6 глава

Д- я точно не буду тебе врать ты же моя подруга да т/и - чан

Т/и- естественно ладно все хватит у меня недостаток витамина обнимашек

Доума сразу смекнул и обнял тебя так вы лежали в обнимку 2 часа попутно разговаривали о том о чем вам только пожелается вдруг вас телепортирует в зал для собрания высших лун

Все сели по своим местам и вдруг из коридора появился сам мудзан с фразой

М- вот скажите мне пожалуйста В ЧЕМ ПРОБЛЕМА ВЫПОЛНИТЬ БАЗОВЫЕ ЗАДАНИЯ? ЭТО НЕ ПОСТИЖИМО ТРУДНО?- начал кричать мудзан спустя ещё пару часов его старческого маразма он подошел к тебе и поднял твою голову своей рукой и сказал - особенно я разочаровался в той на которую возлагал надежду и наверное это напрасно ведь никто из вас особенно ты т/и не имеет права на ошибку

В уголках твоих глаз появились слёзы ты пыталась сдержать их но они дали о себе знать ком поступил к горлу ты просто плакала пока он держит твой подбородок и ты не можешь отстраниться но позже сказал что бы ты. Зашла к нему после собрания спустя время все разошлись а после кокошибо перед тем как исчезнуть во тьме сказал что лучше сегодня не рисковать

Ты медленно побрела по тёмному коридору, пытаясь унять дрожь в руках. В голове крутились слова Кокошибо: *«Сегодня лучше не рискуй»*. Но куда деваться, если сам Мудзан приказал явиться?

У двери в его кабинет ты остановилась, глубоко вздохнула и огляделась. В конце коридора мелькнула фигура — Накиме. Она скользила по стенам, словно тень, но, заметив тебя, замерла.

— Накиме… — твой голос дрогнул. — Что… что он может от меня хотеть?

Она повернулась к тебе, её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалось что‑то вроде сочувствия.

— От тебя? — тихо повторила она. — От тебя — что угодно. Мудзан непредсказуем. Но если он вызвал именно тебя… будь осторожна. Ты же его любимица — а с любимцами он бывает строже всего.

Не успела ты ответить, как пространство вокруг снова дрогнуло. Накиме лишь слегка коснулась пальцами воздуха — и тебя окутала волна тёмной энергии. В следующий миг ты уже стояла посреди кабинета Мудзана.

Он сидел за массивным столом, освещённый лишь тусклым светом лампы. Ты оказалась прямо у двери, так и не успев сделать ни шага. Ноги подкосились, и ты опустилась на пол, прижимая колени к груди. Слёзы снова покатились по щекам — бесконтрольно, тяжело.

Мудзан поднял голову, заметил тебя и на мгновение замер. В его взгляде промелькнуло что‑то, чего ты раньше не видела — не гнев, а скорее… боль. Он резко встал, обошёл стол и подошёл. Его шаги звучали гулко, отдаваясь эхом в твоей голове.

— Встань, — негромко произнёс он.

Ты попыталась подняться, но ноги не слушались. Он вздохнул, наклонился, легко поднял тебя и усадил к себе на колени. Ты замерла, не понимая, что происходит.

Его рука осторожно легла на твою спину, мягко поглаживая. Второй рукой он слегка откинул прядь волос и нежно поцеловал в макушку.

— Ты достаточно стараешься, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучало что‑то непривычное — почти теплота. — Для первой высшей луны ты делаешь больше, чем многие другие. Я… был несправедлив.

Ты подняла глаза, всё ещё всхлипывая. Он смотрел на тебя — не с гневом, не с презрением, а с каким‑то новым, странным выражением. Будто только сейчас увидел тебя по‑настоящему.

— Но… почему тогда вы… — ты запнулась, не решаясь закончить фразу.

— Потому что я жду от тебя большего, — перебил он. — *Гораздо* большего. Ты — моя любимица, Т/и. Ты лучшая из всех, кого я создал. И когда ты ошибаешься… это ранит меня сильнее, чем ты думаешь.

Он снова обнял тебя, крепче, но бережно, словно боялся сломать. Ты прижалась к нему, чувствуя, как напряжение покидает тело. Впервые за долгое время стало… спокойно.

— Помни, — прошептал он, чуть отстранившись, чтобы посмотреть тебе в глаза, — я строг к тебе не потому, что разочарован. А потому, что знаю: ты способна на большее. Ты — моё лучшее творение. И я не позволю тебе останавливаться на полпути.

Ты кивнула, шмыгнув носом, и наконец позволила себе расслабиться в его объятиях. Где‑то в глубине души ещё шевелился страх, но сейчас он отступил, вытесненный странным, непривычным ощущением — ощущением, что, может быть, всё не так безнадёжно. Что его строгость — не признак отвержения, а мера его ожиданий. И что ты действительно для него — особенная.

---