утро хелуина

Два месяца спустя.

Пасмурное утро тридцать первого октября застало некоторых обитателей замка врасплох. А некоторых ещё и в очень необычных местах и состояниях.

***

Ужас подземелий и признанный Летучий Мышь Хогвартса, Северус Снейп, например, встретил первые рассветные лучи, сидя на полу в своих покоях в обнимку с бутылкой огневиски. Впрочем, осуждать его за пьянство на территории школы было бы несправедливо. В конце концов, у человека траур. Поминки собственной глупости, из-за которой десять лет назад он самовольно отдался в рабство Великому и Светлому интригану со звёздами на колпаке. И кто его только за язык тянул, когда эта длиннобородая скотина спросила: «А что мне будет за спасение моих же людей?» И ладно бы спас… Хоть не так обидно бы было, а то ведь… Нет, все-таки таких идиотов, каким был Северус в двадцать, ещё надо было поискать! И за это, определенно, стоило выпить. Помянуть утраченную свободу. Ах да, ну и Лили, конечно…

***

Квиринус Квиррелл — почетный лопух всея Хогвартса — тремя комнатами левее судорожно глотал успокоительную настойку. Два пустых флакончика уже валялись на полу, но легче почему-то не становилось. Руки по-прежнему тряслись, как у запойного алкоголика, лицо было серовато-бледным, а под глазами залегли глубокие тени. Из-за всего этого Квиринус шугался своего отражения в зеркале, потому что сам себе очень напоминал голодного вампира, а вампиров он боялся с самого детства.

Но ещё больше он боялся предстоящего праздничного ужина, во время которого он должен был выпустить из клетки тролля. Будто мало ему было кошмара с поимкой этого самого тролля! А потом ещё и почти целый месяц разыгрывать перед Дамблдором идиота, который осваивает троллий язык! А все почему? Потому что Его Темнейшеству приспичило устроить спектакль именно в Хэллоуин! Памятный день, видите ли!

— Поязви мне ещё!— П-п-п…— Что? Поттер?— П-п-простите, господин…— А, а я думал, Поттер. Совсем допек меня, гаденыш! Чтоб он тыквой подавился!— Ч-ч-чем?— Совсем мозги потекли? Тыквой, говорю. Знаешь, круглая такая, оранжевая…— Ч-ч-чем допек?— Ах, это… Да видом своим довольным допек! Шлындрает тут весь такой из себя героический! Весь такой непонятный! Весь такой при теле! Аж бесит…— В-вы что, х-хотите его убить?— Кого?— М-мальчишку…— Кто, я? Убить Поттера? Что ты там в свою настойку намешал?— Р-р-р…— Ромашку?— Р-разве нет?— Что я, псих по-твоему? Конечно, нет!— Н-но вы же уже п-пытались…— Когда?!— Д-десять лет назад!— Это ты в газете прочитал?— Н-но вы же сами говорили… выжил п-после Авады…— А с чего ты взял, что я целился в него?— А?

И грозный тролль как-то временно позабылся.

***

Драко Малфой и Гермиона Грейнджер — непримиримые враги на людях и взрывоопасная парочка наедине — обнаружились этим утром в Выручай-комнате. Они стояли возле оплавленного, дымящегося котла и самозабвенно орали друг на друга.

— Это ты во всем виноват! Нафига ты туда златоцветник бросил, дурак?!— Сама дура! Златоцветник усиливает эффект зелья вдвое!— Корень златоцветника, кретин! Корень, а не лепестки!— Самая умная, да? Читать-то умеешь? В той книжке было написано — лепестки!— А я говорю, корень!— Лепестки!— Корень!— Лепе… А, к черту! Где этот паршивый рецепт?!

Они оглядели разгромленную в порыве вдохновения зельеварческую лабораторию и, одновременно заметив угол книги, торчащий из-под разделочной доски, синхронно бросились к ней, вцепившись с разных сторон.

— Отдай, я прочитаю!— Нет, я! Ты сжульничаешь!— А ты нет? Отдай сюда!— Девочкам нужно уступать!— Вспомнила! Как права качать, так она феминистка, а как уступать, сразу девочка?— Ах ты!..

В этот момент они одновременно дернули несчастный фолиант, и тот, выскользнув у них из рук, описал красивую дугу и с грустным бульком скрылся в остатках испорченного зелья. Гермиона сдула со лба всклокоченную прядь волос и так посмотрела на Малфоя, что тот попятился.

— Грейнджер… держи себя в руках!— Я тебя убью!— Я не виноват! Ты сама ее дернула!— А ну, стой, скотина!— Не подходи! Я единственный наследник древнейшего рода!— Хана древнейшему роду!

От печальной участи древнейший род и его наследника спас звон колокола, донесшийся снаружи. Пора было топать на завтрак.

***

Услышал этот призывный звон и Рон Уизли, кравшийся по Очень Запретному Коридору к Очень Запретной Двери. Услышал и остановился, мучимый нелегким выбором: то ли бежать на зов еды, то ли продолжать поиски Поттера, на которые он убил уже целый час. Пострадав секунд десять, как тот осел, Рон героически сцепил зубы и, пообещав себе и желудку, что если Поттера не окажется и здесь, то он плюнет и пойдет завтракать, достал палочку.

— Алохомора!

Массивная дверь, скрипнув, приоткрылась, и взгляду Рона предстала очаровательная картина: оглушительно храпящий трехголовый пес и Поттер, мирно дрыхнущий на его широченной спине.

— Ненормальный, — буркнул Уизли, осторожно перешагивая через когтистые лапы Пушка. — Эй, Гарри! Гарри!

Из густой шерсти показалась взлохмаченная голова.

— А?— Бэ! Время полдевятого!— Чего?— Утра!— А-а…— Опять всю ночь с этим монстром играл?

Голова рухнула обратно лицом в шерсть.

— Пшкнмомтр…— Э?

Шерсть зашевелилась.

— Пушок не монстр. Он маленький, и ему тут скучно.— Ну-ну… Тебя, часом, Хагрид не кусал?— Я бы сам кое-кого покусал за жестокое обращение с животными...— Дамб...— Проехали. Чего пришел-то?— Так завтрак же!— Нафиг.— Но… еда!— Нафиг.— Не понимаю, как можно отказываться от еды! Вот я…— И ты можешь.— Да я никогда!

Поттер снова поднял голову и открыл один глаз.

— Рон, на самом деле, еда — это всего лишь еда. Заправка для организма. А у тебя просто рефлекс — хватай, пока дают.— Чего это?— Многодетная семья, бедные родители, куча старших братьев…— Но нам всегда хватало еды!— А лишняя была?— Ну… нет…— Мысль ясна?— Да, но…— Додумаешь сам. Я спать.— А…— На урок приползу.

И он снова отрубился, оставив Рона переваривать очередное неожиданное открытие. Да… Как и предполагалось, дружить с Поттером оказалось сложно, но весело.

***

И только Альбус Дамблдор пребывал этим утром в бодром и весьма приятном расположении духа. А чего ему? У него все шло лучше всех!

Юный герой под присмотром — хороший мальчик, скромный. Успехов особых в учебе не делает, так ему и не надо, не в оценках счастье! Тихий, правда, слишком, общается мало, но это дело поправимое, в конце концов, нужно же дать ребенку время на адаптацию! А там уж добрый дедушка и друзей правильных присмотрит, и врагов подберет. И вырастет молодой Поттер настоящим борцом за свет.

Северус, милый мальчик, тоже под чутким контролем заботливого директора. А то, что мрачный немножко и на людей кидается, это ничего. У него судьба сложная. И пусть себе терзается чувством вины и угрызениями совести — страдания, это полезно. Страдания, они просветляют.

И даже Том — это убогое создание, возомнившее себя самым умным — сам того не зная, плясал под дудку Великого и Светлого. И, надо заметить, плясал не без энтузиазма. Одна его очаровательная идея с троллем чего стоила!

Альбус Дамблдор не был дураком. Альбус Дамблдор давно просчитал все шаги бывшего ученика наперед и теперь просто с любопытством наблюдал за развитием событий, поджидая момент, когда можно будет начать вводить героя в игру.

Да, определенно, добрый директор не ожидал никаких сюрпризов…