Глава 20

- Я знаю, что не имею права всё от тебя скрывать, но я правда пытаюсь тебя уберечь, - тихо произнёс он.

Мы сидели на полу, опёршись спинами друг о друга. Между нами повисла неловкость, особенно после того, как я увидел слёзы Ньюта, заставившие меня вовремя остановиться.

- Мне не стоило кричать...

- Я рад, что ты прикрикнул. Поверь, это совершенно адекватная реакция живого человека, когда ему прямо в лоб говорят, что в итоге он умрёт.

- Ты так позитивно об этом рассуждаешь... - и в этот момент мне в голову пришёл вопрос, который давно пора было задать.

Я почувствовал, как Ньют за моей спиной слегка съёжился, предварительно прочитав мои мысли. Этот вопрос явно затрагивал что-то глубоко личное, но пока мы варимся в одном котле, нам просто необходимо стать ближе.

- Ньют, как ты умер?В отражении зеркала на комоде я заметил, что он горько улыбнулся.

Несмотря на всю тяжесть его прошлой жизни, я видел, что на само слово «смерть» он реагирует совершенно иначе, нежели я. Хотя, с другой стороны, было время, когда я тоже легкомысленно к этому относился.

- Я просто выбрал самый короткий путь, чтобы избавить себя от страданий и при этом оказаться хоть в чём-то полезным... - я обернулся к нему и увидел, что он, поджав колени, уткнулся в них лбом.

Что-то внутри меня болезненно сжалось. Не каждый день слышишь, как ангел - настолько чистая, святая душа - рассказывает тебе о собственной гибели.

- Это не было самоубийством в чистом виде, но сделав это, я ощутил какую-то неопределённую, спасительную лёгкость, - продолжал он ещё тише.

- И что ты сделал?

Послышался тяжёлый вздох, а затем хриплый голос едва слышно проговорил:

- Я стал донором для своей сестры.

И тут до меня моментально дошёл весь ужас картины:

- Это поэтому у тебя сейчас такие тёмные глаза?

- Ты считаешь их уродливыми, да? - он резко поднял голову, и мне показалось, что мой растерянный взгляд сам обо всём сказал.

Я замер, а затем медленно выдохнул:

- Ты же умеешь читать мои мысли.

- Что, если именно сейчас я не хочу этого делать? - его тон меня слегка удивил.

- Я слишком громко думаю, ты сам говорил.

«Красивые, обворожительные, бездонные, ослепляющие, невероятные, уникальные, выразительные», - я продолжал настойчиво повторять эти эпитеты в своей голове до тех пор, пока блондин со смехом не повалился на пол, шутливо зажимая уши руками.

- Я верю, верю! Замолчи!

На моё лицо мигом наплыла искренняя улыбка. В этот момент край его рубашки слегка задрался вверх, оголяя бледный живот, и я заметил - всего на долю секунды - уродливый хирургический шрам. Ньют тут же торопливо заправил ткань обратно в джинсы и демонстративно отвернулся. Я лёг на пол рядом с ним и уставился в потолок. Повисло неловкое молчание, затмившее былую мимолётную радость.

- От этого ведь не умирают, так? - тихо спросил я.

- Да, - он снова тяжело вздохнул. - От этого не умирают. Я просто умело воспользовался моментом. Как сказала моя мать: «Хоть какая-то от тебя польза будет, подари сестре жизнь!» Вот я и подарил. А сам обрёк себя на финал. Слепой парень переходил дорогу в неположенном месте и... бац. Несчастный случай на железной дороге.

В моей голове начался сплошной бардак. Учитывая то, что Ньют был полностью лишён зрения, он как-то намеренно очутился на путях.

- По гудку поезда, Томми, - ответил он на мой мысленный вопрос. - Мы с сестрой Соней жили возле местного вокзала, я часто приводил её туда послушать шум. Ей безумно нравился стук колёс по рельсам, она всегда дёргала меня за рукав и говорила: «Ньюти, помаши поезду, чтобы он нас забрал с собой!» Я махал в пустоту, машинисты гудели нам в ответ, и я буквально чувствовал, как на её лице расплывается широкая улыбка вперемешку со слезами. И я плакал вместе с ней. Она всегда это понимала.

- Ньют... Почему ты...

- Пустота внутри стала слишком невыносимой, чтобы идея броситься под колёса обрела чёткий смысл. Ну а какой толк был от меня, слепого? Работать не могу, учиться нормально - тоже, помогать семье не получается... Бессмысленный геморрой, пустая трата времени для матери. Хотя я и так всю жизнь был для неё неудачным ребёнком.

- У тебя были проблемы в семье?

- У меня были проблемы везде. В школе, дома, на подработках... То, что нам удалось профинансировать операцию Сони - это вообще чудо. Мать однажды в разгар скандала прямо заявила: «Если ты не достанешь эти деньги, я тебя на органы продам, сучий ты сын!» В школе мне без конца ебали мозги просто потому, что я гей. Дома гнобили, потому что бездарность. На подработке штрафовали, потому что я банально иногда опаздывал, не ориентируясь в пространстве. Я часто отключался прямо где попало от хронического недоедания и жуткого недосыпа..

Ньют внезапно прервался и посмотрел на меня, слегка нахмурив брови:

- Так, вот только давай без этой твоей жалости в мыслях, пожалуйста.

Несмотря на то, что он продолжал колюче брыкаться, я отчётливо видел перед собой всё того же маленького, фатально недолюбленного родителями мальчика. Тема психологического насилия и абьюза в семье - классическая ловушка, в которую часто попадают подростки, особенно когда они становятся громоотводом для несчастных, обозлённых на жизнь матерей. Всю свою скрытую агрессию к мужскому полу такие женщины выплёскивают на сыновьях, пока дочерей боготворят из солидарности. А то, что перед ней стоит обычный живой ребёнок, который заслуживает приходить из школы с улыбкой, - никого, блять, не волнует.

- Мне противно от того, что я никак не могу тебе помочь, Ньют. Ты... ты просто чудо, которое внезапно свалилось на мою дурную голову.

На бледном лице блондина появилась едва заметная, мягкая улыбка. В этот миг я окончательно осознал: он действительно ангел. Ангел, который, несмотря на весь пройденный земной ад, умудряется излучать свет и заставлять меня улыбаться.

- Только не влюбись в меня, - он по-лисьи сощурил свои бездонные глаза.

- Не дай боже, - фыркнул я и, наплевав на все условности, крепко притянул его к себе.