Прикоснись ко Мне

Часть 2

— Ха, блядь, — на выдохе произнес Сукуна, почувствовав, как от возбуждения по телу растекался жар.

Стоило только подумать о том, как недавно он и Юдзи, словно подростки, дрочили друг другу, тело начинало реагировать. Возможно, дело и правда было в длительном воздержании, как тогда подметил паршивец, а может, причина таилась в их вынужденной связи. Из-за неё Сукуна ощущал все эмоции и физиологические реакции организма своего сосуда. Конечно, он легко возводил барьеры из проклятой энергии, дабы отгородиться, но иногда из-за скуки пропускал через себя чужую сущность. Это позволяло дразнить мальца и напоминать о неловких моментах, что являлось приятным бонусом.

В любом случае, какой бы ни была причина, притяжение между ними укреплялось с каждым днём. В голове Рёмена все чаще всплывал образ тяжело дышащего Итадори с чуть покрасневшими щеками и шеей. Его закатывающие кверху глаза от предстоящего оргазма и приоткрытые губы. Ещё никогда паршивец не выглядел столь соблазнительно, и хотелось увидеть, каким тот ещё мог быть, получая удовольствие от чего-то более весомого, чем просто стимуляции руками. Данные размышления не помогали успокоиться, а наоборот, сильнее распаляли животную похоть.

Рёмен скинул с себя кимоно и медленно погрузился в созданную им купальню. Прохладная вода позволила телу остыть, но мысли все равно возвращались к тем ощущениям, которые возникли, когда руки Юдзи скользили вдоль члена. Когда пальцы дразняще задевали головку. Когда в конце концов два разгоряченных тела соприкоснулись, утопая в обоюдном наслаждении. Кожа к коже. Плоть к плоти. Несмотря на вынужденное сплетение душ, они ещё не были так едины, как тогда. Словно один организм на двоих. Настолько подходили друг другу. Сукуна хищно улыбнулся, предвкушая следующий раунд. Он был уверен, что мальчишка в итоге не сможет противостоять навязанному притяжению и сдастся. Обоим хотелось большего. Это была игра и борьба одновременно, и пока никто не вышел из неё победителем.

— Ты издеваешься? — Прозвучал возмущённый голос Юдзи, которому не позволили нормально выспаться и вновь затянули на территорию.

Мальчишка оказался посреди воды, насквозь промокший, и сразу же уставился на Сукуну злобным взглядом. Тот издал смешок, так как сам не ожидал, что из-за непристойных размышлений невольно призовёт юного шамана. А затем взор зацепился за белую намокшую футболку, которая плотно прилегала к торсу парня и позволяла разглядеть чуть загоревшую кожу. Сукуна сделал пару шагов вперёд, всколыхнув водную гладь. Шаман поспешил отпрянуть и упёрся поясницей о борт импровизированного бассейна. Вид обнаженной татуированной груди короля проклятий навевал воспоминания о недавнем постыдном инциденте, от чего хотелось немедленно покинуть «внутренний мир» Рёмена.

Сукуну забавляло то, как малец не знал, куда спрятать взгляд, и старался увеличить дистанцию. Старшему пришлось опереться ладонями о влажный камень по обе стороны от Юдзи, дабы окончательно заключить в ловушку. Тот стиснул зубы, раздражаясь от самодовольной ухмылки проклятья, а после грубо толкнул в грудь, но тот не сдвинулся с места. Юдзи устало вздохнул, понимая, что мужчина не отстанет, а значит им снова придётся драться.

— Я знаю, ты хочешь, — прошептал Сукуна и наклонился.

От горячего дыхания пробежали мурашки. Юдзи рефлекторно зажмурил глаза и нервно сглотнул, когда кожей ощутил влажный язык, которым Сукуна провёл вдоль шеи. Затем красноглазый демон продолжил дразнить, прикусывая мочку уха и оставляя лёгкий поцелуй в уголке губ.

— Хватит. — Итадори отдёрнул голову и отвернулся.

Рёмен глухо рассмеялся и отошёл от своей жертвы. Но смех был прерван, ведь парень резко вцепился в лицо и надавил на челюсть. Такая реакция раззадорила, и Сукуна не стал выдираться, а потянул того за запястье, от чего оба погрузились в воду. Юдзи старался оттолкнуться, но находящийся под ним мужчина крепко обвил его руками и не позволял подняться. После нескольких попыток сопротивления парень остановился, так как под водой бедром почувствовал чужую твёрдую плоть. Сам он ещё не был возбуждён, потому осознал собственное превосходство и протиснул колено между ног красноглазого.

— Паршивец. — Сукуна ощутил нарастающее желание от самоуверенного взгляда янтарных глаз и наглой ухмылки.

Игра на равных. Вот, что будоражило кровь. Вот, что притягивало их друг к другу и одновременно вызывало отвращение. В прошлый раз оба поддались искушению и потерпели поражение, однако, сейчас никто не желал уступать.

— Если хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе, то попроси, — произнес Итадори, а после уверенно сложил руки на груди и посмотрел с вызовом.

Две пары алых глаз вспыхнули, выражая недовольство хозяина. Губы скривились в усмешке. Юдзи ощутил холодные пальцы на шее и тёплое дыхание на губах. Контраст температуры вызвал очередную волну мурашек. Хотелось вылезти из воды, снять промокшую пижаму и согреться, но у Сукуны были на него другие планы. Он царапнул ногтями нежную кожу, наблюдая за скатывающейся дорожкой тёмной крови, а после принялся методично размазывать, пачкая шею и ключицы. И снова царапина. И снова струйки крови. Итадори морщился при каждом нанесённом увечье, подмечая фанатичный блеск в ярко-красных глазах.

— Псих, — проговорил он, за что острые ногти впились глубже, причиняя боль.

Рёмен прекратил, когда парень стал захлебываться кровью и кряхтеть от нехватки воздуха. Его тело порывалось упасть, но одна рука демона удерживала за талию, а другая ласково поглаживала по волосам. По воле хозяина территории раны зажили, оставляя за собой разводы крови. Юный шаман наконец задышал, и как только пришел в себя, то с рычанием навалился на ублюдка и нанёс несколько ударов. Но не получив ответной атаки, он прекратил нападение, устало отшатнулся и облокотился о бортик.

— Вот ты сам и прикоснулся ко мне, — произнес Сукуна и слизал кровь с разбитой губы.

Он улыбался, довольный тем, что получил желаемое, ведь с каждым прикосновением у Юдзи усиливалось влечение. Демон был уверен в этом, ведь чувствовал мальчишку насквозь. Им был не важен характер самих касаний. Удар или аккуратно скользнувшие по коже губы. Все приносило удовольствие и вместе с тем омерзение от собственной беспомощности перед насильным притяжением.

— Раздевайся.

— Пошёл ты. — Шаман вылез из бассейна, игнорируя теряющего терпение короля проклятий.

Парень обнял себя и активно растер плечи, чтобы согреться. Но все было бессмысленно из-за влажной одежды, что неприятно липла к телу. Юдзи был не против снять ее, но не здесь и не тогда, когда за ним с нескрываемым интересом наблюдал сам дьявол.

— Не устал сопротивляться? — Рёмен вылез из воды и развёл руки в стороны, демонстрируя рельефные мышцы.

Юдзи закатил глаза, а после огляделся в поисках какой-нибудь ткани. Неподалёку появилась кровать, на которой оказалось махровое одеяло. Хотя парень понимал, что это происки Сукуны, ему было слишком зябко, чтобы не воспользоваться возможностью. Поэтому поспешил закутаться и откинуться на мягкие подушки.

— Прикройся. — Он кинул в того одну из подушек, лишь бы не засматриваться на соблазнительные изгибы, украшенные чёрными полосами.

Настроение проклятья балансировало между игривым и враждебным. Хотелось подчинить упрямца, сломать гордость и выдержку. Но каждый раз вспоминая, какими нежными были его руки, хотелось самому покориться и испытать все по новой. Сукуна соскучился по плотским удовольствиям, и ему было плевать, каким образом получит их. Подойдя ближе, он скользнул рукой под одеяло и ухватился за лодыжку Юдзи, не успевшего отпрянуть. Затем с лёгкостью пододвинул упирающегося паршивца на край кровати и стянул мешающее в данный момент одеяло.Не упрямься, сопляк. Тебе понравится. — Рёмен уже готов был порвать чертовы пижамные штаны, но Итадори не позволил.

— Не прикасайся. Я не хочу.

Сукуна скептически вздёрнул бровью, ведь отчётливо видел его эрекцию. Состояние, в котором пребывал розоволосый малец отличалось от слов, что вылетали из его рта.

— Почему ты такой сложный? — Мужчина толкнул его и вынудил лечь на спину, а после по-хозяйски устроился на бёдрах.

Итадори бесился от того, что собственное тело предательски реагировало на каждое чужое прикосновение. Однако единственное, что был в состоянии сейчас сделать — это зажмурить глаза, лишь бы оградиться от происходящего. Он даже не удивился, когда по воле двуликого оказалось нагим. Острый ноготь прочертил линию внизу живота, а после дразняще спустился, вызывая рефлекторное напряжение мышц. Юдзи шумно выдохнул, а затем до боли прикусил губу, ощущая прилив жара. Казалось, что каждая клеточка тела наполнялась кровью и постепенно нагревалась.

— Не делай так, — требовательно произнёс Сукуна, когда парень попытался окончательно спрятать лицо в ладонях. Мужчина насильно прижал руки за запястья над его головой.

— Отпусти, слышишь? — Юдзи задергал ногами, с целью ударить и скинуть с себя татуированного.

Рёмена раздражали его внезапная собранность и желание ни в коем случае не поддаться похоти, однако, из-за активных движений бёдер внимание мужчины сосредоточилось на приятном трении.

— Только попробуй, — процедил сквозь зубы шаман, когда изящные пальцы Сукуны потянулись к их возбужденным членам.

Глаза проклятья вдруг потемнели, лицо исказилось от нарастающей злости. Юдзи наизусть знал, каким тот мог быть, когда подобные ситуации достигали точки кипения. Грубое общение, драки до крови и сопротивление. Вот, что доставляло обоим наслаждение, хотя сам шаман все ещё боялся в этом признаться. Однако даже у таких больных отношений существовали границы. И сейчас накопившийся гнев должен был вот-вот вырваться наружу. Итадори уже приготовился к очередному взаимному избиению, ведь только бесконечная боль могла отрезвить. И в момент, когда Рёмен едва коснулся головки, Юдзи сорвался первым. Сначала нанес удар в челюсть, а после навалился сверху, развёл мускулистые ноги и до синяков сжал бёдра.

В голову ударил адреналин. Полное отключение от происходящего. Желание причинить боль завладело им, от чего был готов сделать это самым омерзительным способом. Но в момент, когда лежащий под ним Сукуна дерзко обхватил его ногами, вжимаясь пахом, к Юдзи вернулось осознание. Красноглазый ублюдок только и ждал, когда мальчишка потеряет контроль. Провоцировал. Дразнил. Выжидал.

— Какого черта остановился? — Рёмен прижался плотнее.

— Этого ты хотел? — Еле слышно произнес Итадори и посмотрел прямо в глаза.

Сукуна промолчал, а после непроизвольно поддался вперёд, когда парень начал слезать с него. Рёмену пришлось мёртвой хваткой обхватить его за плечи, чтобы не дать окончательно покинуть кровать. Юдзи спиной ощущал крепкую грудь, вздымающую в спокойном темпе, и мягкие ладони, что периодически поглаживали шею и ключицы. Любой тесный контакт вынуждал желать большего. Эрекция мальчишки возобновилась, что порадовало красноглазого искусителя.

— Ты сказал, что не желаешь моих прикосновений, — прошептал Сукуна и скользнул ладонью по животу, — но я желаю твоих.

— Тогда попроси. — Итадори оперся на мужчину и положил голову на его плечо.

— Прикоснись ко мне.

— Ещё.

— Прикоснись, — повторил Рёмен, оставляя еле ощутимый поцелуй в макушку.

Юдзи резко обернулся, кинул его на кровать и сразу же оседлал. Сукуна в нетерпении протянул руку, но мальчишка грубо оттолкнул ее. Он сам прижал их члены, обхватил двумя ладонями и стал медленно двигать вверх и вниз.

— Этого мало.

— Заткнись.

Одно лишь грубое слово паршивца вызвало неимоверное удовольствие. Член дёрнулся и увлажнился предсеменем. Сукуна выгнулся в пояснице, когда парень сменил темп, но его быстро вернули на место, надавив на грудину. Одной ладонью Юдзи ощущал чужое сердцебиение, другой ускоренно двигал и задевал головки, покрывающиеся вязкой жидкостью.

— Только не говори, что ты…

Рёмен осекся, ошеломлённо наблюдая, как сопляк согнулся от оргазма и затем испачкал спермой живот и грудь мужчины. Парень часто дышал полуоткрытым ртом и упирался дрожащими руками о простынь по обе стороны от лица Сукуны.

— Что за детский сад? — Король проклятий схватил его за волосы, оттягивая назад. — Я толком возбудиться не успел, а ты уже кончил.

— Почему я должен удовлетворять твои сексуальные потребности? — Губы мальчишки скривились в усмешке.

— Видимо, ты забыл, кто я. Напомнить?

Юдзи фыркнул, а потом уткнулся в изгиб его шеи и мазнул губами. Хватка на затылке ослабла, побуждая шамана на дальнейшие действия.

— Я знаю, кто ты. — Он принялся целовать каждый элемент нательного узора, постепенно спускаясь вниз. — Ты тот, кто возбуждается от крови и грязных словечек.

Глаза Сукуны сверкнули недобрым огоньком, поэтому Юдзи поспешно замолчал и продолжил касаться губами, а после прикусил внутреннюю сторону бедра, где красовалась чёрная линия. Он обвёл ее языком, чем вызвал у мужчины глухое рычание. Такая честная реакция была усладой для ушей.

— Вау, у тебя даже здесь тату. До сих пор удивляюсь. — Итадори коснулся основания его члена, обрамлённого очередной линией.

— Хватит болтать и займись делом. Или сам положу тебя на лопатки и войду одним толчком.

Юдзи скривился, так как в отличие от двуликого, в его предпочтения не входили непристойные выражения. Он чувствовал себя странно, ведь давно упустил контроль над ситуацией. Разум отключился, тело подчинялось инстинктам.

— Ты правда хочешь, чтобы я вошёл? — Парень устроился между его ног.

Сукуна недовольно закатил глаза и сам направил головку к анусу, но мальчишка и в этот раз умудрился совершить глупость, останавливая. Проклятье готов был прямо сейчас оторвать ему конечность, так как терпение лопнуло.

— Разве тебя не нужно подготовить? А смазка?

Рёмен приподнялся и резко провёл ногтями по животу шамана, оставляя несколько глубоких ран, из которых обильно потекла кровь. Итадори зашипел от неожиданной боли и чуть было не свалился назад, но его удержали за поясницу.

— Вот тебе смазка. — Мужчина размазал кровь по его члену.

— Сумасшедший ублюдок. Больно же!

Юдзи знал, что не мог умереть в этом месте, однако, увечья чувствовались, как настоящие, и он по привычке прижал ранение ладонью. Живот дико болел, а кровь никак не останавливалась. В реальности он бы давно валялся трупом. Тишина насторожила, и парень взглянул на Сукуну. Тот завороженно наблюдал, как алая жидкость окрашивала пах и бёдра, а после впитывалась в простынь.

— Либо ты сейчас трахнешь меня, либо я за себя не ручаюсь, — внезапно произнёс он, от чего Итадори занервничал сильнее, но также ему стало любопытно.

О чем ты сейчас фантазировал? — Он аккуратно уложил его на кровать, чтобы отвлечь от вида крови.

Сукуна не ответил, но уже знал, что сделает с мальчишкой позже. Он хищно облизнулся, когда наконец почувствовал упирающийся член между ягодиц. Юдзи входил медленно, благо кровь облегчала скольжение.

— Двигайся резче, сопляк.

— Не торопи меня. — Итадори прикрыл глаза, как только головка оказалась внутри.

Рёмен в нетерпении обхватил его ногами и надавил на поясницу, от чего член резко продвинулся на всю длину. Юдзи застонал от внезапно возникшей волны ощущений. Было приятно и неприятно одновременно.

— Нравится? — Хмыкнул двуликий, наслаждаясь выражением его лица.

— Сукуна, ты слишком сжимаешь, мне больно.

— Просто двигайся, идиот.

Шаман стиснул зубы. Хотелось прямо сейчас выйти из задницы самодовольного кретина и лишить всех плотских удовольствий. Но блядь. Как же было хорошо. Узкие стенки плотно обхватывали член, и с каждым последующим толчком боль становилась незаметной, а наслаждение доминировало. Оно казалось таким быстротечным и неуловимым, от чего возникало желание ускорить темп.

— Не спеши так. — Сукуна приподнялся и упёрся ладонью в перепачканный кровью живот, чтобы притормозить мальчишку и попутно залечить раны. — Если снова кончишь первым, накажу.

— Тогда лежи смирно, — процедил сквозь зубы Итадори, — слишком узко. Не шевелись.

Рёмен на удивление так и сделал, решив дать им некоторое время передышки. Он просто лежал с закрытыми глазами и ощущал себя наполненным. Размер у мальца был добротным, вот только пока не выполнял нормально свою функцию. Неопытность Юдзи забавляла, но от неё нужно было избавляться как можно скорее. В мыслях возникла недавняя картина. Крепкие бёдра Юдзи с растекающейся кровью. Это было красиво. Чертовски соблазнительно.

— Ты сжимаешься! — Итадори ощутил сокращение, а потом обратил внимание на его подрагивающий и сочащийся жидкостью член.

Парень навис над мужчиной, так что их носы соприкоснулись. Сукуна открыл глаза.

— Что тебя так возбудило?

— Не твой член уж точно.

— Эй! — Юдзи двинул бёдрами, снова погружаясь на всю длину.

— Наконец-то, — на выдохе протянул Рёмен, ощущая расползающееся по телу покалывание, — теперь не потеряй этот угол и продолжай.

Итадори возобновил толчки, в начале неторопливо, но с достаточным напором, а затем сменил темп. Сукуна смотрел на него и не мог отвести глаза. Взгляд напротив затуманился, а горячее, порывистое дыхание ощущалось на губах. Хотелось поймать это дыхание и разделить между ними. Двуликий завладел губами мальчишки и протолкнул язык. Тот растерялся от неожиданности и впал в ступор, но Рёмен сжал его ягодицы, призывая не останавливаться. Поцелуй казался бесконечным, ведь проклятье все никак не оставлял его губы в покое, словно не мог насытиться. Он прикусывал, оттягивал, облизывал. Итадори уже попросту не чувствовал их, и чтобы остановить мужчину, укусил за язык в отместку. Сукуна ухмыльнулся, а после запрокинул голову, всем телом выгибаясь от приближающегося оргазма. Юдзи глухо застонал, утыкаясь лицом в изгиб шеи. Руки Рёмена все ещё до боли и синяков сжимали ягодицы, от чего член погружался глубже и достигал нужной точки. Итадори животом почувствовал растекающуюся сперму. От осознания, что Сукуна кончил первым, его накрыло неимоверное блаженство, и он излился внутрь. Истома окутала тело, и Юдзи обмяк в объятьях мужчины.

— Мы ещё не закончили, — произнес король проклятий, затем уложил уставшего парня на бок, а сам лёг сзади.

Мужчина царапнул низ его живота, обмакнул ладонь кровью и принялся пачкать упругие бёдра. Боль от ранения притупилась из-за вновь возникшего возбуждение от методичного поглаживания. Тело мальчишки ещё пребывало в расслабленном состоянии, но постепенно реагировало на новые стимуляции. Сукуна издал утробное рычание и протиснул член между окровавленных бёдер.

— Сомкни плотнее, — прошептал он в затылок и сгрёб мальчишку в объятия.

Юдзи выполнил просьбу и прижался к тёплому телу. Он слышал рваное дыхание позади и хлюпающий звук, создаваемый льющейся кровью и трением члена между ног. Так грязно. И так возбуждающе. Шаман потянулся к своему вставшему члену, но внезапно остановился.

— Сукуна?

— Мм?

— Прикоснись ко мне.