Мой ручной вампир#4

Молчание. Ожидание чего-то. Он... снял ее. Меня словно окатило холодом. Я мог предположить, что это чувство похоже на страх, но почему я боялся видеть? Может, это чувство было похоже на гнев, но почему я злился? Странно. Я ничего не чувствовал из всего этого. Он смотрит на меня. Он пожирает меня своим взглядом. Он давит на меня. Ведь даже сняв с меня повязку, он не может увидеть мои глаза. Я... Не собирался их открывать... Но зачем ему их видеть. Вспомнил. Они... Не такие... Не такие, как у кого? Пока я размышлял, почему это все так знакомо, он снова прикоснулся к моему лицу. Сначала нежные прикосновения, которыми он водил сначала по щеке, потом заходя на волосы, окуратно их оттягивая, ему не была противна кровь на них. Проведя испачаной рукой к моему рту, надавил на губы двумя пальцами. Я... Послушно впустил пальцы в свой рот. Знал, он знал, что двухсантиметровые клыки легко могут отгрызть его холодные тонкие пальцы, а так же он знал, что я так не сделаю. Кровь, что я облизывал, была чья-то, одна из убитых мною людей. Слюна накопившиеся во рту, разгоряченная интимной обстановкой, стекала по подбородку. Вытащив пальцы, он подождал секунду, любуясь моим лицом. Я... Чувствовал его взгляд, не выражающий ничего. А позже, резко, надавив пальцами по обе щеки, заставив открыть рот, больно впивался длинными ногтями, не свойственные обычному человеку, поцеловал меня. Нет... Просто нагло ворвался на чужую территорию, показывая, что она вовсе не чужая. Он делал это жадно, слово я могу закончится, проникая языком, пройдя им по зубам, время от времени кусая губы. А я что? А я ничего, ничего не делаю. Стою...И... ПОДЧИНЯЮСЬ... Даже не пытаясь отвечать, хотя он этого ждал, но пусть знает, что даже если он способен меня убить, завладеть мной, подчинить, я не отдамся ему весь, если не захочу. Ведь, я понял, благодаря ему, что у меня есть ГОРДОСТЬ... Но было понятно всем, мне, что этот поцелуй не просто так, ему, что я обо всем знаю и понимаю к чему это все, а я знал, что он знает. Ведь, таблетка, что он заставил меня проглотить, уже начала действовать, насильно заставляя погрузится в сон, падая ему в руки. На последок, даря ему слегка приоткрытые глаза, что успели увловить силует, с четкой самодовольной ухмылкой, что позже не собиралась вылезать у меня из головы.