Глава 38

- Не кусайся, - хрипло прошептал он мне в самые губы, плавно откинув голову назад.

- А ты не отворачивайся, - выдохнул я и медленно прошёлся губами по чёткой линии его челюсти - мягко, почти невесомо.

Остановившись у самого подбородка, я запустил пальцы в шелковистые волосы на его затылке, фиксируя. Ньют упрямо сжал губы, но в этот миг я отчётливо почувствовал, как он судорожно, тихо выдохнул.

- Давай лучше я... От тебя всё равно никакого толка, - произнёс он.

Слова прозвучали холодно, но голос заметно дрогнул, выдавая глухую внутреннюю борьбу.Я слегка отстранился, вглядываясь в его мрачно-угольные глаза. Этот тусклый, безнадёжный блеск в них причинял мне боль сильнее любого физического отказа.

- Нет, Ньют. Ты можешь сколько угодно продолжать твердить, что абсолютно ничего не чувствуешь, но я тебе не верю. Хватит обманывать себя... и меня.

Его лицо моментально вернуло былую бесстрастность, но я заметил, как ангел едва заметно напрягся, когда мои губы коснулись его шеи. Я медленно провёл языком по коже, оставляя влажный след, а затем нежно, ощутимо прикусил её. Ньют прерывисто выдохнул, непроизвольно запрокидывая голову назад. Ещё одна живая реакция, которую он так тщетно и упрямо пытался подавить в себе.

- Я же сказал: не кусайся, - повторил он, и его голос теперь звучал глухо, почти угрожающе.

- Почему? - прошептал я ему в шею. - Тебе ведь всё равно, правда? Ты же ничего не чувствуешь.

Вместо ответа он резко дёрнул меня за ворот рубашки, притягивая вплотную к себе. Его хватка была железной, но я видел, как тяжело и рвано вздымается его грудь. Это была идеальная имитация или он правда только что вздрогнул всем телом? Я навис над ним, почти касаясь лбом его лба, ловя чужое дыхание.

- Знаешь, что самое забавное? - тихо, на грани слышимости произнёс я. - Ты можешь сколько угодно убеждать себя в том, что человеческие чувства тебе не даны природой. Но я же вижу, как отчаянно ты борешься с ними. Ты просто боишься, Ньют. До паники боишься нарушить то, что тебе кто-то там, сверху, навязал.

Он резко отвернулся в сторону, но я упрямо заставил его смотреть на себя, крепко удерживая его лицо в своих ладонях.

- Ты не сможешь заставить меня нарушить правила, Томас, - процедил он сквозь зубы.

- Я и не пытаюсь. Я просто хочу, чтобы ты наконец позволил самому себе чувствовать.

Он резко затих. Его губы слегка приоткрылись, словно он собирался озвучить что-то важное, но в последний момент передумал и промолчал. Я мягко прижался своим лбом к его, давая ему время прийти в себя. Каждое наше движение сейчас ощущалось как опасный шаг по натянутому над бездной канату. Всё, чего я сейчас хотел - это разнести к чертям стену, которую он выстроил между нами, но при этом не разрушить его самого. Любовник без возможности любить? Сука, да какой больной ублюдок это вообще придумал?!

- Томас, ты ничего не понимаешь... - его голос стал совсем хриплым. - Если я позволю себе это... Если я позволю себе чувствовать... Я понятия не имею, что произойдёт.

- Ты боишься неизведанного? - спросил я, слегка склонив голову набок. - Боишься, что тебя накажут за это?

- Я боюсь, что если позволю этому перерасти во что-то большее, то окончательно тебя потеряю... Я не знаю, чего мне ждать от Создателя, понимаешь? Я не знаю предела Его карающих возможностей.

- Какой Бог станет наказывать своё дитя за любовь?

- Но правила...

- Ньют... - раздражённо выдохнул я и прикрыл глаза, безжалостно перебивая его очередные догмы.

И именно в этот момент меня пронзило осознание всей абсурдности происходящего. Я действительно прямо сейчас продолжаю до хруста костей бороться за существо, которое никто в этом мире, кроме меня, не видит? Меня до дрожи пугала мысль, что всему есть свой предел. И, возможно, я стремительно приближаюсь к своему собственному. Но именно поэтому я был готов рискнуть абсолютно всем, чтобы разрушить его рамки. Понимал: даже если это уничтожит меня, я буду помнить об этом всю оставшуюся жизнь.

- Как, чёрт возьми, я могу сдерживаться, когда ты - такой недосягаемый, пугающе красивый - лежишь сейчас прямо подо мной? - обречённо выдохнул я.

- Не сдерживайся, - тихо, почти беззвучно ответил он, и его голос прозвучал непривычно глубоко. - Просто позволь мне сделать то, что я делал всегда.

- Я хочу, чтобы ты чувствовал ровно то же самое, что чувствую я, - проговорил я, ощущая, как с каждым словом тяжелеет моё дыхание. - Ньют... Я люблю тебя.

Он замер. Эта секунда оглушительной тишины показалась мне бесконечной вечностью. А затем он резко, с силой отпихнул меня от себя.Потеряв равновесие, я едва не полетел с кровати, но в самый последний момент успел мертвой хваткой вцепиться в его запястье, увлекая за собой. Мы оба с глухим, тяжёлым грохотом рухнули прямо на пол. Ньют мгновенно оказался сверху, всем своим весом придавив меня к доскам.

- Я люблю тебя, Ньют, - упрямо повторил я в полумраке, сильнее сжимая его руку, когда он предпринял попытку подняться.

- Ты не можешь любить меня.

- Ты издеваешься надо мной? Как маленький ребёнок, ей-богу!

- Томас, ты никогда в жизни не видел моего настоящего облика! - яростно выкрикнул он.

- А кто тебе сказал, что я влюбился в твоё тело?

Ньют в ту же секунду перестал сопротивляться. Он просто замер и во все глаза уставился на меня сверху вниз.

И это было чистой, кристальной правдой. Я сам до конца не понимал, как реагировать на то, что со мной происходило. Раньше меня никогда в жизни не привлекали парни, но ведь Ньют и не был обычным человеком. Меня до безумия притягивала его изломанная история, его непреодолимая тяга к саморазрушению и эта отчаянная, немая борьба за то, чтобы окончательно не утонуть в собственном хаосе. Я по-настоящему любил его крылья. Его глаза. Я любил его всего.