Глава 30

Я не могу думать о том, о чём стоило бы беспокоиться. Даже сейчас это может вызвать подозрения, поэтому всё оставшееся время я посвятил проверке контактов. Инстаграм был переполнен именем сестры Ньюта, но лишь у немногих была такая же фамилия, как и у знаменитого учёного. Мы позавтракали, а затем вышли прогуляться по окрестностям. Погода стала чуть лучше, но на улице всё равно оставалось мокро и холодно. Бренда и Галли фотографировали всё подряд, Минхо же шёл прямо рядом со мной.

- Что-то ты слишком много улыбаешься сегодня, - я посмотрел на него с подозрением.

- А? Ой... - впервые в жизни я увидел отчётливый румянец на лице друга.

- Что, даже мне не расскажешь?

- Я думал, Ньют тебя посвятил самым первым, - закатив глаза, пробормотал он.

- Он не рассказывает о личной жизни других людей, - заверил я.

- Да что рассказывать-то? Всё в порядке... - он смущённо отвернулся.

- Как скажешь, - если честно, меня совершенно не ебала его личная жизнь.

От слова «совсем».

Я обзвонил нескольких девушек. Говорил, что ищу старую знакомую, но выходила либо путаница в фамилиях, либо такой человек по указанному адресу больше не жил. К тому же я не знал точный интервал между смертью Ньюта и его заточением в рабы Божьи. Я понимал, что будет трудно, но теперь это казалось практически невозможным.

- Если мы ничего не найдём, я не буду на тебя злиться, Томми, - Ньют шёл возле меня, как собачка на поводке.

Такая ассоциация возникла из-за цепи, сковывающей наши запястья вместе. Я вечно о ней забываю.

- Я обещал, - прошептал я, но Минхо всё равно обернулся на меня с серьёзным лицом.

- Не волнуйся, он понимает, что ты не с ним говоришь, - успокоил меня Ньют.

- Надежда умрёт тогда, когда мы заявимся к тебе домой. Хотя и тогда можно будет расспросить соседей о твоей семье.

- Ты делаешь слишком много для меня, - прохрипел Ньют.

Я принципиально не смотрел в его сторону.

- Это меньшее, что я могу сделать, ты же знаешь.

Так тяжело контролировать собственные мысли. А что, если что-то всё-таки ускользнёт? Мне нужно всё обдумать, но я просто не могу... Сейчас мы сидим в кафе, так как на улице снова зарядил дождь. Капли лениво стекали по запотевшему окну, а я пальцем вырисовывал на стекле какие-то узоры, как дитя малое. Всё вокруг серое, поникшее... От перепадов давления жутко раскалывалась голова, а из-за хронического недостатка сна меня раздражало буквально всё. Спокойная мелодия из динамиков пригрела меня так, что я, облокотившись на стекло, на секунду прикрыл глаза. Какие-то навязчивые голоса, чужие рассуждения...

«Ты не должен быть здесь».

- Томми, ты спишь? - голос Ньюта.

«Его голос тебя раздражает, ты ведь не спал».

- Томми, тебе стоит поесть, - блондин мягко коснулся моей руки, и я болезненно нахмурился.

«Почему ты просто не заткнёшь его?»

- Ньют, всё в порядке, я не голоден... - прошептал я, не открывая глаз.

Пульсация внутри меня нарастала, бешено напоминая о том, что я ещё жив.

- Ты с самого утра ничего не ел, а уже вечер.

- Ньют, я же сказал... - но он настойчиво перебил меня:

- Томас, сегодня постарайся лечь вовремя, а сейчас...

3ĄŢĶĤИ ĔГŎ.

Я, абсолютно не осознавая, что творю, резко швырнул то, что стояло на столе. Звон от разбитой тарелки и грохот падающих столовых приборов болезненным эхом разнеслись у меня в голове, и я окончательно распахнул глаза. Перепуганные взгляды посторонних людей, абсолютное недопонимание в глазах друзей, битая посуда и завывающая гроза за окном... Я мысленно благодарил ребят за то, что они не стали задавать лишних вопросов, даже когда мы вернулись в отель. За этот день я сделал всё, что спланировал, и нашёл ровно ничего из того, что нужно было найти. Мы вернулись в номер уставшие и грязные, правда, друзья всё равно улыбались, с азартом рассматривая сегодняшние фотки.Я сразу ушёл в спальню и тут же пластом обмяк на кровати. Характерный лязг цепи выдал присутствие Ньюта, но я упорно на него не смотрел.

- Хочешь поговорить об этом? - аккуратно спросил он.

- Нет.

- ...Томми, ты не пускаешь меня к себе в голову второй день. Что-то случилось?

- Ничего.

Ньют помолчал всего минуту, а затем тихо проник под одеяло. Я продолжал лежать лицом к стене.

- Можно тебя обнять?

«Только бы это был ты...» - всё, о чём я успел подумать прежде, чем дать молчаливое согласие.