Глава 7

Лена сидела на подоконнике в комнате Касуми, слегка раскачивая ногой и смотря на узкие полосы света, что пробивались сквозь неплотно закрытые жалюзи. Лёгкий сквозняк задувал ей в спину, от чего она невольно поёжилась. Уже три дня она аккуратно втиралась к нему в доверие: шутила с его людьми, подсказывала мелкие детали, помогала разбираться с бумагами, слушала, когда он бросал короткие замечания. И это давало свои плоды. Теперь между ними было почти что-то похожее на доверие. Касуми сидел в кресле, положив локоть на подлокотник, и наблюдал за ней. Его взгляд был не таким отстранённым, как обычно, а спокойным, изучающим. Он привык держать всех на расстоянии, но Лена шаг за шагом стирала границы, так невзначай. Её смех не раздражал, её молчание не казалось гнетущим, в отличие от Алисы. Она не задавала лишних вопросов и не пыталась командовать. Она просто была рядом.

— Ты быстро стала здесь своей, — наконец сказал он, слегка склонив голову. — Ещё недавно ты была чужой, а сейчас... даже парни начали к тебе прислушиваться.

Лена пожала плечами:— Я не люблю быть лишней. Если я рядом, значит, хочу быть полезной.

— Полезной... Это редко кто так формулирует. Обычно все хотят быть нужными только тогда, когда им за это что-то дают, — с лёгкой насмешкой продолжил брюнет.

Девушка посмотрела на него внимательнее, но не стала спорить. Несколько секунд повисла тишина, а затем она аккуратно спросила:— А у тебя всегда так было? Что нужно только бороться, чтобы чего-то добиться?

Кас замер, его взгляд упал куда-то в пол, и сам парень моментально зажался. Он словно взвешивал, стоит ли говорить. Потом откинулся на спинку кресла и медленно начал:— Не всегда. Раньше я был обычным парнем из маленького городка неподалёку. Там почти не было работы, заводы закрылись, а те, кто остался, хватались за любую подёнщину. Мы с родителями жили бедно. Я видел, как мать отдавала мне последний кусок хлеба, притворяясь, что не голодна. Отец таскал ящики на складе за копейки и всё время говорил: «Главное, чтобы ты не вырос таким, как мы». — От накатившей злости он сжал челюсти чуть не до скрипа. — Была местная "мафия". Но и мафией её было сложно назвать. Скорее их подражатели. Люди, которые забирали последнее. Если ты задолжал хоть копейку — считай, всё, конец. Они приходили к соседям, к моим друзьям, ломали жизни ради мелочи. Я тогда поклялся, что когда вырасту, всё изменю. Не позволю, чтобы кто-то жил так, как мы.

Лена тихо подвинула одну из карт к краю стола, словно занимаясь делом, прежде чем заговорила:— И ты сделал то, чего другие боялись. Это уже больше, чем большинство.

— Иногда кажется, что всё зря, — тихо произнёс парень. — Ян слишком силён, а мир слишком гнилой.

Она подняла на него глаза:— Даже сильнейшие ошибаются. И мир меняется не сразу. Ты ведь уже изменил жизнь тем, кто рядом.

Касуми на секунду замолчал. В его взгляде мелькнуло нечто, чего раньше не видели даже самые близкие — усталость и благодарность вперемешку. Он кивнул, будто принял её слова, и впервые позволил себе короткую улыбку. Лена понимала: ещё чуть-чуть, и она станет для него незаменимой. Её присутствие не вызывало подозрений. Для него она уже была не просто новенькой, а кем-то, кто видел за его бронёй живого человека. И именно это доверие будет играть с ним злую шутку. Насколько бы он хорошо ни играл в лидера, всё равно оставался таким же наивным мальчишкой, который в детстве насмотрелся фильмов про супергероев, и сейчас себя считает одним из них.

***

Касуми стоял, опершись руками о край стола, молча слушая первые предложения девушек. Его взгляд двигался между ними, будто он уже выстраивал схему у себя в голове, отбрасывая неподходящее.

— Нам недостаточно просто ударить по дому или по станции, — наконец произнёс он низким голосом. — Ян слишком осторожен. Даже если он оставил дом без охраны, у него всегда есть запасной план.

Валерия медленно кивнула:— Согласна. Если пойдём только к дому — рискуем, что он предусмотрел ловушку. На станции тоже может быть прикрытие. Значит, бьём в двух местах.

— И делаем так, чтобы он не понял, где основной удар, — добавила Лена, её голос звучал уверенно. — Поставим ложные следы, которые заставят его гадать.

Касуми перевёл взгляд на Лену, на долю секунды в его глазах мелькнуло уважение. Он одобрительно хмыкнул:— Верно. Разделим силы на три группы. Первая сорвёт сделку на гидроэлектростанции. Вторая проникнет в дом, возьмёт Яна и остальных врасплох. Третья останется в резерве на случай, если Ян попытается сбежать или подтянуть помощь.

Алиса сложила руки на груди:— Нужно просчитать время. Если нападём слишком рано — они могут связаться. Слишком поздно — уйдут с грузом.

— В тоннеле у них связь глохнет, — напомнила Яна. — Это наше окно. Резерв подключится сразу, как только первая группа перережет колонну.

Лена чуть подалась вперёд:— Я могу помочь создать впечатление, что мы не готовим ничего серьёзного. Заставлю их расслабиться, чтобы не ждали двойного удара.

— Хорошо, — согласился брюнет, задерживая взгляд на девушке явно дольше, чем нужно. Алиса замечала их взаимодействие, мимолётные взгляды, которые ей до ужаса не нравились. Она видела в Лене проблему, которую нужно было устранить, пока не поздно.

Яна пролистала заметки в блокноте, затем подняла глаза:— Нам нужны люди, которые смогут двигаться быстро и без шума. Если кто-то сорвётся, то Ян успеет повернуть игру против нас.

— Поэтому проверяйте каждого, кого берём. Малейший прокол — и нас не станет, — он сделал шаг к столу и постучал пальцем по краю карты. — Сегодня же начнём готовить позиции у станции, но это уже без вас. Завтра займёмся безопасными маршрутами к дому. И всё это время ведём себя так, будто ничего не знаем. Ян должен оставаться самоуверенным до конца. А пока все свободны.