Глава 18

Изуродованный рисунок Девы Марии, а в самом центре, вместо её лица - оголённый человеческий череп. Лаконичная надпись внизу карты не оставляла пространства для воображения, чётко указывая на её значение. Лёгкий могильный холодок прошёлся по телу. Я сглотнул и слегка наклонился, оценивая картину: карты Бренды были, мягко говоря, необычными. На каждой из них угадывались элементы классической иконописи, но в то же время в каждый сюжет был вплетён Сатана или его приспешники. Иконы на этих рисунках буквально ревели кроваво-красными слезами. Сама колода была выполнена в мрачных чёрно-белых тонах.

- Чаще всего в раскладах карта «Смерть» обозначает трансформацию, конец какого-то старого жизненного этапа, - тихо произнесла Бренда, повернувшись ко мне. - Но в данном конкретном случае... она означает именно то, что на ней написано.

Я медленно водил глазами по зловещим картинкам, чувствуя, как внутри всё каменеет.

- Чушь... Не может быть... - прошептал я.

Девушка тяжело вздохнула, будто бы заранее предугадав мою реакцию, и принялась поспешно собирать карты со стола, чтобы сделать расклад заново.

Когда пришло время выкладывать последнюю, завершающую карту в самый центр круга, я с замиранием сердца понял, что из всей колоды на пол снова ложится именно она. Одна-единственная.

- Томас, это правда, - раздался тихий голос. Но он принадлежал не Бренде.

Это был Ньют. Он осторожно положил ладонь мне на плечо, пытаясь успокоить, но его прикосновение сейчас лишь сильнее ударило по моим натянутым нервам.

- Господи, за что мне всё это... - обречённо прошептал я, когда Бренда окончательно впечатала в центр стола карту «Смерть».

- И так происходит каждый раз, сколько бы я ни перетасовывала колоду... - Бренда подняла на меня полные тревоги глаза. - Томас, ты должен рассказать мне, что происходит. Я же вижу, что ты что-то скрываешь.

- Я просто не хочу, чтобы ты считала меня сумасшедшим... - я схватился руками за голову и уткнулся лицом в колени.

Ньют продолжал медленно гладить меня по спине, и в этот момент во мне вспыхнула дикая, неконтролируемая ярость. Мне до безумия захотелось прямо сейчас выломать ему руку. И как только эта жестокая мысль скользнула в моё сознание, ангел мигом отпрянул и убрал ладонь.

- Ты можешь читать чужие мысли? - я услышал, как Бренда испуганно отшатнулась назад, но мой вопрос был адресован вовсе не ей.

- Могу, если захочу, - раздался в моей голове тихий ответ Ньюта. - А вот твои... хочешь ты того или нет, мне приходится слышать постоянно. Именно это я контролировать не в силах.

- Тогда что обо мне думала Тереза каждый раз, когда я с ней встречался?! - я сам удивился тому, насколько грубым, чужим и сорванным оказался мой собственный голос.

Ньют промолчал. Я искренне ненавидел, когда он врубал безмолвие и чего-то недоговаривал.

- Ньют, клянусь, я переломаю тебе и второе крыло, если ты сейчас же не ответишь! - я резко вскинул голову.

Слова вырвались сами собой, я не успел даже обдумать их. Но стоило мне встретиться взглядом с парнем, как моё сердце вмиг замерло от раскаяния. Ньют сидел на полу возле Бренды и смотрел на меня точно так же, как и она: напуганно, с абсолютным непониманием моей внезапной жестокости. Но страх в его глазах кардинально отличался от девичьего. Бренда боялась чего-то неизведанного и мистического. Ньют же выглядел так, словно одно лишь упоминание о его «сломанных крыльях» заставило древнюю боль глубоко внутри вспыхнуть с новой, сокрушительной силой. Словно я заставил его пережить весь тот адский кошмар заново, до последней капли крови.

- Томми, если ты слишком много узнаешь, они это просто так не оставят... Ты должен... - тихо, сбиваясь и заговариваясь, принялся объяснять он.

Но я уже потерял контроль над собой и решил довести дело до конца. Поднявшись с места, я практически упал перед ним на колени. В его бездонных чёрных глазах чётко отражался мой силуэт и мои дико горящие глаза. Я был полностью окутан слепой целью выяснить правду любой ценой.Схватив Ньюта за его пока ещё здоровое крыло, я с силой потянул его на себя. Бренда с тихим вскриком отползла в сторону, но я краем глаза заметил, что её ошарашенный взгляд был намертво прикован к зеркалу, висевшему над моим комодом.

- Ньют, я предупреждаю тебя в последний раз, - процедил я сквозь зубы.

Наверное, когда дело касается моей собственной жизни, я становлюсь слишком, запредельно агрессивным. Именно тогда я это отчётливо понял.

Ньют сильно зажмурился, его лицо скривилось от боли, и он судорожно ухватился ладонями за мою руку, пытаясь ослабить хватку. В этот момент он выглядел как беззащитный зверь, загнанный в тесную клетку.

- Томми... - болезненно прохрипел он.

Его крылья действительно оказались невероятно мягкими на ощупь, прямо как я и представлял... Хотя по их холодному металлическому блеску так сказать было нельзя.

- Томас, отпусти его!.. - вдруг истошно прошептала Бренда со своего угла.

- Не лезь! - рявкнул я. Кажется, в ту секунду я окончательно потерял рассудок.

Я был до смерти напуган предсказанием собственной гибели. Это удушающее чувство неизбежной тревоги попросту сводило меня с ума, выжигая остатки логики.

- Томми... - он медленно поднял на меня голову.

И из его больших, нереально красивых чёрных глаз вдруг полноводными ручьями хлынули густые кровавые слезы.

Я в ужасе мигом разжал пальцы и отпрянул, практически упав на спину.

Ньют и я оказались по разные стороны комнаты. Мы оба тяжело, рвано дышали, боясь произнести хоть единое слово. И в этой звенящей, парализующей тишине его голос внутри моей черепной коробки больше не звучал тихо. Он буквально взрывался помехами:

« Øнą хôчęт ÿбить тęбя, Ŧøмąс. Вçё эŢо вpеmя я пыŢąлçя øтгøрŏдить тебя от неё. ŎH гŏлŏден, ей нŷжнõ кŏрмиŦь ЕГО. Жęртвøпринŏшęниē - ключ её ÿсиLий. »

Я не мог пошевелиться. По всему телу разлился свинец, а в горле встал комок. Мне хотелось кричать во весь голос, звать его, но я мог лишь мысленно умолять:

«Ньют...»