Глава 1

Зима в Сибири была до ужаса холодной. Мороз свистел между панельными домами, дыхание превращалось в ледяные облака, а серый, грязный снег скрипел под тяжёлыми ботинками. Фонари горели слабо, и в длинных тенях улиц было легко представить, что кто-то наблюдает. Хотя жителям города и не нужно было этого воображать: в тёмных дворах, пустых кафе и скрипучих подъездах шевелилась своя жизнь — мафия. Их тени мелькали на парковках, у дверей и за окнами. Каждый шаг мог оказаться последним. Ночь окутала город. За окном стояла тишина, лишь редкий ветер шевелил ветви и завывал между домами. Почти все улицы тонули во мраке, но один особняк ярко выделялся среди темноты. В его сердце, в просторном кабинете с массивным дубовым столом, собрались хозяева города. Ян сидел за столом, задумчиво вертя в пальцах ручку.

Герман, откинувшись на спинку стула, курил сигарету и медленно говорил:— В городе появилась новая группировка. Ходят слухи, что они собираются идти против нас. Их лидер называет себя Касуми. Настоящего имени никто не знает.

Ян перестал крутить ручку. Его взгляд зацепился за Германа.— Касуми... — ещё раз про себя повторил он.

— Высокий брюнет, серые глаза, длинные волосы, — продолжил Герман. — Худощавый. Он не похож на обычных горожан. Приезжий, скорее всего.

— Что они хотят? — наконец спросил Ян, нервно отбросив ручку в сторону.

— Справедливости, — с усмешкой ответил Герман. — По крайней мере, так они это называют.

— И они всерьёз полагают, что смогут нас свергнуть? — протянула Лиза, слегка качая головой.

— Знаешь, говорят, врага нельзя недооценивать. Но если верить описанию этого их «героя» Касуми, — он сделал паузу, словно пробуя слова на вкус, — то недооценить его будет скорее искусством, чем ошибкой, — посмеиваясь, ответил Дэн, выпуская дым.

В комнате воцарилась тишина. Каждый переваривал услышанное. Кто-то не воспринимал это как серьёзную проблему, а кто-то — наоборот.

Ян тяжело вздохнул и взглянул на Германа поверх очков:— Что ещё известно? Сколько их?

Герман с силой затянулся, выпустил в потолок густой клуб дыма и лишь после этого ответил:— Пока точно неизвестно. Но я уже отправил людей на разведку. Скоро узнаем, сколько их и на что они способны.

Ян молчал какое-то время, барабаня пальцами по столу. Его взгляд потемнел, и в комнате стало ещё тише. Лиза слегка подалась вперёд, её зелёные глаза сверкнули в свете лампы:— Они играют в революцию, — произнесла она тихо. — Но забывают, что в этой игре нет победителей, кроме нас.

Дэн усмехнулся, но больше ничего не добавил — он предпочитал наблюдать, и это давало ему свои плоды. Чаще всего он быстрее всех собирал кусочки пазла в одно целое.

Ян снова перевёл взгляд на Германа:— Хорошо. Держи меня в курсе. Если Касуми действительно собрал вокруг себя людей, мы должны знать каждое их движение.

Мужчина кивнул, стряхивая пепел в пепельницу:— Уже работаю над этим. Думаю, к утру будут первые отчёты.

Ян поднялся из-за стола, его тень скользнула по стене:— Тогда к утру и соберёмся. Пока не увидим их настоящие лица — они для нас лишь тени. А тени ломаются быстрее, чем люди.

***

В одном из заброшенных складов, где окна были заколочены досками, а внутри пахло сыростью, горел единственный фонарь. Его холодный свет освещал стол, за которым сидел Касуми. Серые глаза смотрели пристально, будто просвечивали насквозь каждого, кто стоял рядом. В этом взгляде не было ни сомнений, ни страха — только решимость. Рядом сидели его советницы — Яна и Валерия. Валерия нервно перебирала прядь волос. Её голос прозвучал тихо:— Ян и его люди не заметят, как мы подберёмся ближе. Они привыкли, что им никто не перечит, и именно это станет их слабостью.

Яна, напротив, была спокойной. Казалось, она была самой уверенной в их победе среди всех:— Но действовать придётся осторожно. Любая ошибка — и нас сотрут в пыль. Мы должны показать городу, что мафия не вечна. Люди хотят перемен, и если мы дадим им надежду, они пойдут за нами.

Касуми молчал, слушая обеих. Потом медленно поднял голову:— Мы не боремся за власть, — хрипло произнёс брюнет. — Мы боремся за справедливость. За то, чтобы люди перестали жить в страхе. Ян силён, но он не вечен.

Яна резко встала и опёрлась ладонями о стол:— Нужно действовать громко. Если мы хотим, чтобы с нами считались, город должен услышать наш голос. Ударить по их собственности — по клубу, ресторану, любому месту, где они чувствуют себя хозяевами. Без жертв. Но это станет предупреждением.

Валерия прищурилась и спокойно возразила:— Громкие жесты обратятся против нас. Люди испугаются, а не поддержат. Мафию можно свергнуть только их же оружием. Если мы раскроем, на чём держится их власть, город сам отвернётся от них.

Касуми долго молчал, выслушивая каждое предложение:— Думаете, люди не знают, на чём держится их власть? Сначала нам нужны их слабости: где они берут деньги, кто им служит, какие места наиболее уязвимы. Без этой информации любой удар — пустая трата сил. Мы станем их тенью. А когда придёт время, нанесём удар, от которого они не оправятся.

Вдруг тень в углу зашевелилась, и на свет вышла ещё одна фигура — Алиса. Она оценивающе оглядела всех присутствующих. Подойдя ближе к столу, она остановилась рядом с Касуми. Медленно, играючи, её пальцы скользнули по углу его лица, и она повернула его голову к себе. На губах её блуждала хитрая улыбка:— Знаешь, Кас, ничто не может быть сильнее, чем знание его прошлого, — ядовито произнесла она. — Я знаю, кем он был раньше. И именно это может стать ключом к тому, чтобы сломать его сейчас.

Касуми отстранился и недовольно осмотрел её:— Ты знала подростка, того, кем он был когда-то. Но сейчас перед нами другой человек. Взрослый, закалённый, привыкший к власти. То, что когда-то могло ранить его, теперь — ничто. Его прошлое уже не оружие.

Касуми поднялся из-за стола. Его силуэт в свете единственной лампы казался почти нереальным — вытянутым, резким:— Мы пойдём против Яна очень скоро, и он пожалеет, что когда-либо лез во всё это.