7

После звонка, возвестившего об окончании уроков, Вероника наклонилась к Свете и тихо проговорила: "Слушай, может, попробуешь избегать Оксану Александровну? Вдруг, если не будешь попадаться ей на глаза, все как-нибудь уладится?"

Света задумчиво кивнула: "Надо попробовать. Другого выхода я не вижу."

"Ладно, я побежала, пока," - сказала Вероника, собирая учебники.

"Давай," - ответила Света, провожая ее взглядом.

Дома, склонившись над учебниками, Света пыталась сосредоточиться на заданиях, но мысли ее постоянно возвращались к Оксане Александровне. Ее образ, ее голос, казалось, преследовали ее. Она не могла нормально заниматься, все валилось из рук.

Ночью, ворочаясь в постели, Света снова не могла уснуть. В темноте ей мерещился силуэт Оксаны Александровны, она слышала ее голос, звучавший то строго, то насмешливо. Советы Вероники, как ни печально, не приносили облегчения.

Время летело неумолимо, и вот уже наступило 26 мая – день торжественной линейки для седьмых классов.

Придя в школу, Света издалека увидела Оксану Александровну, проводившую линейку для младших классов. Сердце ее бешено заколотилось, и она, не раздумывая, рванула на второй этаж, где уже собирались ее одноклассники.

Вскоре появилась Вероника. "Ну как ты?" - спросила она с тревогой в голосе.

"Снова снится," - обреченно ответила Света.

"Мда... Света... Ладно, поговорим после линейки," - вздохнула Вероника.

Линейка пролетела незаметно, и вот Света и Вероника уже гуляли на школьной площадке.

"Завтра спортивные мероприятия, пойдешь?" - спросила Вероника, пытаясь сменить тему.

"Ну да, пойду," - ответила Света рассеянно.

Вероника замолчала, не зная, что сказать. Наконец, Света прервала молчание: "Знаешь, Ник... мне это даже начинает нравиться... Может... я... того?"

Вероника удивленно посмотрела на нее: "Влюбилась? Так каждый дурак может, Свет. Любовь – это же банально."

"Я знаю... но блин, это так тупо... Влюбиться в учительницу!" - воскликнула Света, чувствуя, как краска заливает ее щеки.

"Любовь такая, пойми это," - философски заметила Вероника. "Не выбирает, когда и в кого. Но... может, ты и правда влюбилась? А может, это просто наваждение?"

Света замолчала, глядя куда-то вдаль, на раскачивающиеся на ветру ветви старой березы. "Наваждение... Может быть. Но такое сильное, такое... всепоглощающее. Я даже не знаю, как это объяснить. Как будто она – ключ к чему-то, что я должна понять, к какой-то тайне, скрытой во мне самой."

Вероника присела на край песочницы, подперев подбородок рукой. "Тайне? Звучит как в дешевом романе. Но, знаешь, может, в этом что-то есть. Может, она просто отражает что-то, что ты сама в себе ищешь. Взросление, бунт, поиск себя... Все это может проецироваться на кого-то, кто кажется тебе сильным, умным, недосягаемым."

Света вздохнула. "Недосягаемым... Это точно. Она же Оксана Александровна, учительница. А я... я просто Света из 7 "А". Это абсурд."

"Абсурд – это когда люди не пытаются понять свои чувства," - возразила Вероника. "Не обязательно сразу бежать под венец. Просто попробуй разобраться, что именно тебя так привлекает в ней. Ее ум? Ее строгость? Ее... что?"

Света задумалась. "Наверное, все вместе. И еще... в ней есть какая-то грусть. Какая-то тайна, которую она скрывает за своей маской строгости. Мне кажется, я вижу ее настоящую, когда никто не видит."

"И ты хочешь ее разгадать?" - спросила Вероника, приподняв бровь.

"Не знаю... Может быть. Но больше всего я хочу, чтобы она увидела меня. Не просто как ученицу, а как... как человека."

Вероника встала с песочницы. "Ну, тогда тебе придется постараться. Просто избегать ее – это не выход. Нужно что-то делать. Но что именно... это уже другой вопрос. Подумай об этом. А я пойду, мне пора."

Света кивнула, провожая ее взглядом. Она осталась одна на площадке, окруженная шумом играющих детей. В голове ее крутились слова Вероники: "Что-то делать... Но что?" Она посмотрела на небо, затянутое легкими облаками. Внутри нее боролись противоречивые чувства: страх, надежда, смятение и... странное, необъяснимое влечение. Она знала одно: она больше не могла просто игнорировать то, что происходило в ее душе. Ей предстояло найти свой собственный путь, чтобы разобраться в этом сложном и запутанном лабиринте чувств. И, возможно, этот путь приведет ее к разгадке не только тайны Оксаны Александровны, но и тайны самой себя.