26 Parisian shadows

Париж встретил Алину ( она приехала на очередную неделю моды) мягким вечерним светом, когда она вышла из отеля, направляясь в маленькую кофейню недалеко от Лувра. Улицы были наполнены шумом прохожих, смехом, музыкой уличных артистов — весь этот город дышал жизнью, в которой она пыталась раствориться. Она заказала чашку крепкого кофе и села у окна, глядя, как закат окрашивает крыши домов в золотистые тона. И тут увидела..

Серёжа стоял в дверях, замерший на мгновение, будто не веря своим глазам. Они не виделись полтора года — не то чтобы избегали друг друга, просто жизнь развела их по разным углам мира.  — Алина? — его голос прозвучал неуверенно, почти робко.  Она не сразу ответила. Внутри что-то сжалось — ведь последний раз, когда они говорили, всё ещё было слишком свежо, слишком больно. Но сейчас, в этом чужом городе, он вдруг показался единственным человеком, который хоть что-то понимал.  — Присаживайся, — наконец сказала она, и он, словно боясь, что она передумает, быстро подошёл к её столику.  Первые минуты прошли в неловком молчании. Серёжа заказал эспрессо, Алина крутила в пальцах ложечку, избегая его взгляда.  — Как ты? — спросил он наконец, и в его голосе была не просто вежливость — настоящая тревога.  — Работаю, — ответила она просто. — Всё хорошо.  Он кивнул, но его глаза говорили, что он не верит. Они знали друг друга слишком хорошо.  — А ты? — спросила она, больше из вежливости, чем из интереса.  — Да так же. Концерты, гастроли. Всё как обычно.  Она знала, что он не сказал главного. Значит, Дима всё ещё...  Кофе остывал, а разговор никак не клеился. И вдруг, сама не понимая, как это вырвалось, Алина произнесла:  — Я до сих пор его люблю.  Серёжа смотрел на неё широко раскрытыми глазами, будто она сказала что-то невозможное.  — Но я не могу простить, — добавила она, и голос её дрогнул. — Он предал меня. Дважды. Он сломал всё, что у нас было.  — Он... — Серёжа замолчал, словно подбирая слова. — Он тоже тебя любит.  — Это не любовь, — резко сказала Алина. — Любовь не делает так.  — Он не оправдывается, — тихо ответил Серёжа. — Он просто... не может забыть.  Она закрыла глаза. Внутри всё болело.  — Если он изменится... — начала она, но сама не знала, что хотела сказать. — Если...  — Если судьба сведёт вас снова, — закончил за неё Серёжа.  Она не ответила. 

За окном сгущались сумерки, и огни Парижа зажигались один за другим. Где-то там, в другом конце мира, Дима, наверное, пил свой очередной бокал виски, пытаясь заглушить то, что нельзя заглушить.  А Алина сидела здесь, с холодным кофе перед собой, и понимала, что даже спустя столько времени ничто не изменилось.  Они всё ещё любили друг друга.  Но этого было недостаточно.