2

короче. в январе - декабре  у меня сильно болело ухо, и мама вызвала скорую. скорая сказала что надо в больницу потому что к меня была кровь из ушейФеликс уже который раз берёт в руки телефон, проверяя уведомления. «Пусто» Он хмыкнул. Раздражённо положил его на стол. Постоял пару секунд. Взял в руки снова. «Пусто» – «Хочу убедить тебя, что поэзия — это не скучно», — повторял он. — Ну, давай, убеждай, что ж ты не даёшь о себе знать? Сам же написал! Он метался из стороны в сторону по кухне. Дело шло к вечеру, а от Хёнджина никаких вестей. «Почему я вообще переживаю об этом? Не напишет, да и ладно, что такого? Мне не впервые вечером дома сидеть. Ещё я не беспокоился о том, что какой-то парень с причудами меня игнорирует!» — Феликс, сядь пожалуйста, или меня сейчас стошнит. Ты уже час по кругу ходишь, умоляю, — попросил его Крис, наблюдая за этим действием, еле сдерживая смех. — У тебя что свидание, что тебя так типает? Феликса как холодной водой облили: — Какое к чёрту свидание? Его возмущённый вид поставил окончательную точку в терпении Криса, и он, не в силах больше проглатывать свои порывы, взорвался хохотом. — Что смешного??? Но Крис ничего не мог ответить, ибо как только он смотрел на брата, его тут же складывало пополам. Феликс пару минут просто смотрел на это всё, постепенно закипая. С Крисом драться смысла не было, так как Феликс был объективно слабее и ниже ростом, плюс, тот часто посещал спортзал, о чём свидетельствовала его мускулатура, которая притягивала женское внимание (ну и периодически мужское), как котов валерьянка. Стоило ему выйти на улицу и начать ковыряться в машине, как сразу же чьим-то дочкам/жёнам/сёстрам (не забываем и про сыновей/мужей/братьев) срочно было необходимо помыть окна, пойти в магазин, выгулять собаку и т.д. Так что нападать — заведомо которые с тех пор прятал под тональным кремом. О том, чтобы ходить на свидания и знакомиться с девушками, вообще речи не шло, но его это особо и не интересовало, в свободное время он учился, слушал музыку, преподавал английский, иногда выходил в парк, немного подышать воздухом. Изредка его соседка просила выгулять своего пса, и он с радостью соглашался, так как собаки ему нравились, да и непонятно было кто кого выгуливал, он пса или пёс его. Так что, он не частый участник прогулок в компании незнакомых людей и остро ощущал социальный голод, поэтому ему очень хотелось, чтобы всё было идеально. — Тебе деньги на цветы дать? — никак не унимался Крис, глядя на эти приготовления. — Какой ты юморист. Ха-ха-ха. — Демонстративно похлопал Феликс. «Посмотрим как ты посмеёшься завтра» *** — Здравствуй, Феликс! — его окликнул уже знакомый голос. Феликс обернулся и увидел перед собой Хёнджина. Он был одет во всё светлое, и от этого казалось, что он сиял. На нём были бежевые брюки, кремовая рубашка в клетку с расстёгнутыми пуговицами у воротника, с одной стороной навыпуск, рукава подкатаны, а на руках было несколько браслетов и часы. Его волосы были собраны в хвост, а спереди свисали несколько прядей, которые немного завивались. Он выглядел так, как будто его только что снимали на обложку журнала, и Феликсу стало неловко, будучи таким чёрным пятном на его фоне. «А он хорош» — П-привет, — Феликс немного запнулся. — Хорошо выглядишь. «ЧТО? Я это вслух сказал?» — О, спасибо, приятно слышать, — Хёнджин смущённо улыбнулся, поправив прядь. — Ну что, может быть, начнём наше знакомство заново? Смотри, я даже ту же книгу взял, — он достал из заднего кармана сборник стихов Байрона. — Жди здесь, я зайду куплю нам кофе. Американо ведь, да? Феликс хотел было возразить, но не успел, так как это был риторический вопрос, и Хёнджин быстро скрылся за дверью кофейни. «Хорошо выглядишь. ХОРОШО ВЫГЛЯДИШЬ. Феликс, ты – олень» Он нервно притопывал ногой, высматривая в выходящих посетителях Хёнджина, и, наконец-то, тот появился, с двумя стаканами кофе и бумажным пакетом. — Я взял булочку с кокосом, я поделюсь, если хочешь! — когда он разговаривал, то смотрел прямо в глаза, что очень сильно стесняло Феликса, так как тот не особо любил такое пристальное внимание и всячески избегал зрительного контакта. — Ага. *** Они медленно шли по тротуару, говоря абсолютно обо всём. Оказывается, Хёнджин хорошо говорит на английском, а в университете вообще учит испанский, он обожает читать, преимущественно классику, и наизусть может процитировать «Песнь о моём Сиде», какая-то испанская героическая поэма, для Феликса это была китайская грамота. Он любит животных, и дома у него есть два мэйнкуна, которых звали Гамлет и Офелия, имена невероятно сложные для корейского языка, но, по всей видимости, Хёнджин не из тех, кто ищет лёгких путей, и недавно он купил крысу, которую назвал Вонючкой, что очень сильно позабавило Феликса. — Как у тебя коты с крысой уживаются? — Знаешь, весьма неплохо, они сначала её дико боялись, а сейчас она, когда клетку сама открывает, то залезает к ним в домик, и они там играются. — А почему Вонючка? — Потому что, когда только научилась открывать клетку, постоянно лезла в мусорное ведро. Так к ней это и прицепилось. А у тебя есть животные? — Да. Крисом зовут. — Крис? Интересно. Это кот или собака? Или, может, игуана? — Кенгуру в человеческом подобии. Он посмотрел на Хёнджина, и на его лице было невыразимое удивление. — Брат мой это. Старший. Хёнджин рассмеялся. — Вот оно что! А я уже подумал, что действительно что-то такое экзотическое дома держишь. — Разве я похож на того, кто держит дома зоопарк? — А я похож? — Не особо. — Ну вот именно, поэтому и интересуюсь! Как ты смотришь на то, чтобы поехать на какую-то возвышенность и там встретить закат, м? «Романтикой повеяло» — Не против. *** Солнце садилось, одаривая землю последними лучами, кажется, это называлось «Золотой час», но Феликс точно не помнил. Они сидели рядом, прямо на земле, смотрели, как уходил день, и абсолютно ничего не говорили. В другой ситуации и с другими людьми Феликса бы это напрягло, но с Хёнджином почему-то было комфортно молчать. Он повернул голову, чтобы посмотреть на него, и увидел как тот, прикрыв глаза и подставив лицо под лучи заходящего солнца, улыбался. Феликс замер, наблюдая за этим. Хёнджин был красив, очень, у него были ровные и правильные черты лица, чёткая линия подбородка, благородный профиль. Феликс опустил глаза на его руки, обвитые браслетами, было видно, что он тоже частый посетитель тренажёров, у него были утончённые пальцы, на кисти проступали вены, по которым все сходят с ума, а кожа была очень бледной, настолько, что можно было увидеть рисунки из его капилляров. Феликс снова перевёл взгляд на его лицо, и его бросило в жар. Хёнджин смотрел прямо на него, всё так же улыбаясь. «Сколько он так уже смотрит? Он что увидел, как я его руки рассматривал? Феликс, ты не просто олень. Ты – олень в квадрате» — Вы с братом же не из Кореи, правильно? — спросил тот как ни в чём не бывало. — Как понял? Акцент? — Нет, ваши имена Крис и Феликс. У нас бы так детей не называли. — Но ты же назвал своих котов Гамлетом и Офелией? — Верно подмечено. Так откуда вы? — Мы из Австралии. Но живём уже тут около пяти лет. — А родители? Феликс опустил голову. — Родителей нет. Не спрашивай. Хёнджину стало неудобно. — Прости. Чем ты любишь заниматься? Я только понял, что о себе уже много чего рассказал, а ты о себе практически ничего. Если я не даю слово вставить, ты говори, я не обижусь, — он снова улыбнулся своей очаровательной улыбкой, от которой Феликсу становилось ещё уютнее. — Да ничего, мне нравится, как ты рассказываешь. Хёнджин развернулся к нему полностью, и теперь Феликс точно не знал куда деть свой взгляд, так как, сидя боком, он краем глаза поглядывал на Хёнджина, подмечая всё новые детали его внешности или манеры общения, а теперь он так уже сделать не сможет. Он мельком взглянул на его лицо и увидел маленькую родинку под левым глазом, которая, несомненно, украшала его и делала особенным, потому что Феликс никогда ещё не встречал никого с чем-то подобным во внешности. — Расскажи мне что-то такое, чего почти никто не знает, — попросил Хёнджин, положив голову на свои ладони. — Мне кажется, ты скрываешь много чего интересного. — Тебе кажется. Хёнджин снова улыбнулся и взял в руки книгу. — Тогда, если позволишь, я зачитаю тебе одну из моих самых любимых работ Байрона, а ты скажешь мне, что об этом думаешь, хорошо? — Давай, пока светло. Хёнджин, заглянув в содержание, открыл на нужной странице и зачитал: «О, если там, за небесами, Душа хранит свою любовь, И если с милыми сердцами За гробом встретимся мы вновь — То как манит тот мир безвестный, Как сладко смерти сном заснуть, Оставить горе в поднебесной И в вечном свете потонуть! Не за себя мы, умирая, У края пропасти дрожим И, к цепи жизни припадая, Звеном последним дорожим. О, буду счастлив я мечтою, Что, вечной жизнию дыша, В бессмертии с моей душою Сольется милая душа!» — Что скажешь? Феликс завис, по правде говоря, он плохо вдумывался в смысл, потому что слушал голос Хёнджина, который внезапно стал бархатным во время чтения с интонацией, и заполнил собой всё вокруг, заглушив любые посторонние звуки. — Прочти ещё раз, пожалуйста. Это было очень красиво. Опять эта улыбка. Феликс не заметил, как сам начал без причины улыбаться, как только их взгляды пересекались, зря он наговаривал, что Хёнджин чудной, наоборот, он именно такой, каким должен быть, со своей странной любовью к стихам, котам и крысам. *** Часы, проведённые вместе, пролетели как один миг, и они решили вернуться домой, чтобы не исчерпать все темы для разговора за один раз. Хотя, такое вряд ли могло случиться, Феликсу нравилось всё, что говорил Хёнджин, он слушал звучание его голоса, как какую-то симфонию, от которой шли мурашки по коже. А Хёнджину нравилась такая молчаливость Феликса и то, как он его украдкой разглядывал, думая, что это незаметно. — Всё, мне туда, — сказал Хёнджин, указывая в противоположную сторону. «Такое уже было» — Спасибо за вечер. Мне очень понравилось, встретимся ещё? Если я тебе, конечно, не надоел своей болтовнёй. — Совсем не надоел, — теперь смущённо улыбнулся Феликс. — До скорой встречи! — До скорой! Они попрощались, но расходиться не торопились, под светом ночных фонарей, они просто постояли ещё несколько минут, глядя друг на друга, пока Феликс не очнулся и не ушёл, нелепо помахав рукой. *** Ф: «Как добрался?» Х: «Без происшествий! Я ещё так о многом хочу с тобой поговорить» Ф: «Я тоже» Ф: «Мне нравится проводить с тобой время» Ф: «И ещё, ты очень красивый» У Феликса сердце ушло в пятки, когда он увидел, что отправил, как будто это печатали не его пальцы, точнее его, но они совершенно его не слушали. Х: «Хочешь как-то зайти в гости, посмотреть на мою живность?» «Фух, проигнорировал, это хорошо» Ф: «Когда?» Х: «Я напишу» «Опять» Феликс снова заулыбался, убирая в сторону телефон и вспоминая прошедший день. Перед его глазами стоял образ Хёнджина, от улыбки которого, становилось ещё теплее, чем от солнца. Его фарфоровая кожа, к которой так и хочется прикоснуться. И родинка, которая добавляет выразительность его взгляду. Забавно, что ещё буквально один день назад он был готов стукнуть его чем-то за неуклюжесть, а сегодня он готов стукнуть любого, кто причинил бы ему вред.