Игра на гитаре

Когда т/и вернулась домой, она почувствовала облегчение, как только закрыла за собой дверь. В школе всё было на грани взрыва, и её голова гудела от постоянных мыслей о Ване и его насмешках. Её нервы были на пределе, но она всё равно держала себя в руках. Сняв куртку, она повесила её на вешалку и пошла на кухню.

Всё, что ей хотелось, — это немного тишины и покоя. Она открыла холодильник и достала йогурт с ягодами. Её утренний завтрак был давно позабыт, и теперь она чувствовала голод, но не особо хотела готовить. Молча открыв банку с йогуртом, она села за стол и принялась есть, думая о том, как ей вообще удалось выдержать все эти издевки Вани.

"Почему он так со мной себя ведёт?" — размышляла она, пробуя разобраться в своих чувствах. — "Зачем ему меня так провоцировать? Что я ему сделала?"

В голове снова мелькали его слова, его насмешки, его уверенность, что она не сможет ему ответить. Но т/и уже не была той, кто просто молчал бы и пропускал его словесные атаки. Сегодня она ответила, и ей стало немного легче. Пусть это было не много, но она почувствовала, что она смогла хотя бы немного дать отпор. Она даже улыбнулась себе, когда подумала, как Ваня удивился, что она не сдалась. Но, конечно, он не собирался останавливаться. И она тоже.

Покончив с едой, т/и направилась в свою комнату. Там её встретил обычный порядок — книги на полке, рабочий стол, где лежали её тетради, и гитара, аккуратно поставленная в углу. Она не могла не заметить, как взгляд её снова привлекла гитара. Никто не знал, что она играет на ней, и она всегда скрывала своё увлечение. Это было её личное пространство, где она могла быть собой, не беспокоясь о том, что кто-то будет её судить.

Взяв гитару, она села на кровать и немного поиграла. Звуки были тёплыми и успокаивающими, они как бы вызывали её к жизни, отгоняя все мысли о школе и о Ване. Иногда она чувствовала, что это единственный способ остаться в гармонии с собой, особенно после того, как она столкнулась с такими неприятными ситуациями. Играть на гитаре было для неё не просто увлечением, а настоящей отдушиной.

Но, как бы она не пыталась успокоиться, в голове всё равно вертелись мысли о Ване. Почему он так себя ведёт? Он не мог не заметить, что она уже не та, кто будет просто молчать и терпеть. Он пытался её задеть, а она в ответ держала дистанцию. Это всё начинало ей надоедать, но она знала, что не сдастся.

Когда наступил вечер, т/и решила, что завтра будет новым днём, и она должна быть готова к любым провокациям. Она подошла к своему шкафу, чтобы выбрать, что надеть в школу. После нескольких минут раздумий она выбрала джинсы и тёмную футболку, сверху накинула светлый кардиган. Это был её обычный стиль — просто, удобно, но при этом с лёгким акцентом на уверенность. Она знала, что завтра снова встретится с Ваней, и ей не хотелось показывать слабость. Он не должен был видеть, что его насмешки могут как-то её задеть.

После того как она выбрала одежду, т/и устроилась на кровати с книгой, пытаясь отвлечься. Но мысли о Ване всё равно не покидали её. Почему он так себя ведёт? Почему он так упорно пытается вывести её из себя? И что будет дальше, если она продолжит его игнорировать?

"Завтра снова будет день. И я буду готова."

С этими мыслями т/и закрыла глаза и погрузилась в сон, зная, что каждый новый день — это ещё одна возможность встретиться с этим вызовом, который преподносит ей Ваня.

В этот момент Ваня сидел в своей комнате, расслабляясь после тяжёлого дня. Он выключил компьютер, не закончив стрим, потому что снова думал о т/и. Не о её гитаре или её странном поведении, а о том, как она наконец ответила ему. Он привык, что все девушки в школе смотрят на него с восхищением, и это было просто. Но т/и — она другая. И, как бы он не пытался её унизить, она не сдаётся. И это его задело.

"Почему она не просто молчит, как все остальные?" — думал Ваня, закинув ногу на ногу. — "Она не такая, как все. Что за чертовщина? Почему она не боится меня?"

Он пытался вспомнить её слова, когда она ответила ему на перемене, но всё, что ему приходилось думать, это как он её достанет. Он привык к тому, что его слово — это закон, но с ней всё иначе. И это раздражало.

"Она думает, что она меня понимает? Она вообще не понимает, с кем имеет дело."

Но что-то внутри подсказывало ему, что она всё-таки понимает. И именно это он не мог переварить.