4

Солнце робко пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы, окрашивая коридор школы в мягкие, янтарные тона. До звонка на первый урок оставались считанные минуты, и у кабинета информатики царило привычное предвкушение. Света, нервно перебирая брелок на рюкзаке, обратилась к Веронике:

– Вероник, слушай, а Оксанка будет в лагере?

Вероника, уткнувшись в телефон, оторвалась от экрана и пожала плечами.

– Не знаю, наверное. А что?

Света покраснела, словно ее поймали за чем-то неприличным.

– Да так, просто… Просто вспомнила ей, как я ей шоколадку подарила, а она меня… поцеловала.

Вероника закатила глаза.

– Ты мне это уже рассказывала. Раз десять, наверное. Слушай, Света, а ты не думала, что шоколадка – это просто шоколадка? И поцелуй – это просто поцелуй?

Света нахмурилась.

– Нет. Не думаю. Это было… как будто…

– Как будто что? – подтолкнула ее Вероника.

– Как будто… как будто что-то большее. Как будто… признание.

Вероника вздохнула.

– Признание в любви к шоколаду, может быть? Знаешь, Света, иногда мы видим то, что хотим видеть. И приписываем людям чувства, которых у них, возможно, и нет.

– Но… – начала было Света, но Вероника ее перебила.

– Ладно, все, сейчас информатика начнется, а сегодня еще оценки выставляют. Не до романтики сейчас.

Света вздохнула, понимая, что Вероника права.

– Ну да, ты права. Оценки важнее.

Но в глубине души она знала, что вопрос об Оксанке и ее поцелуе останется висеть в воздухе, требуя ответа, который, возможно, она и сама боялась услышать. Звонок прозвенел, и поток учеников хлынул в кабинет информатики, унося с собой последние остатки утренней тишины. Света и Вероника последовали за ними, каждая погруженная в свои мысли. Впереди ждали таблицы, формулы и строгий взгляд учительницы, но в сердце Светы все еще теплилась надежда на что-то большее, чем просто шоколадка и случайный поцелуй.