25

У входа уже толпился народ. Знакомые лица, смех, музыка, пробивающаяся сквозь толстые стены. И едва мы вышли из машины, я сразу увидела знакомую фигуру у входа. Ваня стоял, прислонившись к стене, курил и о чем-то спорил с Борей. Заметив нас, он замер, медленно выпустил дым и его глаза расширились.

— Ну нихуя себе... — негромко, но отчетливо произнес он, не отрывая от меня взгляда. — Пацаны, расступитесь, кажется, к нам реально принцесса заглянула.

***

За столом кипела своя жизнь, отдельная от грохочущего танцпола. Ваня, всё еще недовольный тем, что я «сбежала» танцевать и потянулся к стоящей на столе бутылке виски. Его пальцы уже обхватили горлышко, когда я перехватила его движение одним только взглядом — холодным, строгим и не терпящим возражений.

— Ваня, — тихо, но твердо произнесла я. Парень замер в его глазах на секунду вспыхнуло упрямство, он явно хотел что-то рыкнуть в ответ, но, встретив мой непоколебимый взгляд, только шумно выдохнул и с грохотом поставил бутылку обратно.

— Да похуй, всё, — буркнул он, отодвигаясь на спинку дивана. — Даже расслабиться не даешь. Принцесса со стальным характером, блин. Гена, хоть ты мне скажи, что она со мной делает?

Но Гене было глубоко всё равно. Он сидел, откинув голову назад, с абсолютно отсутствующим взглядом и блаженной улыбкой. Обкуренный «в хлам», он, кажется, вел философский диалог с неоновой лампой над столом.

— кисуль... — протянул Гена, не открывая глаз. — Ты не ори. Ты вибрируешь... Слишком много негативных вибраций, бро. Посмотри, как лампа мигает... это же азбука Морзе от инопланетян...

— наркоман хренов, — отмахнулся Ваня и переключился на колу, нервно постукивая пальцами по столу.

Я отвернулась от него к Рите. Моя подруга была уже «в кондиции». Она висла на плече у Мела, ее глаза блестели, а речь стала тягучей и путаной.

— Анютааааа я так тебя люблю— пропела Рита, пытаясь сфокусировать на мне взгляд. — Ты такая красивая сегодня... Прямо... прямо как из журнала. Мел, скажи ей!

Мел, который всегда держался в тени и редко проявлял чувства на людях, сейчас проявлял удивительное терпение. Он бережно придерживал Риту за талию, чтобы она не сползла под стол.— Скажу, скажу, зайка, — ласково прошептал он ей на ухо. — Только давай-ка мы потихоньку собираться будем. Тебе уже хватит на сегодня.

Я каждый раз ловила себя на мысли: «Точно, они же вместе!». Они настолько редко «светили» своими отношениями, не выкладывали сопливых сторис и не обжимались по углам, что я вечно забывала об их статусе. Но стоило увидеть, как Мел смотрит на нее — с такой тихой, надежной нежностью, — как все сомнения отпадали. Рита его обожала, хотя и строила из себя независимую оторву.

— Ну Ме-е-ел, ну еще пять минуточек! — капризничала Рита.— Ритуль, — вмешалась я. — Мел прав. Ты уже завтракать скоро начнешь этим винегретом. Давай, идите. Мы завтра созвонимся.

— Пойдем, маленькая моя, — Мел аккуратно поднял ее, придерживая за локоть. — Всем счастливо оставаться. Ванек, следи за своими.

Они ушли, и за столом стало как-то просторнее. Боря, который до этого момента молча уничтожал фисташки, вдруг подпрыгнул на месте. На танцполе заиграл какой-то старый, дико драйвовый трек

— так хватит киснуть, ванек ,я забираю у тебя Анюту — заорал Боря, хватая меня за руку. — Вставай, пошли порвем этот пол! Ваня, не злись, я ее быстро верну

Ваня только злобно зыркнул на Борю, но промолчал — он знал, что Боря для меня как брат, и ревновать к нему было просто глупо, хоть он всё равно и пытался.

Мы вылетели в самый центр. За последнее время я опоряла что Боря и Рита  — это человек-энергия. Мы начали орать слова песни так, что, по-моему, перекрикивали колонки.

Я достала телефон, включила фронталку и начала снимать видео. Боря тут же влез в кадр, корча рожи и обнимая меня за шею. — Всем привет!!!!— кричал он в камеру. — Смотрите, какая у меня подруга! Ваня, завидуй молча!-поцеловав меня в щеку он длительно прозвучал -ууууууууу кайфуем

Мы кружились, снимали бесконечные «кружочки» в Телеграм, смеялись до колик в животе. В этот момент я забыла обо всём: о строгом Ване, о родителях в Москве, о проблемах. Был только этот ритм, вспышки света и Боря, который понимал меня с полуслова. Мы танцевали так дико и искренне, что люди вокруг начали расступаться, освобождая нам место.

Я мельком глянула в сторону нашего столика. Ваня сидел, скрестив руки на груди. Его взгляд был прикован к нам. Он не злился на Борю, нет. Он просто... ждал. Ждал, когда я натанцуюсь и вернусь к нему. А рядом с ним всё так же «улетал в космос» Гена, периодически пытаясь поймать рукой невидимую муху.

— Боря, ты лучший! — прокричала я, когда песня закончилась, и я, запыхавшаяся, повисла у него на плече.— А то! — он вытер пот со лба. — Слушай, посмотри на своего... Он сейчас взглядом дыру в моем затылке прожжет. Иди, а то он сорвется и пойдет танцевать сам, а этого психика клуба не выдержит.

Я со смехом направилась обратно к столику, чувствуя, как адреналин всё еще пульсирует в крови.

Я вернулась к столику, тяжело дыша и обмахиваясь рукой. Боря остался там, в центре безумия — я видела его светлую макушку, мелькающую среди толпы. Он явно вошел во вкус и, кажется, уже присмотрел себе какую-то симпатичную брюнетку в коротком топе.

— Всё, я пас! — со смехом сказала я, падая на диван рядом с Ваней. — Боря пошел «охотиться» на девчонок и пообещал сегодня напиться до состояния нестояния. Сказал, завтра будет болеть, но это будет завтра.

Я посмотрела на Ваню и моя улыбка медленно погасла. Картина была так себе: Гена окончательно «поплыл» и теперь мирно пускал слюни, уткнувшись носом в плечо Вани. А сам Ваня... он сидел неестественно прямо, вцепившись пальцами в край стола. Его правая нога бешено дергалась, выбивая нервную чечетку по полу.

— Вань? — я осторожно коснулась его плеча. — Ты чего такой дерганый? Случилось что-то? Пока я танцевала, кто-то подходил?

Ваня резко повернул ко мне голову. Его зрачки были расширены, а на лбу, несмотря на кондиционеры, выступила мелкая испарина. Он молчал несколько секунд, а потом сорвался.

— Тяжело мне,Ань — прошипел он, едва не переходя на крик, но вовремя приглушил голос, чтобы не привлекать внимания. — Понимаешь? Хуево мне! Тут всё воняет этим... этим кайфом. У Гены изо рта прет, в туалете пацаны «чертят», музыка эта долбит по мозгам... Я занюхнуть хочу, Ань. Невероятно хочу. Аж зубы сводит.

— Вань, посмотри на меня, — я обхватила его лицо ладонями, заставляя смотреть прямо в глаза. — Посмотри на меня, слышишь? Ты сильнее этого. Это просто клуб, это просто обстановка. Ты обещал.

— Да знаю я, что обещал! — он резко отпихнул голову Гены, отчего тот что-то невнятно промычал и завалился на бок. — Но меня ломает, понимаешь? Я не могу здесь больше находиться. Если я сейчас не уйду, я сорвусь. Найду тут любого дилера за пять минут и...

— Нет, не найдешь, — твердо перебила я его, уже принимая решение. — Мы уходим. Прямо сейчас.

Я быстро схватила телефон и открыла приложение такси.— Так, — я начала действовать быстро и решительно. — Сейчас вызываю машину для Гены. Довезут его сам уже как нибудь дойдет или Боре позвоню, чтоб проконтролировал. А мы едем к нам. Вань, ты слышишь? Домой.

Я растолкала Гену, который никак не хотел возвращаться в реальность.— Гена, вставай! Твое космическое путешествие окончено, пора на базу. — А? Что? — Гена захлопал глазами. — Аня... Ты чего? Мы же только прилетели...

— Прилетели, приземлились, всё, — я почти насильно подняла его под руку. — Ваня, помоги ему!

Ваня, всё еще бледный и напряженный, молча подхватил Гену с другой стороны. Мы дотащили его до выхода, где уже ждало такси. Я сунула водителю купюру, назвала адрес Гены и строго пригрозила, чтобы довез в целости.

Когда машина с Геной скрылась за поворотом, я обернулась к Ване. Он стоял у входа в клуб, жадно глотая прохладный ночной воздух. Его всё еще потряхивало.

Ваня накрыл мои руки своими. Его ладони были ледяными.— Прости, Ань... Сорвался на тебя. Просто... накрыло так, что искры из глаз. Поехали.

Я вызвала второе такси. Пока мы ждали машину, я не выпускала его руки, чувствуя, как постепенно его бешеное сердцебиение начинает выравниваться.

В квартире встретила оглушительная тишина, такая контрастная после разрывающего перепонки на тусовке. Я щелкнула выключателем , и мягкий желтый свет залил пространство.

Ваня зашел следом, всё еще скованный, со сжатыми кулаками. Он огляделся, прислушиваясь к пустоте комнат.— А где твои? — шепотом спросил он, оборачиваясь ко мне. — Ты же говорила, что сегодня все дома будут.— Уехали в Москву на две недели— так же тихо ответила я, делая шаг к нему.

Он выдохнул, и это был звук человека, который наконец-то сбросил с плеч непосильный груз. В его глазах еще плескалась та темная, лихорадочная тревога, но когда он посмотрел на меня, она начала сменяться чем-то другим. Более глубоким и жарким.

Он притянул меня к себе так резко, что я едва не вскрикнула. Его губы накрыли мои — жадно, почти отчаянно. В этом поцелуе не было нежности, в нем была вся его боль, всё его напряжение и та нерастраченная энергия, которую он пытался заглушить в клубе. Он целовал меня так, будто я была его единственным кислородом, его личным спасательным кругом в этом шторме.

— малыш... — прохрипел он мне в губы, его руки лихорадочно блуждали по моей спине, сминая ткань платья. — Спасибо, что вытащила. Если бы не ты...

Он не договорил. Его пальцы нащупали молнию на моем платье. Резкий звук расходящихся зубцов — и прохладный воздух коснулся кожи, но я его почти не почувствовала, потому что Ваня обжигал меня своим теплом. Одежда летела на пол в полном беспорядке: его куртка, моя сумочка, туфли.

Мы почти дошли до спальни, не разрывая объятий. В темноте комнаты, освещенной только светом луны из окна, всё казалось каким-то нереальным, кинематографичным. Ваня бережно, но властно опустил меня на кровать. В его движениях уже не было той нервной дрожи — теперь это была сила.

Когда он полностью разделся и притянул меня к себе, я почувствовала, как его сердце стучит о мои ребра. Быстро, ритмично, но уже без той паники. Его губы скользили по моей шее, плечам, заставляя меня забыть обо всём на свете. В эту ночь близость стала для него лучшим лекарством. Он вкладывал в каждое движение столько страсти, будто пытался выжечь из своей памяти и крови саму мысль о наркотиках.

В какой-то момент он замер, глядя мне прямо в глаза, его дыхание обжигало мою щеку.— Ты — мой единственный кайф— прошептал он, и в его голосе было столько искренности, что у меня перехватило дыхание. — Самый настоящий.

Постель превратилась в наш личный мир, где не было клубов, зависимости, Гены или Бори. Были только мы. Его руки, такие сильные и надежные, теперь не сжимали кулаки от злости, а ласкали меня, даря чувство абсолютной защищенности. Это было долго, неистово и настолько эмоционально, что в конце мы просто лежали, переплетясь ногами и руками, не в силах вымолвить ни слова.

Ваня наконец успокоился. Его дыхание стало ровным и глубоким. Он уткнулся лицом в мои волосы и, кажется, впервые за весь вечер по-настоящему расслабился.

_____________________________________

Получается первая постельная сцена😉Конечно это без мельчайших подробностей, но все же!!Жду ваши комментарии и звездочки🫂