8

Чимин запутался. В себе, в нём, в чувствах. Сегодня он отпросился с работы: ему надо подумать.Он провалялся в кровати до полудня, думая о своей метке. Да, не так Пак себе представлял своё будущее. У Юнги есть семья, его прелестный ребенок Бао и, наверняка, любимая омега. Ему не нужен Чимин, скорее всего, Пак ему даже мешает своим присутствием, истинностью и этими чертовыми метками.Но что-то в этой ситуации было не так. Например: у Юнги точно есть омега, но Бао никогда не говорил о своей матери. Возможно, омега Юнги не мама Бао, тогда это многое объясняет, но не всё. Почему тогда омегой Юна не пахнет дома? Он ее не знакомит с ребенком? Может, это временная омега? Или же маленький альфа против этих отношений? Тогда это тоже многое объясняет. Но тогда…в ту ночь, когда Юнги подвозил Пака, омега отчетливо всё слышала и чувствовала, не может быть, чтобы это был настолько реалистичный сон, или…— К черту всё! — буркнул Чимин, вставая с кровати. Звонок в дверь остановил поток сумбурных мыслей, заставляя омегу напрячься. Он никого не ждал, да и видеть людей ему сейчас не хотелось.— Социофоб, — с усмешкой выдохнул парень и пошел открывать двери.Сказать, что Пак был удивлен появлению этого гостя, ничего не сказать.— Чимин-хён! — маленькие ручки потянулись за обнимашками, и Чимин не смог отказать, он и не хотел.— Бао, что ты тут делаешь? А где…Словно прочитав мысли, маленький альфа прервал свою няню.— Юнги нет. Я один, — радостно заявил он.— Один? Ты сам сюда пришел?! — удивленно спросил Пак. Ребенок был у него всего раз, неужели запомнил дорогу? Но даже если так, как Юнги отпустил своего ребенка совсем одного? Чимин живет не через один дом, а два квартала, что для шестилетнего ребенка довольно большое расстояние.— Он в курсе, что я здесь, привёз меня на твою улицу и сразу уехал. Юнги очень спешил, у его друга, Хосок-хёна, проблемы в офисе. О! И он очень извинялся за то, что потревожил в выходной, — улыбнувшись солнечной улыбкой, альфа слез с рук няни. — Конечно, если я тебе мешаю…— Нет-нет! Ты мне нисколько не мешаешь, как ты вообще мог о таком подумать? — наигранно возмущался Чимин.— Я кушать хочу! — резко перевел тему ребенок, проходя на кухню, как к себе.— Вечно вы, альфы, голодные, — сказал Пак, доставая из холодильника блинчики и пирожные.— А вы, омеги, ворчливые, — возразил Бао. Улыбнувшись, Чимин поставил чайник и сел за стол напротив малыша.— Чимин-хён, а ты веришь в истинность? — шепотом спросил альфа, боясь своих слов. Вдруг он разозлит этим свою няню?— Истинность? Да, я даже нашел своего истинного, — с грустной улыбкой сказал Пак. Только не Бао, самому себе, вонзая нож в покалеченное сердце.— Правда? Это, наверное, так круто…встретить свою любовь, с которой вы проживете всю жизнь. Мои родители тоже были истинными, — со слезами в глазах сказал ребенок. Альфам нельзя плакать, не положено…но эмоции берут вверх. Мальчик опустил голову на руки, чтобы няня не видел его слез.Это вывело Чимина из колеи: он ожидал, что ребенок ему раскроется, и поэтому совсем не знал, что сейчас сказать.— Бао, но… — внезапно до Чимина дошел весь смысл сказанных слов: «Мои родители тоже были истинными». Как такое может быть? Если он истинный Юнги?— Да, правильно понял. Юнги мне хён, а не отец. Мои родители погибли, — мальчик позволил слезам смочить его щеки. В глазах были боль и тоска, хотя ребенок неуверенно улыбался.— Мне жаль, — тихо произнёс Пак.— Не стоит, ты же не виноват. Кстати, чайник уже две минуты кипит, — будто бы невзначай сказал малыш.Чимин поднялся со стула, разворачиваясь к плите. В голове ворох непонятных мыслей. Теперь понятно, почему этот ребенок такой взрослый. Он слишком рано узнал, что такое смерть, слишком рано остался один (Юнги не в счет), слишком рано стал самостоятельным. И сейчас можно только догадываться, что у него в душе и на сердце. Не каждый взрослый может пережить то, что пережил Бао.

Чай они пили в тишине. Пак всё пытался понять, о чем думает маленький альфа, но его взгляд стал нечитаемым. У самого омеги появилась надежда на крохотное счастье со своим истинным, своим любимым.— Твой истинный Юнги. О нем думаешь? — вдруг спросил альфа, когда они лежали на кровати у Чимина в комнате, просто смотрели в потолок, и этот вопрос заставил омегу врасплох.Слабо кивнув, стесняясь своей очевидности, Чимин отвернулся к окну.— Он…он правда хороший. Заботливый и милый, это надо просто увидеть за слоем безразличия. Я думаю что ты уже в курсе, — шепотом говорил Мин младший, продолжая смотреть в потолок. — Он никогда не кричал на меня после смерти родителей, всегда обнимал, когда было плохо и покупал мороженое…но недавно мы поругались. Из-за…из-за этого Чонгука или как там его. Это им пахнет от хёна, — объяснил малыш, видя недоуменное лицо няни. Губы Пака вытянулись в понятливом «Ооо», приняв сидячие положение, омега тихо глотал слезы.— Мы с ним не разговаривали с тех пор, как ты ушел.— Вы поругались? — слишком громко спросил Пак для такого момента.— Нееет, мы не ругались. Просто, Юнги такой вредный, не хочет видеть дальше своего носа, — возмутился малыш, видя, что его няня улыбается.«Но сегодня все изменится,» — подумал малыш и резко вскочил на кровати.— Давай смотреть мультики! — радостно крикнул Бао.— Кто последний спустится вниз, будет покупать мороженое! — крикнул Пак выбегая из комнаты. Дом наполнился озорным, детским смехом.Весь день ребята играли, смотрели мультики, ближе к вечеру решили прогуляться, а оттуда Чимин решил провести Бао до дома.Заворачивая на нужную улицу, ребята веселились, убегали друг от друга, догоняли и снова смеялись. Пока…— Мин Бао!

Продолжение следует....

Не забываем про ⭐ и 📝