20

***

Последняя отметка у дежурного была сделана. Я лениво поднималась на свой этаж, перебирая ногами.

У входа в комнату стоял он. Оперевшись спиной о стену коридора, руки скрещены на груди, привычно насмешливый взгляд. Казалось, он ждал меня, будто предвкушая каждую мою реакцию.

— Ну что, куколка, — начал он, чуть наклонив голову, — все отметки пройдены, а ты все ещё в живых. Порадуюсь за тебя? — голос был колким, как всегда, будто он специально подбирал каждое слово, чтобы раздражать.

Я лишь фыркнула, не меняя темпа, тихо открывая дверь:

— Радоваться не надо, — ответила спокойно, будто его насмешки — обычная погода. — Это мой личный рекорд выживания.

Он шагнул ближе, не торопясь, глаза сверлили, но я уже знала, как с этим справляться.

— Личный рекорд, говоришь... — протянул он, притворно задумчиво, — а я-то думал, что твоя жизнь скучна, как этот коридор.

— Скучна? — повторила я, открывая шкаф, — ну, по крайней мере, здесь нет кого-то, кто постоянно стоит и комментирует каждый мой шаг.

Он усмехнулся, почти одобрительно, и сделал шаг в комнату.

— Я просто делаю твою жизнь интереснее, — сказал он, развалившись на краю моей кровати. — Представляешь, сколько мне нужно терпения, чтобы не задать тебе миллион вопросов и не выебать мозг окончательно?

Я села на край стула, спокойно скрестив руки:

— Ты отлично справляешься. Мозг слегка пощипывает, но держусь.

— Пощипывает? — он нахмурился, делая вид, что оскорблён. — Я что, должен извиняться за то, что существую в одном пространстве с тобой?

Я фыркнула, уже не удивляясь привычной колкости.

— Нет, Ванюша, — сказала я, с лёгкой улыбкой. — Просто знай, твои старания на меня не действуют, как раньше.

Он усмехнулся, склонив голову набок и посмотрев на меня с той же лёгкой издёвкой, которая уже стала привычной:

— Ладно, куколка, держим рекорд, значит. Смотри, чтобы завтра не побежала обратно к дежурному — мне еще скучно будет без твоего ежедневного отчёта.

Я лишь тяжело вздохнула, но внутренняя улыбка вырвалась сама собой: привыкать к нему было странно легко, даже если внешне я делала вид, что терплю его постоянную колкость.

_____

Я лежала, почти растворяясь в полумраке комнаты, глаза с трудом удерживали веки, а мысли уже бредили где-то между сном и полусонным состоянием. Кислов сидел за столом, перемещая взгляд с книжки на полку, с любопытством разглядывая мелочи на столе — ручки, блокнот, зарядка, духи. Время тянулось медленно, а его голос скользил по комнате, легкий, колкий, но без лишней навязчивости, как будто проверял, насколько я выдержу этот ночной разговор.

Я тяжело вздохнула, закрывая глаза, пытаясь дать мозгу передышку. Взгляд скользнул к телефону — 3:42. Час, когда все спят, а мы сидим вдвоем, словно мир замер.

— Ты не устал разговаривать? — тихо, сонно спросила я, почти шепотом.

Он повернул ко мне голову, едва приподняв бровь:

— А ты уже вовсю спишь.

Я сонно кивнула, едва удерживая улыбку.

— Ты как хочешь, а я спать, — произнесла я, накидывая на себя одеяло, чувствуя, как оно мягко обволакивает плечи. — Голова уже не варит.

Он ухмыльнулся, будто это была какая-то шутка, и прошептал:

— Не боишься?

— Тебя с презиками? — пробормотала я в ответ, отводя лицо к стенке, делая вид, что не вижу его и шучу.

Он усмехнулся, тихо, довольный, будто только что выиграл маленькую битву.

Я лежала, засыпая, слыша тихое шуршание одежды, звук медленного дыхания, какой-то едва заметный шум, когда он что-то сдвинул. Думать не хотелось, мозг уже почти отключился, но внезапно почувствовала, как кровать рядом прогнулась.

«Он ахуел, что ли?» — мелькнуло в голове, но я ничего не сказала. Продолжала лежать, делая вид, что сплю, глаза закрыты.

Рука его осторожно обвила меня, прижимая к себе. Тепло его тела ощущалось неожиданно спокойно, а дыхание легкими порывами касалось моей шеи, будто это было самым естественным, что могло произойти в этот момент. Тепло смешалось с легкой тревогой, странной смесью привычного раздражения и удивительного комфорта.

Я чувствовала, как каждый вдох его воздуха словно растягивает мгновение, делает ночь длиннее, но не утомительной — а странно приятной.

***

Я медленно открыла глаза, ощущая необычную свежесть — ни будильника, ни шума, ни привычного хлопка дверей — только мягкий свет, проникающий сквозь шторы. Часы на телефоне мигнули цифрами 14:58, и я чуть не присела на месте от удивления.

— Сука, — пробормотала я, растягивая спину, пытаясь прогнать остатки сна. Снова ощущение странной свободы — никто не тянет никуда, никто не кричит «встать!», и это непривычно, почти тревожно.

Я медленно поднялась с кровати, шаги по полу отдавались тихим скрипом. В ванной зеркало отразило мое лицо: свежий цвет, глаза без привычных темных кругов, кожа ровная. Я едва узнала себя после этих нескольких дней хаоса, недосыпа и непонятных ночей. Немного улыбнулась — чувство странное, почти гордое.

Закончила с рутиной, быстро накинула джинсы и толстовку, небрежно собрала волосы в хвост и вернулась к кровати. Села на край, вытянула ноги и взяла телефон. На экране новое уведомление от Кислова.

«Я первые за все время выспался, даже знаю почему)»

Я взглянула на прикрепленное фото и чуть скривилась — там я, укутанная в одеяло, полностью погруженная в сон, лицо расслаблено, без всяких мыслей. Сообщение отправлено в 7:03. Он специально не разбудил меня. Как всегда, демонстрировал свой «стиль».

Я отвела взгляд от телефона в окно. Луна уже сменилась мягким дневным светом, облака плыли лениво, и вдруг раздался звонок с урока, возвращая в реальность.

Недолго думая, я подошла к шкафу, переоделась в более подходящую для улицы одежду, и, накинув рюкзак на плечо, вышла на свежий воздух. Проходя мимо этажей, видела спешащих учеников — кто-то смеялся, кто-то бежал, кто-то обсуждал очередную школу или уроки.

У входа в школу стояла компания Кислова, его фигура выделялась среди остальных. Он был в центре внимания, но как всегда не слишком серьезен — слегка откинувшись на стену, с привычной самоуверенной ухмылкой. Его друзья — шумные, но внимательные к нему.

Я замерла на месте, скрестив руки на груди, и внезапно ощутила то странное напряжение, которое всегда появлялось рядом с ним. Шаги замедлились, сердце забилось быстрее, и я подумала:

«Зачем я вообще вышла?»

Каждый взгляд в его сторону — это смесь раздражения, любопытства и какой-то непонятной привычки. Я сделала глубокий вдох, пытаясь собрать мысли и решить, как вести себя дальше. Хотела просто пройти мимо, сделать вид, что мне всё равно, но ощущение того, что он заметил это мгновение, не отпускало.