Часть 1. Первое знакомство

Дождь зарядил с самого утра - мелкий, противный, словно сама Шотландия решила проверить новоприбывших на прочность. Т/И стояла у массивных кованых ворот, вцепившись побелевшими пальцами в лямку сумки, и молча смотрела на башни. Они были именно такими, как на картинках в брошюре: острые шпили, пронзающие низкое серое небо, увитые плющом стены, стрельчатые окна, в которых уже загорались первые вечерние огни. Где-то внутри гудел ветер, и этот гул смешивался с отдалённым смехом, обрывками разговоров, эхом шагов по каменным плитам. Университет Хогвартс. Пятый курс. Перевод в середине обучения - то ещё испытание. Но Т/И не привыкать: за последние два года она сменила три школы, и везде приходилось начинать с нуля. Новые лица, новые правила, новые косые взгляды. Она научилась держать спину прямо, а язык - остро. Глубоко вдохнув, она пробормотала себе под нос что-то ободряющее и шагнула во внутренний двор.Здесь кипела жизнь: студенты бегали туда-сюда с чемоданами, обнимались после летних каникул, кричали, смеялись, громко обсуждали расписание. Кто-то тащил клетку с совой, кто-то - стопку учебников, опасно клонящую вправо. Пахло мокрым камнем, осенней листвой и едва уловимо - магией. Той самой, которую не спутаешь ни с чем: тёплой, покалывающей кончики пальцев. Т/И засмотрелась на всё это великолепие, пытаясь сориентироваться, куда идти, - и в следующую секунду врезалась в чью-то спину.

- Смотри, куда идёшь, - раздался ледяной голос.

Перед ней стоял парень. Высокий, светловолосый, с острыми, будто вырезанными из мрамора скулами и брезгливо поджатыми губами. Мантия на нём сидела безупречно - явно сшита на заказ, а не куплена в стандартной лавке. На груди поблёскивал значок старосты Слизерина. Больше всего Т/И поразили глаза - серые, как грозовое небо, и такие же холодные. Он посмотрел на неё так, будто обнаружил у себя на ботинке грязь. Медленно, демонстративно отряхнул рукав.

- Новенькая? - произнёс он таким тоном, словно это слово означало «низший сорт».

- Да, - Т/И выпрямила спину и ответила ровно. - И что?

- Ничего. Просто сразу видно. Местные знают: стоять столбом посреди прохода - плохая идея. Но ты, очевидно, не местная.

- Очевидно, - она скрестила руки на груди. - И, судя по твоему тону, местные ещё и невоспитанные.

Парень на мгновение замер. Его брови чуть приподнялись - едва заметно, будто он не ожидал, что ему вообще ответят. Позади него стояли двое: коренастый парень с мощными руками, сложенными на груди, и девушка с тёмной острой чёлкой и таким же острым, неприязненным взглядом. Оба переглянулись.

- Малфой, - произнёс блондин.

- Драко Малфой. Запомни, вдруг пригодится.

- Чтобы знать, кого обходить стороной? - не удержалась Т/И.

Его усмешка стала шире, но тепла в ней не прибавилось ни капли.

- Дерзкая, - сказал он скучающим тоном и, потеряв к ней всякий интерес, зашагал прочь по коридору. Свита двинулась следом, как две послушные тени. Девушка на мгновение обернулась и обожгла Т/И взглядом - оценивающим, холодным, - но тоже ничего не сказала.

Т/И проводила их глазами и только сейчас заметила, что рядом стоит рыжеволосая студентка в гриффиндорской мантии и наблюдает за сценой с откровенным любопытством.

- Ничего себе начало, - присвистнула она. - Ты только вошла и уже умудрилась схлестнуться с Малфоем.

- Это какое-то достижение?

- Скорее диагноз. - Рыжеволосая улыбнулась и протянула руку. - Джинни Уизли. Ты, видимо, новенькая?

- Т/И. Приятно.

- Взаимно. Слушай... - Джинни понизила голос и оглянулась на двери, за которыми исчез Малфой. - Ты поосторожнее с ним. Серьёзно. Он та ещё заноза. Староста Слизерина, местная аристократия, папочка сидит в Попечительском совете. Считает себя пупом земли, а всех остальных - пылью на ботинках.

- Я заметила, - хмыкнула Т/И.

- Нет, правда. Он не просто высокомерный. Он злой. Ядовитый. Из тех, кто выводит из себя за пять секунд и даже не запыхается. И у него талант находить у людей слабые места.

- Буду иметь в виду. Спасибо. - Т/И перехватила сумку поудобнее. - А ты не знаешь, где тут гостиная Когтеврана? Меня вчера распределили.

- О, ты когтевранка? - глаза Джинни потеплели. - Пойдём, провожу. Нам почти по пути.

Так начался первый день Т/И в Хогвартсе.

Когтевранская гостиная оказалась именно такой, какой она её представляла: высокая круглая комната со звёздным потолком, огромными арочными окнами, выходящими прямо на горы, и запахом старых книг, въевшимся в синие ковры. В первый же вечер Т/И познакомилась со своими соседками по комнате. Луна Лавгуд - светловолосая девушка с мечтательным, немного отсутствующим взглядом - сидела на подоконнике и читала журнал под названием «Придира» вверх ногами, что, кажется, её нисколько не смущало. Увидев Т/И, она подняла глаза и сказала:

- Привет. У тебя аура цвета осеннего мёда. Это хорошо. Значит, морщерогие кизляки не будут тебя беспокоить.

Т/И моргнула.

- Эм... спасибо?

- Не за что. Они довольно надоедливые.

Парвати Патил, темноволосая девушка с живыми карими глазами, сидела на кровати и расчёсывала волосы. Услышав реплику Луны, она сказала:

- Привыкай. Луна у нас такая. Зато с ней никогда не скучно. - Она убрала расчёску и указала на свободную кровать у окна. - Твоя. Я Парвати. Ты новенькая, да? Из какой школы?

- Перевелась из Дурмстранга, - ответила Т/И, разбирая вещи. - До этого была в Шармбатоне и ещё паре мест помельче.

- Ого, ты прямо коллекционер школ, - Парвати уважительно подняла брови. - И как тебе у нас пока?

- Пока не поняла. Встретила какого-то Малфоя на входе.

Лицо Парвати тут же изменилось - она скривилась, будто съела лимон.

- Драко Малфой? Ох, мои соболезнования. Этот тип - ходячая головная боль. Слизеринский принц. Смотрит на всех, как на грязь под ногтями, особенно если ты не из чистокровной семьи с родословной длиной в километр. Мы с Падмой как-то имели счастье сидеть с ним на одном зельеварении - он весь урок комментировал, кто как режет ингредиенты, и делал вид, что его тошнит от чужих ошибок.

- А Снейп что?

- Снейп его обожает, - вмешалась Луна, не отрываясь от перевёрнутого журнала. - Они с Малфоем, кажется, состоят в тайном клубе любителей чёрного цвета и презрения к человечеству. Шучу. Но Снейп ему и правда многое спускает.

Т/И задумалась, но быстро выбросила Малфоя из головы. Мало ли высокомерных типов на свете? Она встречала таких в каждой школе. Они везде одинаковые: много гонора, мало содержания.

Первая неделя в Хогвартсе пролетела как одно мгновение. Лестницы меняли направление без предупреждения, и Т/И дважды спускалась не на тот этаж, оказываясь то у дверей больничного крыла, то в подземельях, где пахло сыростью и зельями. Портреты перешёптывались за спиной и давали противоречивые советы - один рыцарь в доспехах на полном серьёзе убеждал её искать кабинет травологии «через потайной ход за гобеленом с танцующими троллями», которого, разумеется, не существовало. Расписание путалось, учебники терялись, а один раз Т/И случайно села не на ту лекцию и полчаса слушала про особенности трансфигурации беспозвоночных, прежде чем поняла, что это курс для седьмого курса. Но постепенно хаос начал обретать структуру.

На лекциях Т/И старалась держаться уверенно. Профессор МакГонагалл - строгая пожилая волшебница в изумрудной мантии, говорившая короткими рублеными фразами, - вела трансфигурацию с суровой требовательностью. На первом же занятии Т/И вызвали к доске превращать спичку в иглу. Чары вышли не сразу: игла получилась серебряная и острая, но на конце остался крошечный кусочек дерева. МакГонагалл поджала губы, осмотрела результат и скупо бросила: «Приемлемо для начала. Садитесь. Будете практиковаться дополнительно». Т/И вернулась на место, чувствуя, как горят щёки. Со слизеринского ряда, где сидел Малфой со своими неизменными спутниками, послышался тихий смешок - она не стала оборачиваться, но мысленно пообещала себе, что к следующему занятию превратит хоть всю коробку спичек в идеальные иглы. И ведь превратила - через неделю МакГонагалл даже кивнула ей с чем-то отдалённо похожим на одобрение.

Зельеварение проходило в мрачных подземельях, где даже в сентябре было холодно и сыро. Профессор Снейп - высокий, бледный мужчина с сальными чёрными волосами и голосом, способным заморозить кипящий котёл, - вплывал в аудиторию, как летучая мышь, и начинал лекцию с убийственной тишины. Т/И сидела на третьем ряду, старательно записывая всё, что он говорил, но вскоре заметила неприятную закономерность: стоило ей потянуться за ингредиентом или открыть учебник на нужной странице, как с задних рядов раздавался негромкий, но отчётливо слышный комментарий.

- Осторожнее с корнем асфоделя, - прошелестел знакомый голос на втором занятии, когда Т/И взяла нож. - Если нарежешь неправильно, испортишь всё зелье. Хотя тебе, наверное, не привыкать портить.

Она обернулась. Драко Малфой сидел через два стола позади неё и смотрел прямо на неё - холодно, с ленивым презрением. Крэбб и Гойл рядом с ним тихо загоготали. Пэнси Паркинсон, сидевшая по другую сторону от Малфоя, бросила на Т/И быстрый, довольный взгляд.

- Спасибо за заботу, - ответила Т/И ровно. - Я справлюсь.

- Да? - Малфой приподнял бровь. - Ну-ну. Посмотрим.

Она отвернулась и продолжила работать, стараясь не показывать, как её бесит его тон. Нож в её руке ни разу не дрогнул. Нарезка вышла ровной - она специально практиковалась накануне в гостиной, потому что слышала о репутации Снейпа и не хотела ударить в грязь лицом. Когда Снейп обходил котлы, он задержался у её стола дольше обычного, разглядывая нарезку, но ничего не сказал - ни похвалы, ни критики. Т/И выдохнула только тогда, когда он отошёл к следующему студенту. А Малфой сзади тихо хмыкнул.

На травологии было легче. Профессор Спраут - невысокая, круглолицая женщина в перепачканной землёй мантии, с вечной веточкой в волосах - вела занятия в теплицах, и там пахло влажной почвой, зеленью и цветами. Т/И с удовольствием возилась с растениями, пересаживала мандрагоры и ухаживала за огненными кустами, попутно болтая с однокурсниками. Именно там она познакомилась с Невиллом Долгопупсом - застенчивым гриффиндорцем, который, однако, преображался, стоило ему заговорить о гербологии. Он знал о растениях всё: какие любят тень, какие - солнце, как успокоить плачущую мандрагору и почему нельзя трогать огненный куст голыми руками, даже если он кажется спящим. Т/И понравился его мягкий, спокойный нрав и то, как он не пытался казаться круче, чем есть. Они быстро нашли общий язык и теперь часто сидели вместе на травологии, помогая друг другу с практическими заданиями.

- Ты уже освоилась? - спросил он однажды, помогая ей пересаживать шипящий герань.

- Более-менее. Лестницы до сих пор меня ненавидят, но я работаю над этим.

Невилл улыбнулся.

- Я на первом курсе вообще три дня не мог найти Большой зал. Серьёзно. Приходил есть на кухню, потому что домовые эльфы жалели меня и подкармливали.

Т/И рассмеялась - легко, искренне. С Невиллом было просто и хорошо. Никаких игр, никаких подколов.

К середине октября Т/И вполне освоилась в Хогвартсе. Круг её знакомств постепенно расширялся. Кроме Джинни, Луны, Парвати и Невилла, она начала общаться с Гермионой Грейнджер - гриффиндорской старостой, которая, казалось, знала ответы на все вопросы во всех учебниках одновременно и успевала прочитать по три книги в неделю. Гермиона была дотошной, иногда занудной, но невероятно умной и всегда готовой помочь, если видела, что человек действительно старается. Именно она подсказала Т/И пару книг по рунам, когда та пожаловалась, что материал профессора Бинса невозможно разобрать.

- Он вообще-то увлекательный, просто подача хромает, - говорила Гермиона, роясь в библиотечном каталоге. - Ты читала «Этимологию магических символов» Свинклхарта? Нет? Обязательно возьми. После неё Бинс покажется тебе почти осмысленным.

- «Почти» - это сильно сказано, - хмыкнула Т/И.

Профессор Бинс действительно был испытанием. Призрак, который вёл историю магии уже непонятно какое столетие, бубнил монотонно, не отрываясь от пыльных записей, и единственной причиной, по которой студенты не засыпали поголовно, был страх пропустить что-то важное для экзамена. Т/И честно пыталась слушать, но после десяти минут глаза начинали закрываться сами собой. Она выкручивалась тем, что конспектировала с утроенной скоростью, записывая всё подряд - имена, даты, названия войн, - а потом расшифровывала записи вечером в гостиной, глядя в два учебника сразу. Это отнимало кучу времени, но работало.

С Малфоем их стычки стали чем-то вроде регулярного фона. Он появлялся то в коридоре, то в Большом зале, то на общих лекциях, и всякий раз находил способ дать колкий комментарий - как правило, в присутствии своей свиты или других слизеринцев, перед которыми он рисовался.

- О, смотрите, Когтевран прислал замену, - бросил он однажды, проходя мимо неё в коридоре с Крэббом и Гойлом. - Предыдущая новенькая у них хоть талантливая была?

- Зато у Слизерина, видимо, проблемы со стандартами, если их староста - клоун-любитель, - ответила Т/И не оборачиваясь.

И пошла дальше, слыша, как за спиной Крэбб и Гойл неуверенно загоготали, а Малфой резко замолчал. Она знала, что он смотрит ей вслед - чувствовала этот взгляд между лопаток, холодный и цепкий, - но даже не обернулась. Не доставит ему такого удовольствия.

В другой раз, в библиотеке, она искала книгу по древним артефактам для эссе по чарам. Нужный стеллаж находился в дальнем углу секции редких изданий, куда редко кто заходил. Т/И уже потянулась за фолиантом в тёмно-синем переплёте - и чья-то рука легла на тот же корешок одновременно с её.

- Опять ты, - произнёс Малфой с той стороны стеллажа.

- Это ты опять, - отрезала она. - Я первая пришла.

- Я был здесь раньше. Ты просто не заметила.

- Конечно, не заметила. Ты же такой незаметный. Прямо мастер маскировки.

Он обошёл стеллаж и встал напротив - руки в карманах, привычная усмешка на губах, подбородок вздёрнут. В тусклом свете библиотечных ламп его волосы отливали платиной.

- Что ты вообще здесь делаешь? - спросил он. - Эта секция для продвинутых студентов. Не уверен, что тебе тут место.

- А мне не нужно твоё «уверен». Разберусь как-нибудь без разрешения слизеринского принца.

- О, ты уже используешь прозвища. Я польщён.

- Не обольщайся.

Малфой посмотрел на книгу, за которой она тянулась, и по его лицу скользнула тень узнавания.

- «Магические артефакты доосновательской эпохи»? - он прочитал название вслух. - Интересный выбор. Тяжеловата для первого семестра, не находишь?

- Справлюсь.

- Уверена? А то могу одолжить конспекты.

И это прозвучало не как предложение помощи, а как издёвка - тон был снисходительный, будто он сомневался, что она вообще умеет читать. Т/И выдернула книгу с полки.

- Переживу без твоих конспектов. Прибереги их для своих слизеринских друзей - им, судя по всему, они нужнее.

Она развернулась и вышла из секции, слыша за спиной тихий, сухой смешок.

В конце октября погода окончательно испортилась. Дожди шли почти без перерыва, по утрам лужи затягивало тонким ледком, а ветер выл в башнях так, что новички вздрагивали по ночам. Т/И полюбила вечерние посиделки в когтевранской гостиной: большой камин, синие кресла, Луна с очередным номером «Придиры», Парвати с бесконечными историями про то, кто с кем танцевал на последней вечеринке в гриффиндорской башне. Иногда забегала Джинни, иногда к ней присоединялся Невилл - он приносил редкие семена из теплиц и показывал Т/И, как за ними ухаживать.

В один из особенно ненастных дней Т/И возвращалась с травологии. Дождь зарядил сплошной стеной, пока она была в теплицах, и теперь ей предстояло добежать до замка под ливнем. Она накинула капюшон и ринулась через двор, но на полпути поскользнулась на мокрых камнях и растянулась прямо в лужу, выронив сумку. Пергаменты разлетелись, учебник шлёпнулся в грязь, а сама Т/И едва успела выставить руки, чтобы не удариться лицом.

- Отлично, - пробормотала она, поднимаясь на ноги. Вода текла с мантии ручьями, волосы облепили лицо, колено саднило.

- Потрясающе выглядишь, - раздался знакомый голос.

Т/И подняла голову. Под крытой галереей, в полной безопасности от дождя, стоял Драко Малфой с двумя слизеринцами, которых она раньше не видела. Он наблюдал за ней с выражением ленивого превосходства, прислонившись плечом к колонне. Сухой, разумеется. Безупречный. Ни одна капля не коснулась его мантии.

- Всегда мечтал увидеть, как когтевранская гордость валяется в луже, - добавил он. - Зрелище стоило ожидания.

Т/И молча подобрала сумку, стряхнула грязь с учебника и повернулась к нему.

- Рада, что развлекла тебя, Малфой. Хоть какая-то польза от твоего присутствия.

- О, пользы от меня гораздо больше, чем ты можешь представить.

- Например? Поднимать самооценку окружающим на своём фоне?

Один из слизеринцев за его спиной фыркнул, но тут же осёкся, поймав ледяной взгляд Малфоя. Драко шагнул вперёд, к самому краю галереи, но под дождь выходить не стал - не хотел мочить дорогую обувь.

- Дерзкая до последнего, - сказал он. - Посмотрим, надолго ли тебя хватит. Обычно такие, как ты, либо ломаются, либо сбегают.

- «Такие, как я»? - Т/И вскинула подбородок, глядя на него снизу вверх. - Ты даже не знаешь, какая я. И не узнаешь.

- Угроза?

- Констатирую факт).

Она развернулась и пошла к дверям замка, оставляя за собой мокрые следы. Малфой ничего не ответил. Но Т/И кожей чувствовала его взгляд до тех пор, пока за ней не закрылась тяжёлая дубовая дверь.

В гостиной её встретили Луна и Парвати. Увидев мокрую, грязную, злую Т/И, Парвати ахнула и тут же потащила её к камину сушиться.

- Что случилось? Ты упала?

- Поскользнулась. Плюс Малфой добавил.

- Ох. - Луна протянула ей плед, который неизвестно откуда взялся. - У него, наверное, очень скучная жизнь, если ему приходится развлекаться чужими падениями.

- У него жизнь - сплошная скука, - буркнула Т/И, закутываясь в плед. - Он же ничего из себя не представляет. Только гонор и папочкины деньги.

- Ты не совсем права, - задумчиво сказала Луна. - У него сложная семья. Очень старые традиции. И за ним всё время следят.

- Ты его защищаешь? - удивилась Парвати.

- Нет. Просто объясняю. Иногда самые колючие люди - самые несчастные. Но это не значит, что ему можно быть таким неприятным.

Т/И хотела что-то ответить, но промолчала. Ей было всё равно, счастлив ли Малфой. Она просто хотела, чтобы он оставил её в покое.

К середине ноября жизнь в Хогвартсе вошла в привычный ритм. Лекции, домашние задания, вечерние посиделки в гостиной, редкие прогулки к Чёрному озеру, когда погода позволяла. Т/И подружилась с Гермионой настолько, что та начала приглашать её на совместные занятия в библиотеку - они вдвоём просиживали там часами, сверяя конспекты и проверяя друг у друга эссе. Невилл стал постоянным спутником на травологии, Джинни - на переменах в Большом зале, а Парвати и Луна - вечерами в гостиной. Т/И чувствовала, как постепенно, шаг за шагом, становится своей в этом огромном, запутанном замке.

Стычки с Малфоем тоже стали частью рутины - неприятной, но предсказуемой. Он никогда не лез в драку, никогда не переходил черту, за которой слова становятся прямыми оскорблениями, но умел сказать ровно то, что выведет из себя. Точно, расчётливо, холодно. И всегда при свидетелях - будто ему нужно было, чтобы кто-то видел, как он ставит новенькую на место. Т/И отвечала ему тем же - остро, не давая спуску, - и их пикировки постепенно стали частью общего фона Хогвартса. Никто уже не удивлялся, слыша их перепалку в коридоре.

Но было в этом что-то странное. Что-то, чего Т/И не могла понять. Иногда, когда он думал, что она не смотрит, она ловила на себе его взгляд - долгий, изучающий, лишённый обычной насмешки. Будто он пытался что-то прочесть в ней. Разгадать какую-то загадку. Но стоило ей повернуть голову, как маска возвращалась на место - холодная, презрительная, непроницаемая.

Однажды вечером, в начале декабря, Т/И засиделась в библиотеке допоздна. Гермиона показала ей редкий справочник по руническим заклинаниям, и Т/И не могла оторваться, конспектируя всё подряд. Когда она наконец собрала вещи и вышла в коридор, часы пробили половину первого ночи.

В замке стояла абсолютная тишина - та особенная, глубокая тишина, какая бывает только глубокой ночью. Факелы горели вполсилы, отбрасывая на стены дрожащие тени. Т/И шла по пустому коридору седьмого этажа, когда вдруг заметила странное свечение впереди - серебристое, пульсирующее, исходящее из той части коридора, где обычно была глухая стена.

Она замедлила шаг. Любопытство - старое, знакомое - потянуло её вперёд. В конце коридора, прямо в стене, которой там быть не должно, виднелась дверь. Тяжёлая, чёрная, покрытая серебряными рунами, которые пульсировали мягким светом. От двери веяло холодом.

Т/И сделала шаг к ней. Рука сама потянулась к рунам...

- Не трогай.

Голос ударил как хлыст. Она обернулась. В тени колонны стоял Драко Малфой. Без мантии, в расстёгнутой рубашке, с растрёпанными волосами - непохожий на себя дневного. Взгляд был жёстким, напряжённым, без капли привычной насмешки.

- Малфой? - Т/И нахмурилась. - Что ты здесь делаешь?

- Мог бы спросить тебя о том же. - Он вышел из тени, приблизился. - Что ты видишь?

- Дверь. А ты?

Он помолчал. Его лицо было непроницаемым, но что-то в глазах изменилось - будто он получил ответ на вопрос, который не задавал вслух.

- Это то, во что тебе лучше не лезть, - сказал он наконец.

- Почему?

- Потому что это не твоё дело. Иди в свою гостиную, - он говорил отрывисто, жёстко, как отдавал приказ. - И забудь, что видела. Для твоего же блага.

- А если я не хочу забывать?

Он подошёл ближе - почти вплотную. Т/И не отступила. Они стояли лицом к лицу в пустом коридоре, и в серебристом свете рун его лицо казалось вырезанным изо льда.

- Поверь, - произнёс он тихо, но в голосе звенела сталь, - есть вещи, в которые тебе лучше не соваться. Ты здесь чужая. Ты ничего не знаешь. И если у тебя есть хоть капля мозгов - а ты когтевранка, значит, какая-то есть, - ты послушаешь меня и уйдёшь.

Т/И выдержала его взгляд.

- Ты мне не приказываешь.

- Это не приказ. Это предупреждение. - Он развернулся и зашагал прочь, в темноту. Уже оттуда, не оборачиваясь, бросил: - И не шляйся по ночам. Второй раз я тебя предупреждать не буду.

Тени сомкнулись за ним. Т/И осталась стоять в пустом коридоре, глядя то на дверь, то туда, где исчез Малфой. Что это было? Почему он тоже здесь оказался? И почему он выглядел так, будто ждал её - или кого-то вроде неё?

Вопросов было больше, чем ответов. Но одно Т/И знала точно: она вернётся. И дверь, и Малфой с его тайнами - теперь это её загадка. А она никогда не бросала загадок неразгаданными...