•part 10•

Нет ничего лучше, чем поспать подольше в субботнее утро. Нет ничего хуже, чем проснуться в десять часов от того, что собака лижет твое лицо. – Оскар! Плохой мальчик! Слезь! Он спрыгнул с кровати, но тут же взял в зубы поводок и состроил щенячью мордашку. – Нет, и не смотри на меня так. Я не поведусь на твою очаровательную мордочку. Нет. И еще раз нет. Я никуда не пойду… Ладно, погуляю с тобой, неугомонный пес. Будь Оскар девочкой, я бы точно назвала его одним нехорошим словом. Через пятнадцать минут я была готова. Позавтракав, взяла рюкзак с бутылкой воды, телефоном и романом, который задали по учебе, и вышла с Оскаром из дома. Побегав минут сорок по ближайшему парку, мы направились обратно, но по дороге я заметила компанию детей со скейтбордами. – Простите, пожалуйста! – крикнула я. Но они меня не услышали. Как-то даже неловко. – Эй! Четверо парней тут же замолчали и посмотрели на меня. – Здесь есть скейт-парк? – спросила я, указав на их доски. – Ага, мы как раз идем туда, хочешь с нами? – Да, конечно. Парк находился в паре кварталов, и дошли мы быстро. Выглядел он впечатляюще. – Вау! Здесь катались на скейтах, роликах, скутерах и байках. Многие выполняли трюки на рампах, пирамидах и других строениях, названий которых я не знала… но выглядели они опасно! – Круто, правда? – подметил один из парней. – Да. Мне понравились граффити и… О БОЖЕ, ЭТО ПЭЙТОН МУРМАЕР?! Конечно же, Пэйтон стоял на вершине самой высокой рампы, а его друзья внизу его подбадривали. Ни секунды не колеблясь он скатился вниз, сделал в воздухе сальто и быстро приземлился. И все, как обычно, непринужденно

~ * ~

Я отошла от скейт-парка к пруду, в котором плавали пушистые белые уточки, присела на скамейку и спустила Оскара с поводка. Затем расстегнула рюкзак, попила воды и достала «Гордость и предубеждение». Ах, мистер Дарси, женитесь на мне. Через некоторое время у меня вырвали книгу из рук. – Эй! Ты чего, Оскар? Он держал роман в зубах.– Фу. – Сидеть, Оскар. Брось книгу. Живо. Бросил, но сразу же начал ее трепать. – Нет, Оскар, перестань! Он снова посмотрел на меня, и тогда я наконец кое-что заметила. Это был не Оскар. Тоже немецкая овчарка, такая же большая, но Оскар у меня мальчик, а это явно была девочка. Я поискала взглядом Оскара, позвала его, но он так и не откликнулся. Тогда я посадила на его поводок эту овчарку и, немного ее усмирив, посмотрела на бирку на ошейнике: «Белла». Ее зовут Белла. Мило.– Пошли, Белла, давай найдем твоего непутевого хозяина.Я закинула рюкзак на плечо, взяла Беллу, которая все еще держала в зубах мою книгу, и мы вместе отправились на поиски в скейт-парк.

~ * ~

Теперь я уже всерьез начала волноваться. Прошло полчаса. ПОЛЧАСА – И НИКАКИХ ПРИЗНАКОВ МОЕГО МАЛЫША. Я встретила детей, которые показали мне дорогу в скейт-парк, и расспросила их. Но они ничего не видели. – Ну же, мальчик, где ты? – пробормотала я. Уже хотела сдаться и позвонить маме, но тут Белла вдруг взбунтовалась. – Черт, чем твой хозяин тебя кормит?! – закричала я, и собака сорвалась с места, утягивая меня за собой. Она словно взбесилась: прыгала на людей, сбивала их с ног и взволнованно лаяла. Ее гиперактивность вышла на новый уровень. У меня от бега уже ныли ноги. Бог знает, на каких наркотиках сидит эта Белла. Почему все собаки не могут быть милыми и спокойными, как Оскар? Только посмотрите, как он идет, виляя хвостом, рядом с Пэйтоном. Стоп. ЧТО? Пэйтон Мурмаер вел на поводке моего Оскара. Это могло означать только одно… Черт! Если до этого Белла была взбудоражена, то теперь едва ли не писалась радугой. Ее запал передался Оскару, и он рванул ко мне, таща за собой Пэйтона. Мы с соседом кричали собакам, чтобы те успокоились, но все без толку. Вокруг нас уже собралась толпа зевак. Всем было интересно, что же произойдет дальше. А дальше мы с Пэйтоном столкнулись. Сначала впечатались друг в друга, а затем собаки, устроив гонку по кругу, обмотали наши ноги поводками. И конечно же, мы оба потеряли равновесие и упали в пруд. Больше никогда не возьму Оскара с собой на прогулку!

~ * ~

– Господи! Я мог умереть!– Если бы твоя чертова собака успокоилась, ничего бы не произошло, – съязвила я, вытаскивая утиные перья из волос. Я вся покраснела от смущения, этот позор видело столько людей, а Пэйтону было хоть бы хны. – Да, конечно, обвинять в этом собаку, Эмили, очень по-взрослому.  – Я не обвиняю ее, я виню тебя! Чем ты кормишь это бедное животное? Экстази? Марихуаной? Кокаином? Амфетамином? Он вздохнул.   – Не знаю, в чем твоя проблема, но, уверен, это что-то с труднопроизносимым названием.   – Для такого неуча, как ты, да. Пэйтон ухмыльнулся, обнажая идеальные зубы, затем встал, стряхнул грязь с футболки и провел рукой по своим темно-каштановым волосам. – Ну давай, попробуй меня обидеть. Покажи, на что способна. – Что, прости? – Давай же, не дрейфь, – бросил он вызов. – Я… я… э-э. – Видишь, – с гордостью заявил Пэйтон, – ты не можешь. – Хм, так же как и ты предотвратить свое рождение. Упс, перебор! Пэйтон изо всех сил старался сохранить бесстрастное выражение на лице. – О, теперь ты зашла слишком далеко. Нам больше не о чем разговаривать. Давай, Белла, идем домой. Взяв поводок Оскара, я побежала за Пэйтоном. – Да брось, Пэйтон, я просто пошутила! – Не знаю, с кем ты встречалась, но этот парень недостаточно тебя проучил. Я закатила глаза и решила сменить тему.– Ты должен мне новую книгу.– Что?  Я ткнула пальцем на обслюнявленные клочки бумаги, которые жевала Белла. – Хреново быть тобой, – рассмеялся Пэйтон – Придурок, – буркнула я. Он пожал плечами. – Меня называли и похуже. Мы спорили всю дорогу, оскорбления летели одно за другим. Никогда не признаюсь в этом вслух, но мне было весело. Вернувшись домой, я тут же завалилась на кровать от усталости. Наверное, лучше ходить вместе с Чарли в тренажерный зал. Там нет прудов, в которые можно упасть, нет публичных унижений… и самое главное – нет Беллы. – Эй, Эмили, что делаешь? Мечтаешь обо мне? Я села и посмотрела в окно. Пэйтон расслабленно сидел на подоконнике своей комнаты, которая находилась буквально на расстоянии вытянутой руки от моей. – Кто-то о себе слишком высокого мнения, – улыбнулась я, тоже сев на подоконник. – Очень высокого, – согласился он, бросая мне какую-то книгу. Хвала богам, мне удалось ее поймать. Это был совершенно новый и нетронутый экземпляр «Гордости и предубеждения». – Но… откуда? Пэйтон одарил меня милой мальчишеской полуулыбкой. – Она валяется у меня с прошлого года, я к ней даже не притронулся. Оу, Пэйтон может быть таким милым задирой. – Спасибо. – Не за что, только сильно не обольщайся, – подмигнул он. – Не обольщаться? Пфф, на что? – Ну да, ну да. Сегодня сто процентов напишешь у себя в дневнике обо мне. Что-то вроде… – И дальше заговорил девчачьим голосом: – ДОРОГОЙ ДНЕВНИК! НА ПРОШЛОЙ НЕДЕЛЕ Я ПОЗНАКОМИЛАСЬ С СИМПАТИЧНЫМ ПАРНЕМ ПО ИМЕНИ ПЭЙТОН. ОН ТАКОЙ КЛАССНЫЙ, УМНЫЙ И ЗАБАВНЫЙ. НАДЕЮСЬ, Я ЕМУ НРАВЛЮСЬ, ПОТОМУ ЧТО САМА Я ОТ НЕГО БЕЗ УМА! НО Я НИКОМУ НЕ РАССКАЖУ, ПОТОМУ ЧТО У МАЛЬЧИШЕК ГЛИСТЫ. СМАЙЛИК С СЕРДЕЧКАМИ В ГЛАЗАХ, ЧМОК-ЧМОК. ЭМИЛИ! – Хм, магический шар говорит: «Не рассчитывай на это, повтори попытку позже!», – рассмеялась я, спрыгивая с окна. После чего сделала себе прекрасную теплую ванну с клубничной пеной, при свечах и с желтыми резиновыми уточками, а не с дикими белыми. И все это время с моих губ не сходила улыбка.

=)вот это прогулка!Ставьте звёзды 😞возможно,сейчас еще выйдет •part11•Люблю ❤️