\'Глава 12

Стоик и Гоббер вместе пробирались через густой лес, направляясь к укромной бухте, где находился его сын и самый страшный из всех драконов, который держал мальчика в плену. По крайней мере, так они думали.

                              В руке Стоикса, которая обычно сжимала его большой и опасный молот, теперь была новая корзина, наполненная едой, одеждой и кое-какими вещами из дома, где он жил с сыновьями. Да, на днях он воспользовался рюкзаком, но его не вернули, а все остальные были заняты, так что вождю ничего не оставалось, кроме как воспользоваться корзиной для пикника.

                              В любой другой ситуации Стоик почувствовал бы себя немного (ну ладно, может, сильно) неловко из-за того, что носит с собой корзину, предназначенную для пикников в деревне. Но на этот раз он не испытывал стыда, ведь у него была важная миссия.

                              Вождь Олуха ворчал и ругался, пока они углублялись всё дальше и дальше в лес. «Я убью этого демона за то, что он забрал моего сына. Как только Иккинг доберётся до этого... — он слегка толкнул корзину, — и достанет одежду, чтобы переодеться и отделиться от этого зверя, я убью его, верну Иккинга и буду присматривать за ним». Тор, я бы даже привязал его к своей талии, чтобы он был у меня на виду и не сбежал снова!

                              Гоббер раздражённо вздохнул и открыл рот, чтобы что-то сказать другу, но тот перебил его: «Проклятый дьявол. Держит моего сына в качестве игрушки для своих извращённых удовольствий...» Стоик пробормотал что-то себе под нос. Гоббер снова вздохнул: «Стоик, может, это и невозможно, но будь благодарен за это». Вождь быстро развернулся к Гобберу, и на его лице отразилась чистая ярость: «Как ТЫ СМЕЕШЬ так говорить, Гоббер! Это моего сына использует как игрушку ***** Ночная Фурия! — закричал он.

                              Раздраженно покачав головой, Брехун поднял руку, призывая мужчину замолчать. - Я не это имел в виду, Стоик. Я имею в виду, что ты должен быть благодарен, что зверь не разорвал парня в клочья на месте! Один знает, почему и как, но он пощадил юного Иккинга. За что мы должны быть благодарны. Стоик снова что-то пробормотал и выругался, полностью игнорируя кузнеца.

                              Мужчина вздохнул, казалось, уже в сотый раз, и покачал головой. Он был в замешательстве из-за того, что его одновременно расстраивало и удивляло.

                              За все семь лет Стоик Бескрайний ни разу по-настоящему не заметил, не проявил заботу или любовь к Иккингу, и вот он несёт изящную корзинку в лес своему сыну, который умудрился стать сокровищем для драконов.

                              Пока старый кузнец терзался вопросами, Гоббер поддался любопытству и спросил, в чём же на самом деле дело. Но от полученного ответа Гобберу захотелось ударить своего начальника.

                              Стоик вздохнул: «Я разговаривал с другим племенем, чтобы попытаться укрепить наши связи и наладить торговлю. И для этого Иккингу придётся жениться на их младшей дочери, которая у них единственная». Гоббер нахмурился и с трудом сдержался, чтобы не отчитать Стоика: «Значит, через месяц он отправится на их остров, чтобы приспособиться к их образу жизни и обычаям и привыкнуть к своему новому дому. С этого момента он будет жить там».

                              О, это почти сработало.

                              — Как ты мог, Стоик?! Иккинг — твой единственный сын и наследник! Если он уедет жить на какой-то случайный остров только ради торговли, а я знаю, что это единственная истинная причина, то тебе придётся сделать Сморкала своим новым наследником! А этот мальчишка глупее яка и погубит нас!» Он возразил: «Я знаю, что Иккинг иногда доставляет неприятности, но мальчик ещё совсем ребёнок, которому нужно руководство и правильное воспитание, и он проявил любовь!»

                              Вождь Берка нахмурился: «И это всё, что я сделал! И всё же он разрушает наш остров больше, чем настоящие звери, и подвергает опасности других! Он не годится на роль следующего вождя, Гоббер, и ты должен знать это лучше, чем кто-либо другой, кроме меня».

                              Не раздумывая ни секунды, Гоббер ударил Стоика с такой силой, что тот упал. «Ты идиот, Стоик! Если дело в том, что Иккинг, ну, иккинг, то ты ещё больший дурак, чем я думал!» — воскликнул он. «Иккинг будет не первым Иккингом, который когда-либо правил нашим племенем. До него было ещё двое, которые с гордостью правили Олунем и привели нас к победе!»

                              Стоик вскочил на ноги, покраснев от возмущения. Он не мог поверить, что его друг накричал на него и вызвал на дуэль. Конечно, третья причина, по которой Иккинс согласился на брак по расчёту, заключалась в том, что он был коротышкой, но это не оправдывало язык и поведение Гоббса по отношению к нему.

                              «Я больше не буду стоять рядом с тобой, Стоик. Ты вызываешь у меня отвращение».

                              С этими словами Гоббер выхватил корзину у Стоика и, пошатываясь, направился к бухте, велев мужчине уйти и не возвращаться.

______________________________________

757, слов