4 «мне нужно побыть одной»

Утро следующего дня было тяжелым и тягучим, как густой мед. Я проснулась от скрипа двери – Ваня явно пытался быть тихим, чтобы не разбудить меня, но я уже не спала. Сквозь сомкнутые веки чувствовала его присутствие, его взгляд на себе. Он не стал подходить, не попытался ничего сказать. Просто собрался и ушел. Слыша, как тарахтит его машина, я почувствовала лишь опустошение.

Вчерашняя ночь прошла в гостиной, на неудобном диване.Я ожидала, что Ваня будет ломиться в спальню, умолять, доказывать свою невиновность, но он не пришел.Я не знала, стоит ли это воспринимать как его обиду или как его согласие с моим решением.

Ближе к обеду я поняла, что сидеть одной в четырех стенах больше невозможно. Нужно было выговориться, выплеснуть все это. Рука сама потянулась к телефону. Рита. Единственная, кому можно довериться в такой ситуации.

Набрала номер.— Алло, Ритуль, привет, —мой голос звучал глухо, даже для тебя самой.— Дёма? Привет! Что-то голос у тебя как у замученной лисички, — Рита тут же уловила мою интонацию. — Что случилось? Неужели киса опять отличился?— Ну, типа того, — я глубоко вздохнула. — Можешь прогуляться? Мне нужно выговориться, иначе я взорвусь.— Да я уже навострила лыжи! Через пятнадцать минут буду у нашей скамейки на набережной. Жду. И запасайся носовыми платками, похоже, что-то серьезное.

Через двадцать минут мы уже сидели на нашей  излюбленной скамейке, откуда открывался вид на тихое море. Легкий ветерок едва колыхал волосы. Рита тут же протянула мне бутылку воды.— Ну, выкладывай, подруга. Что он натворил на этот раз?

Я начала издалека, с утра, с найденного телефона, с того самого сообщения. Рита внимательно слушала, не перебивая, лишь иногда кивала. Когда ты дошла до фразы "не только по работе", Рита тихо присвистнула.— Ого, уже интереснее. И что же наш Ванечка сказал на это?

Я рассказала о романтическом вечере, о свечах, пицце, вине. О том, как старалась быть спокойной, как аккуратно задала вопрос. И о его реакции.Я не смогла сдержать дрожь в голосе, когда описывала его гнев, его слова, его обвинения в том, что я "ебанулась".

— И ты просто села и заплакала? — Рита сдвинула брови.— Нет, я не заплакала. Я... я ему показала свою "сучку", как он ее иногда называет. Ту, которая не прогибается. Я подошла к нему, потребовала правду, прямо в глаза. И сказала, что не отступлю.

Рита одобрительно кивнула.— Вот это по-нашему! И что он? Потек?

— Почти, — я горько усмехнулась. — Он начал отмазываться. Сначала. А потом... потом он сломался. Сказал, что да, есть такая Лиса. Барменша, флиртушка. Что он был с Мелом, заезжал к ней, когда забирали шашлыки. Что она к нему липла, а он... не отшил ее, потому что "не хотел скандал устраивать" при Меле и клиентах. И что она ему писала потом "приходи". И что он просто "отмахивался".

Рита выдохнула, покачав головой.— "Не хотел скандал устраивать". Ну, конечно. А то, что его баба дома ждет, это он не учел. Что еще?

— И самое поганое, Ритка... Он сказал, что "когда ты далеко, мне не хватает этого, понимаешь? Внимания". — Ты почувствовала, как ком подкатывает к горлу. — Понимаешь? Не изменил, говорит. Клянется и божится, что ничего не было. Но вот это "внимание"... И его агрессия вчера. Почему он так меня оттолкнул? Почему стал орать, если ему нечего было скрывать?

Я почувствовала, как по щеке скатилась одинокая слеза.— Он получил свою правду, Рит. Но я... я не знаю, что с этим делать. Я ему не изменяла, Рит. Никогда! А тут вот это. Эта "Лиса", которая "шутит", и его "не хватает внимания".

Рита обняла тебя за плечи.— Ох, Дёма. Знаешь, по-моему, он сам испугался. Испугался, что ты что-то узнаешь, что его поймали за жопу. И эта агрессия – это его защитная реакция. Мужики часто так делают, когда чувствуют себя виноватыми. Нападают, чтобы отвлечь от себя внимание.

— Но он же клялся, что ничего не было! —я подняла на нее полные слез глаза.— Допустим, не было, — Рита сжала твою руку. — Допустим. Но сам факт, что он позволил этой "Лисе" флиртовать, не пресек это сразу. Сам факт, что он ее *не отшил*. И самое главное – что он тебе соврал, а когда ты спросила, он начал орать и нападать. Это не мелочь, Дёмка. Это разрушает доверие. Он повел себя как трус. И как предатель, пускай и на таком уровне.

— И что мне теперь делать? Я ему сказала, что он сегодня спит на диване, —я шмыгнула носом.— И правильно сказала! — Рита кивнула. — Пусть подумает. Пусть поймет, что ты не игрушка, которую можно вот так обманывать и потом еще и обвинять в том, что ты задаешь вопросы. Он должен понять, что такое доверие. Это не то, что дается раз и навсегда. Его нужно поддерживать каждый день.

— А я не знаю, как мне теперь с ним вообще разговаривать, — я покачала головой. — У меня в голове постоянно эти его слова крутятся. "Не хватает внимания". Как будто я виновата в том, что он себя так вел.— Ни в чем ты не виновата, Дёма. Он взрослый мужик и сам отвечает за свои поступки. А ты сейчас... ты просто обижена. И это нормально. Тебе нужно время, чтобы это переварить. И ему тоже нужно время, чтобы понять, какой косяк он порол.

Рита обняла тебя крепче.— Так что, Дёмка, не грусти. Сегодня ты выдохнешь, а завтра посмотрим. Но главное – не дай ему почувствовать, что ты простила все сразу. Он должен понять, что он сделал больно. И что это имеет последствия.

***

Возвращаться домой после разговора с Ритой было странно. Я чувствовала себя немного опустошенной, но в то же время какой-то горькой решимости. Рита укрепила меня в мысли, что я не "ебанулась", что твоя обида обоснована, а его поведение было неприемлемым. Это знание давало силы, но не унимало боль.

Дом встретил меня  тишиной. Я бросила ключи на тумбочку, сняла обувь и, тяжело вздохнув, направилась в спальню. Хотелось просто рухнуть на кровать и забыться, хотя бы на несколько часов. Приоткрыв дверь, я остановилась на пороге, пораженная.

На моем прикроватном столике, рядом с лампой, стоял огромный, пышный букет. Это были нежные кремовые розы, переплетенные с мелкими белыми цветочками, и их аромат сразу наполнил комнату, заглушая все остальные запахи. Среди бутонов виднелся маленький конвертик.

Медленно подойдя к столу,я  взяла записку. Почерк Вани, такой знакомый и родной:*«Малыш, я очень люблю тебя. Не хочу, чтобы ты ревновала. Буду ждать, пока ты остынешь. Твой Ваня.»*

Мои пухлые губы сжались. Цветы были прекрасны, не спорить. Но записка... "Не хочу, чтобы ты ревновала" – словно он все еще видел в этом лишь мою ревность, а не нарушение доверия. И "буду ждать, пока ты остынешь" – это звучало так, будто мне нужно просто "перегореть", а он к этому не имеет никакого отношения. Он признает любовь, но не признает глубину своей вины.

Я поставила записку обратно. Букет был красив, но не мог стереть из памяти его крик и слова про "не хватает внимания". Он еще не понял. Или не хотел понимать.

Спускаться на первый этаж было непросто. В гостиной, на большом диване, Ваня уже спал, свернувшись калачиком, уткнувшись лицом в подушку. Его волосы были растрепаны, а под глазами виднелись тени. Он выглядел таким уязвимым, таким мальчишкой. На мгновение сердце дрогнуло. Может, подойти, обнять, простить?

Но тут же в голове всплыли слова Риты: "Не дай ему почувствовать, что ты простила все сразу. Он должен понять, что он сделал больно." Ты твердо решила, что не дашь...не сейчас.

Я тихо прошла мимо него, стараясь не разбудить, и устроилась на другом диване, укрывшись пледом. Заснуть было тяжело. Мысли путались. Цветы, записка, его спящая фигура... и внутри холодная пустота.

***

Утро наступило неприветливо. Первые лучи солнца едва пробивались сквозь шторы.Я  проснулась от ощущения чьего-то взгляда. Ваня сидел на краешке своего дивана, глядя на тебя. Его глаза были красными, но в них читалось нечто большее, чем просто недосып – сожаление.

— Доброе утро, — прохладно произнесла я, садясь.— Доброе утро, малыш, — его голос был хриплым. Он сделал шаг в твою сторону. — Я... я так скучал по тебе прошлой ночью. Спал тут как собака.

Я молчала, ожидая. Он присел на ковер у моих ног, не решаясь прикоснуться.— Я видел, что ты нашла цветы, — он кивнул в сторону лестницы. — Это... это не просто, чтобы ты 'остыла'. Это... это потому что я идиот. Я осознал, насколько я был неправ.

Он поднял на меня свои полные боли глаза.— Мне так стыдно за то, как я орал вчера. За то, что врал. За то, что вообще позволил этой... этой Лисе к себе лезть. А особенно за слова про 'не хватает внимания'... Это было глупо и безответственно. Я не должен был говорить это. Ты мне всегда даешь достаточно внимания. Это моя проблема, не твоя. Моя глупая, мужская проблема, что я на такое повёлся.

Я наконец посмотрела ему в глаза, и в твоем взгляде не было злости, только глубокая, выматывающая усталость.— Цветы красивые, Ваня. Спасибо. Но дело не в том, чтобы я 'остыла'. И дело не в моей ревности. Дело в том, что ты сделал. И в том, как ты себя повел.

Я сделала глубокий вдох.— Ты прекрасно знаешь, что я всегда тебе доверяла. И всегда считала, что у нас настолько крепкие отношения, что никакие 'лисы' не смогут их расшатать. А ты... ты позволил ей флиртовать с тобой, потому что тебе 'не хватало внимания', пока меня не было. Это звучит так, будто я в чем-то виновата. Будто моя любовь и мое присутствие были недостаточными....

Он вздрогнул, и в его глазах промелькнула паника.— Нет!Нютик, нет! Ты не виновата, никогда! Это я виноват. Это я тупой, что не подумал. Ты самая лучшая, ты даешь мне все, что нужно. Я просто... я не знаю, что на меня нашло. Я запаниковал, когда ты спросила. Потому что знал, что сделал хуйню.

Я покачала головой.— Твоя реакция, твои крики, твои слова... Они ранили глубже, чем эта 'Лиса' с её подмигиваниями. Дело не в том, что ты, возможно, ей изменил. Дело в том, что ты *соврал*, а потом *напал* на меня, пытаясь заставить меня чувствовать себя сумасшедшей. Это сломало мое доверие к тебе. Я очень тебя люблю, ты это знаешь, но я очень боюсь опять также раниться как и 3 года назад

Слезы, которых вчера не было, теперь тихо текли по моим щекам.— Мне нужно время, Ваня. И мне нужны не просто извинения, а то, чтобы ты *понял*, насколько глубоко это задело. И чтобы ты *показал* мне, что такого больше не повторится. Не словами, а действиями.

Ваня протянул руку, чтобы вытереть твои слезы, но я мягко отвела его руку.— Сегодня я хочу поехать на дачу. Одна. Мне нужно побыть одной, подумать. И тебе тоже.

Его лицо исказилось.— Но... — начал он, но ты подняла руку.— Нет, Вань. Не сегодня. Мне нужно разобраться в себе, и я не могу это сделать, когда ты рядом. Пожалуйста.

Он опустил голову, его плечи поникли.— Хорошо, — тихо проговорил он. — Я понимаю. Я... я буду ждать тебя. Сколько угодно. Только, пожалуйста, знай, что я люблю тебя больше всего на свете. И мне так жаль, что я причинил тебе такую боль.

Я встала с дивана, чувствуя тяжесть в каждом движении.— Я знаю, Ваня. Но сейчас этого недостаточно.

_____________________________________

Немножко стекла, что поделать🙈 пишите как вам глава? Чтобы хотели видеть в следующей части? 🤍🙏🏻