3

Идиллия продлилась недолго. На работе ко мне начал проявлять настойчивое внимание Артур — наш новый аналитик. Высокий, подтянутый, в идеально выглаженных рубашках и с белозубой улыбкой. Он был полной противоположностью Дани. И когда он пригласил меня на ужин, я решила: «А почему бы и нет?». Нужно же как-то возвращаться к нормальной жизни, а не только слушать признания через кирпичную кладку. В пятницу вечером я тщательно собиралась. Надела любимое тёмно-зелёное платье, сделала укладку. Когда я вышла в коридор, чтобы дождаться лифта, дверь Дани внезапно открылась. Он выходил выносить мусор — в старой толстовке, растрепанный, с заспанным лицом.

Он замер, увидев меня. Его взгляд медленно прошелся по моему платью, по открытым плечам, по туфлям на каблуках. Лицо Дани мгновенно изменилось. Дружелюбие испарилось, уступив место какой-то колючей, холодной отстраненности.

— Ого, — процедил он, небрежно облокотившись о косяк. — Куда это мы такие нафуфыренные собрались? Неужели идешь в рейд по барам?— На свидание, Дань, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Друг пригласил.

Даня издал короткий, сухой смешок.— «Друг», ага. Знаем мы этих друзей. Рубашечка, запонки, папин мерседес? Смотри, Викуля, такие правильные мальчики обычно самые скучные. Уснешь ещё за десертом.

В этот момент лифт звякнул, и из него вышел Артур с букетом лилий.— Вика, ты чудесно выглядишь! — он сиял. Увидев Даню, Артур вежливо кивнул. — Добрый вечер. Вы, должно быть, сосед?

Даня даже не пошевелился. Он смерил Артура таким взглядом, будто тот был кучей мусора, которую он как раз собирался выкинуть.— Сосед, — хрипло ответил Даня. — И я бы на твоем месте парковался аккуратнее, там во дворе места мало, а я иногда могу случайно задеть чью-то слишком чистую тачку.

— Дань, перестань, — я дернула его за рукав, но он лишь сильнее напрягся.— Всё, идите, — он развернулся и ушел в квартиру, громко хлопнув дверью.

Весь вечер в ресторане я чувствовала себя не в своей тарелке. Артур был мил, он много говорил о своей карьере и инвестициях, но я... я постоянно вспоминала тот бешеный, ревнивый блеск в глазах Дани. Я понимала, что Кашин сейчас сидит за стеной, и, скорее всего, его стрим сегодня будет самым агрессивным за всю историю.

Когда Артур провожал меня до двери квартиры, он попытался меня поцеловать.— Вика, ты особенная... — он притянул меня к себе в полумраке коридора.Я хотела отстраниться, но Артур был настойчив. И в этот момент из-за двери Дани раздался такой оглушительный звук, что мы оба подпрыгнули. Это был не просто крик — Даня включил какой-то жесткий бас на полную мощность так, что дверь буквально задрожала.

— Что за чертовщина?! — Артур отпрянул.— Это... это просто сосед, — прошептала я, понимая, что Даня слышит каждое наше слово. И он явно не собирается позволить этому свиданию закончиться красиво.

Звук за дверью Дани был настолько мощным, что Артур буквально отлетел от меня на шаг. Это был какой-то дикий, перегруженный бас вперемешку с криками Дани на стриме. Стены в нашем коридоре дрожали так, будто началось землетрясение.

— Это что, шутка такая? — Артур нервно поправил галстук, оглядываясь на дверь с номером Дани. — Твой сосед... он вменяемый? Вика, это ненормально. Давай я постучу и объясню ему, что так себя вести нельзя.

— Не надо! — я схватила Артура за руку, понимая, что если эти двое сейчас столкнутся, то «объяснять» что-то будет уже поздно. — Он... он просто работает. У него такой имидж.

Но Даня, видимо, решил, что просто музыки мало. Звук внезапно стих, и в наступившей звенящей тишине раздался его голос — громкий, четкий, обращенный явно не к чату, а к нам:

— «Так, чат, погодите секунду. Слышите этот шелест в коридоре? Это у нас тут запахи дешёвого парфюма и звуки фальшивых подкатов. Кажется, кто-то перепутал подъезд с залом ожидания. Эй, чел в пиджаке! Если ты сейчас же не уберешь свои руки от моей соседки, я выйду и покажу тебе, что такое настоящий контент 18+. Ты её заставляешь скучать, я это даже через стену чувствую!»

Артур побледнел. Его глаза округлились от шока. — Он что... он про меня? Он нас слышит?! — Артур попятился к лифту. — Вика, извини, но это какой-то кринж. Я не готов участвовать в разборках с неадекватными блогерами. Твой сосед — псих.

— Артур, подожди! — я сделала шаг к нему, но он уже судорожно жал на кнопку вызова лифта.— Нет-нет, я завтра наберу... наверное. Удачи с этим... чудовищем.

Двери лифта захлопнулись. Я осталась одна в пустом коридоре, кипя от ярости. Вечер был испорчен. Свидание превратилось в позорище. И виноват в этом был только один человек.

Я не стала заходить к себе. Я подошла к двери Дани и начала колотить в неё так, как никогда раньше.— Кашин! Открывай немедленно! Я знаю, что ты там! Открывай, трус рыжий!

Через секунду дверь распахнулась. Даня стоял на пороге в наушниках, висящих на шее, в той самой растянутой футболке. Он выглядел абсолютно довольным собой. На его лице играла наглая, самодовольная ухмылка, хотя в глубине глаз всё еще искрилась та колючая ярость, которую я видела у лифта.

— О, вернулась раньше времени? — он облокотился о косяк, скрестив руки на груди. — Что, «друг» испарился при первых звуках хорошего бита? Слабоватый парень оказался, Викуль. Я же говорил — скучный.

— Ты... ты хоть понимаешь, что ты сделал?! — я сорвалась на крик, толкнув его в грудь, но он даже не пошатнулся. — Ты сорвал мне вечер! Ты опозорил меня перед человеком! Какое право ты имеешь лезть в мою жизнь?! Кто ты такой, чтобы решать, с кем мне гулять и кого целовать?!

Даня мгновенно перестал улыбаться. Его лицо стало жестким, он сделал шаг вперед, вытесняя меня из коридора вглубь своей квартиры. Он захлопнул дверь за моей спиной, и мы оказались в полумраке его прихожей, подсвеченной только синим неоном из комнаты.

— Кто я такой? — он прошипел это мне прямо в лицо, наклоняясь так близко, что я чувствовала его жар. — Я тот, кто два часа сидел и слушал, как ты смеешься с этим идиотом через стенку. Я тот, кто знает, какой кофе ты пьешь и какую музыку слушаешь, когда тебе грустно. И я не собираюсь смотреть, как какой-то клерк в выглаженной рубашке тянет к тебе свои лапы!

— Тебе-то что?! — я выкрикнула это ему в губы, задыхаясь от возмущения и чего-то еще, что внезапно вспыхнуло между нами. — Мы просто соседи, Даня! Со-се-ди!