Новый год

31 декабря всегда пахнет одинаково — мандаринами, алкоголем и иллюзией, что хоть одну ночь в году можно позволить себе расслабиться. Дом Яна в этот вечер был именно таким. Гирлянды тянулись вдоль перил лестницы, мягко мерцая тёплым светом. В гостиной стояла ёлка — высокая, живая, украшенная без показной роскоши, но со вкусом: стеклянные шары, новогодние игрушки, тонкие нити огней. На столе — бокалы, бутылки, еда, к которой пока никто толком не притронулся. Музыка играла негромко, почти фоном. Все были в сборе. Ян сидел в кресле, расслабленно закинув ногу на ногу. Лиза устроилась на кресле у камина, поджав под себя ноги и лениво крутя бокал в пальцах. Дэн устроился чуть в стороне, с глинтвейном, смеясь над чем-то, что рассказывал Герман. Тот говорил воодушевленно, жестикулируя руками, подбирая интонацию под того или иного персонажа. Лена улыбалась слушая всю эту историю, Матвей качал головой, не отрываясь от планшета.    Сегодня охране дали «выходной». Формально — да. Их отправили в летний домик на территории участка: праздновать, отдыхать, но при этом оставаться на связи и быть готовыми. Свет в основном доме был включён только в гостиной — остальные помещения утопали в темноте, создавая иллюзию полной тишины.

— Если этот год закончится без очередного цирка, я разочаруюсь, — усмехнулась Лиза.

— Не каркай, — Ян выглядел крайне расслабленным, но при этом, как обычно, контролировал всю ситуацию.

В этот момент в коридоре появился один из охранников. Он не стал подходить к столу, не стал перебивать разговор. Просто дождался, когда Ян сам обратит на него внимание.

— Есть движение, — тихо сказал он.

Ян не изменился в лице.

— Кто?

— Кас. С ним две девушки. По траектории — идут со стороны леса. Вероятно, задний вход.

На секунду в комнате стало тише. Не потому, что кто‑то услышал разговор, а потому, что Ян чуть приподнял руку — жест, знакомый всем присутствующим.

— Не вмешиваться пока. Смотрим, что они замышляют. Работать по ситуации, — сказал Ян. — Остальные остаются на своих местах.

Охранник кивнул и исчез так же тихо, как появился.

— Ну что ж, — Ян повернулся к остальным, уголок его губ приподнялся. — Похоже, у нас будет фейерверк. Только не тот, на который они рассчитывают.

***

    Касуми нервно сжимал руль, взгляд его приковался к тёмной дороге, которая петляла сквозь лес. На задних сиденьях Валерия и Яна сидели плечом к плечу, сжимая друг друга за руки, едва дыша.

— Сколько осталось? — тихо спросила Валерия, сжимая ремень безопасности.

— Минут пять, — ответил Кас, не отрывая глаз от дороги.

Мимо пролетали темные силуэты деревьев, фонари изредка освещали дорогу, рассеянные полосы света скользили по капоту. Ни один звук, кроме шороха шин по гравию, не прерывал молчания. Кас проверил часы, потом быстро оценил девушек: они были готовы. Сейчас решался исход не просто стычки, а всей игры, которую они затеяли. Когда они подъехали к лужайке у леса, Кас притормозил почти бесшумно. Вокруг все было пусто и тихо. Дом, который стоял чуть поодаль, сиял мягким новогодним светом.

— Тихо, — сказал Кас, открывая дверь машины. — Каждое движение — на вес золота.

Валерия и Яна вышли первыми, осторожно ступая по гравию, проверяя взглядом каждый уголок леса и дороги. Они прошли к дому, обошли датчики сигнализации, низкое ограждение, прислушиваясь к любому шороху.

— Всё чисто, — шепнула Яна, не отводя глаз от дверей.

Теперь Касуми двигался по территории дома Яна так, будто это уже было его пространство. В этом была странная уверенность. Та самая, что рождается из злости, подпитанной унижением и жаждой доказать, что он всё ещё что‑то значит. Он шёл первым, чуть впереди, плечи расправлены, шаги выверены, но внутри всё равно кипело.    За его спиной, почти бесшумно, держались Яна и Валерия. Они не переговаривались. Только изредка ловили взгляды друг друга. В этих взглядах было всё: страх, азарт и детская вера в то, что сейчас произойдёт нечто большое, важное, судьбоносное.    Дом Яна выглядел... слишком спокойным.    Слишком живым.    Слишком праздничным.    Тёплый свет мягко выливался из окон, отражаясь в снегу. Гирлянды обвивали перила, карнизы, деревья. Где‑то внутри явно смеялись. Это раздражало Каса больше всего.

— Слишком расслаблены, — тихо процедил он. — Думают, что им ничего не угрожает.

— Ты уверен, что это не ловушка? — почти беззвучно спросила Яна.

Кас бросил на неё быстрый взгляд, полный раздражённой уверенности.

— Если бы это была ловушка, здесь бы уже не горел свет. Они бы не праздновали. Ян не умеет расслабляться под угрозой.

    Они разделились быстро и без лишних слов. Кас указал девушкам направления, сам остался ближе к дому. Всё происходило почти буднично. Без спешки, без суеты. В этом и была опасность: они чувствовали себя хозяевами ситуации.   Валерия подошла к заднему входу. Она достал сумку с таймерной взрывчаткой. Сердце колотилось, руки слегка дрожали, но движения оставались отточенными. Дева начала аккуратно расставлять устройства: у колонн, за кустами, у углов здания, где их трудно заметить с дороги. Каждый шаг был просчитан, провода прятались, таймеры устанавливались.

— И здесь, — сказал себе девушка под нос, укладывая взрывчатку на угол за гаражом, Проверяя соединения и закрепляя детонатор. Яна в это время расставляла другие устройства. Тихо, быстро, почти бесшумно. Никакой дрожи в движениях не было, только сосредоточенность. Они должны быть точными. Всё должно быть идеально сделано. Охранники дома, которые оставались на своих постах, внимательно наблюдали через скрытые камеры. Два из них, следили за каждой девушкой. Как только одна из них закрепляла взрывчатку и переходила в другую точку, мужчина тихо деактивировал её, не давая ничего заметить. И те, столь уверенные собой, даже не замечали этого. Не замечали даже малейшего шума за их спиной. Закончив со своей частью плана, девушки медленно отошли, прячась в темных углах, между кустов и теней дома.     В это же время Кас двигался вдоль стены, останавливаясь, прислушиваясь, проверяя пространство. Он не видел, как за ним, буквально в нескольких десятках метров, тени начинали жить своей жизнью. Как камеры фиксировали каждое движение. Как в другом доме, на этой же территории, люди Яна уже давно не праздновали, а подловили его подруг и вот-вот подловят его самого. Парниша был слишком уверен в том, что время и обстоятельства работают на него. И когда всё, как ему казалось,было сделано идеально, он остановился у главного входа в дом. Вот-вот наступит момент, ради которого всё затевалось. Касуми достал письмо. Письмо нарочно было праздничным. Красная плотная бумага, края аккуратно обрезаны. Золотая лента, завязанная слишком аккуратным бантом. В углу маленький рисунок снежинки, будто это поздравление, а не приговор. Кас задержал письмо в руках дольше, чем нужно. Провёл большим пальцем по поверхности, усмехнулся.

— Красиво, — пробормотал он. — Пусть запомнит.

Парень положил письмо прямо на порог, ровно по центру. Не бросил, не швырнул, а именно положил. Это было важно для него.Потом он постучал. Не громко. Не настойчиво. Ровно три удара. Спокойных, уверенных. И сразу же отступил в сторону, растворяясь в тени. В эти секунды Кас чувствовал себя почти победителем. Сердце билось быстро, но не от страха, а от предвкушения. Он представлял, как Ян откроет дверь. Как нахмурится. Как возьмёт письмо. Как начнёт читать. Сначала с усмешкой, потом с раздражением. Это был самый сладкий сценарий в его голове. В это же время дверь действительно открылась. Ян вышел на крыльцо спокойно. Слишком спокойно. Кас этого не заметил, ведь его аж потряхивало от эйфории момента.Ян наклонился, взял письмо. Повертел его в руках. Даже усмехнулся — это Кас успел разглядеть. «Попался», — подумал парнишка. Ян же вернулся внутрь, громко хлопнув дверью. Касуми победно улыбнулся.Он не видел и не слышал, как в этот момент Валерию и Яну уже держали под руки. Не видел, как им аккуратно, без лишних движений, заламывали и связывали. Не слышал их попыток докричаться до него. Он был полностью поглощён другим. Эта эмоциональность была одной из его главных проблем.

***

В гостиной Ян развернул письмо. Все замолчали, Бумага тихо зашуршала.Текст был написан аккуратным почерком. Курсивным, каждая буковка была идеально.«Ян.Ты слишком долго жил, думая, что держишь всё и всех под контролем. Люди тебе не тупые марионетки, который вечность будут следовать твоим играм. Такие, как ты, всегда уверены, что их дом — крепость, а люди вокруг — верные. Но любой праздник заканчивается. Ты не первый и не последний, кто думал, что пережил и переживёшь всех врагов.Ты смеёшься, празднуешь, пьёшь, но всё это до поры, до времени. Кто-то тебя да свергнет.Советую выйти на балкон.Новый год — отличное время, чтобы прощаться.»

В комнате повисла тишина. Лиза медленно выдохнула, Дэн усмехнулся, Герман покачал головой.

— Как трогательно, — протянул Матвей. — Даже снежинку нарисовал.

Ян сложил письмо. Его лицо оставалось спокойным. Даже слишком.

— Пойдёмте, — сказал он. — Не будем заставлять его ждать.

***

Кас стоял почти у ворот, ноги слегка утопали в снегу, дыхание делало мелкие облачка в холодном воздухе. Он снял маску на мгновение, проверяя не запачкана ли она, а затем снова надел, проверяя её положение.Внезапно на балконе дома показался силуэт Яна. Свет гирлянд мягко подсвечивал балкон, выделяя фигуру хозяина. Кас сжал кулаки, но не отступил. Он знал, что всё внимание на нём, и в этот момент решил не показывать страха.

— С Новым годом, суки! — выкрикнул он.

С балкона на него посмотрел Ян, слегка склонив голову, руки оперлись на перила, лицо было спокойно, почти безэмоционально. Его глаза скользнули по фигуре Каса. Кас шагнул вперед, пытаясь держать уверенный тон:

— Я тебе подготовил маленький сюрприз, который вот-вот бомбанёт.

— Сюрприз? — наигранно спросил Ян. — Интересно, Кас... интересно.

Кас замер на мгновение, оглядываясь вокруг. Он заметил движение в темноте, но не мог его нормально распознать.

— Где девочки? — крикнул Кас, слегка нервно.

Ян лишь лишь самодовольно улыбнулся, немного наклонился вперед, создавая вид, что ищет глазами Яну и Валерию.— Девочки? Какие девочки? Ааа, ты про тех, что минут десять назад повязали?

В этот момент охранники, которые тихо наблюдали за каждым шагом Каса, вышли из темноты. Парень резко, инстинктивно дёрнулся, когда чужая рука сомкнулась у него на запястье. Он попытался вырваться. Быстро, истерично, с привычной уверенностью, будто это очередная мелкая стычка, из которых он всегда выходил победителем. Но в этот раз движение было остановлено мгновенно. Второй охранник появился из темноты бесшумно, как тень, и в следующую секунду руки Каса оказались заломлены за спину.Верёвка плотно обвилась вокруг руки.

— Эй! — рявкнул Кас, зло мотнув головой.

    Маска слетела, упав в снег, и холодный воздух ударил в лицо. Он поднял голову и только тогда заметил то, что раньше не видел.В нескольких метрах, под мягким светом фонарей, Яна и Валерия уже стояли на коленях, руки связаны, плечи напряжены. Валерия смотрела в землю, Яна — куда-то в сторону дома, будто до последнего отказывалась смотреть на Каса. В груди у него что-то резко сжалось. Это был не страх, нет. Злость. Чистая, кипящая ярость.

— Вот же... — он коротко усмехнулся, хрипло.

    Охранник слегка надавил ему на плечо, заставляя опуститься. Кас подчинился не сразу. Несколько минут сопротивлялся, стиснув зубы, но потом послышался глухой удар, и он уже стоит на коленях, а с носа бежит тоненькая красная струя. Касуми считал, что он не сломанный, не покорный. Просто загнанный в позицию, из которой пока не было выхода.    С балкона за всем этим наблюдал Ян.    Он не спешил говорить. Не повышал голос. Не делал резких движений. Просто стоял, опершись на перила, среди света гирлянд. Его фигура была спокойной, уверенной, почти ленивой. И именно это бесило сильнее всего.

— Ну что, — наконец произнёс Ян, негромко, но так, что его было слышно отчётливо. — Похоже, ты всё-таки решил проверить, насколько я серьёзен.

    Кас поднял голову, ухмыльнулся, несмотря на связанные руки.— А ты что, думал, я испугаюсь? — голос был хриплый, но живой. — Новый год же. Праздник. Я решил зайти поздравить.

— Очень трогательно, — ответил Ян. — Особенно с таймерной взрывчаткой.

    Кас прищурился, но не отвёл взгляд.— Значит, ты знал, — сказал он. — Не удивлён.

     Ян слегка наклонил голову, будто оценивая его.— Я предупреждал тебя в прошлый раз, Кас. Очень чётко.Если ты вернёшься, то я тебя жалеть не буду, как в прошлый раз, — эти слова повисли в морозном воздухе.

Кас усмехнулся:— И вот я здесь, — бросил он. — Пока что живой. Не вижу, чтобы мне уже было "плохо".

Ян улыбнулся, но это была не радость и не насмешка. Каким же всё таки детское было мышление. И он когда-то был лидером?— Ты путаешь «сейчас» и «потом».

    Он медленно обвёл взглядом двор, охранников, связанные фигуры Яны и Валерии, затем снова посмотрел на Каса.

— Ты пришёл сюда уверенный, — продолжил Ян. — Думал, что всех распустили. Что камеры выключены. Что можно повторить тот же трюк и уйти героем.

— А что, не получилось? — огрызнулся Кас. — Я всё ещё здесь.

— Именно, — кивнул Ян. — Здесь. На коленях. На моей территории. В новогоднюю ночь.

    Из дома донёсся смех. Чей-то голос отсчитывал минуты до полуночи. Музыка играла тихо, приглушённо, будто из другого мира. Кас до боли сжал челюсти.

— Не делай вид, что ты победил, — сказал он. — Я не сломался. И не собираюсь.

— Я и не жду этого, — ответил Ян. — Ты не из тех, кто ломается. Но отвечать за свои поступки ты будешь ой как долго и ой как мучительно. Именно этого ты хотел? Такой жизни? Сейчас ты не отличаешься от своих родителей, которые раньше точно также стояли на коленях перед своими работодателями и молили хоть копейку. Яблоко от яблони. А ведь ты мог бы сейчас найти хорошую работу, и жить лучшую жизнь.

    Он сделал паузу, давая словам осесть. Затем Ян расправил плечи и сказал уже другим тоном — почти праздничным:

— С Новым годом, Кас. И вас с новым годом, дымы, — Его голос был вежливым таким вежливым, будто он поздравлял гостей, а не людей, которые пришли разрушить его дом.

Развернувшись, без лишних слов, без финальных угроз, без необходимости что-то доказывать, ведь всё было и так предельно ясно, он вошёл обратно в дом, и стеклянная дверь мягко закрылась за его спиной. В гостиной его встретили друзья. Смех, бокалы, гирлянды, тепло. Кто-то протянул ему стакан, кто-то сказал:

— Ну что, успел?

— Вполне, — ответил Ян спокойно.

    За окнами начали вспыхивать первые салюты. Мужчины тряхнули Касуми, дабы тот поднялся, и поволокли куда-то. Дороги он уже не разбирал. Страх по-тихоньку начал нарастать. Одно он точно знал: этот новый год он точно запомнит. А дальше все погрузилось в туман.