да и покурить тоже — сколько раз пыталась бросить, чёртова вишня. Но сегодня можно, даже нужно.Но что делать? Не знаю. Разберусь позже.—————————————————————————Вот такое «стекло» получилось. В следующей главе еще больше стекла будет. Постараюсь описать чувства Саши побольнее и чувственней. Т.к. сама старшая сестра)🫶(Иля я тебя люблю, не убей меня)