2

***

Пирс в шесть вечера выглядел пустым, как будто море специально прогнало всех свидетелей. Ветер рвал волосы, брызги солёной воды летели прямо в лицо. Я держала телефон в кармане, чувствуя, как скриншоты жгут внутренний экран.

Кислов появился из-за угла, как тень. Чёрная куртка, капюшон накинут, руки в карманах. Он шёл медленно, как будто всё время было на его стороне.

— Ну, давай, показывай своё оружие, — сказал он, даже не поздоровавшись.

Я достала телефон, открыла фото и протянула экран к нему. Он посмотрел, а потом... улыбнулся. Не так, как улыбаются, когда боятся. Так, как улыбаются, когда у них есть туз в рукаве.

— Ты думаешь, что это меня убьёт? — он поднял взгляд. — Эля, девочка, я сам это выложил два года назад.— В смысле?.. — я почувствовала, как земля под ногами стала зыбкой.— Это был розыгрыш. Сахарная пудра. Видео до сих пор на YouTube. Ты правда решила меня шантажировать детской картинкой?

Он сделал шаг ближе.— Но знаешь, что круто? Теперь я точно уверен, что ты в игре. А значит, правила меняются.

Я почувствовала холод от моря, но этот холод был где-то внутри. В следующий момент он вытащил из кармана мой скриншот с барной стойки — в гораздо лучшем качестве, чем я думала, что у них есть.

— Завтра утром он уходит в сеть. Если, конечно, ты не сделаешь для меня кое-что.

— Что именно? — я старалась, чтобы голос звучал ровно, но внутри всё уже стучало.

Он прищурился, словно смаковал каждое слово:— Вечером через порт пройдёт груз. Там будет один ящик, который должен оказаться у меня. Ты же у нас незаметная... и, в отличие от меня, не в списках у ментов.

— Ты серьёзно? — я усмехнулась, хотя внутри было не до смеха. — Я должна украсть что-то для тебя?— Не «что-то». То, без чего мне будет очень... плохо. — Он снова сделал паузу, и ветер словно тоже замер, прислушиваясь. — Либо ты, либо твой «танец» станет городским мемом на ближайшие годы.

Я смотрела на него и понимала: у меня есть два варианта — пойти на его условия или искать способ уничтожить его до того, как он уничтожит меня.Проблема была в том, что времени на второй вариант оставалось меньше суток.

Сердце быстро билось, я слышала каждый стук. Боялась и думала. Думала и боялась. Смотрела куда то в даль моря, а Кислов ожидал ответа. «Я влипла, но намного жестче, чем тогда».

Ночь в порту пахла солёной ржавчиной и дизелем. Контейнеры стояли темными громадами, редкие фонари выхватывали полосы света на мокром асфальте. Я держалась в тени, как он и сказал, считая шаги до нужного ящика.

Сердце колотилось так громко, что я боялась — услышат.«Просто подойти, взять, уйти», — повторяла себе.

Ящик оказался меньше, чем я ожидала, но тяжёлый. Я едва подняла его, и в этот момент позади щёлкнул затвор.— Замри, — сказал грубый голос.

Я обернулась — двое в чёрных куртках, лица в тени. Один держал пистолет, другой — рацию.— Что у нас тут? — второй наклонился ближе, и я уловила запах дешёвого табака. — Шнырь от Кислова?

Меня обдало холодом. Они знали, от кого я. И явно не были его друзьями.

— Парни, вы ошиблись... — начала я, но они уже выхватывали ящик из моих рук.— Нет, детка, — усмехнулся первый. — Ошибся он. И теперь ты заплатишь за обоих.

Вдалеке зазвенела цепь, кто-то закричал. Я поняла, что это не просто кража — это была засадa. И я в центре.

Меня толкнули к стене контейнера, металл звеняще отозвался в спину. Один из них держал пистолет, другой открывал ящик.

Внутри — не оружие и не наркотики, как я ожидала, а аккуратно упакованные пластиковые канистры с какой-то мутной жидкостью. Мужик с пистолетом скривился.— Он реально думал, что мы дадим ему это унести?

В голове что-то щёлкнуло. «Он»... Кислов. Он знал, что я их найду. Знал, что я попаду прямо к ним.И значит... он просто слил меня, чтобы выиграть себе время.

Сердце стало биться медленнее, но не от успокоения — от холодного, противного понимания. Всё, что было между нами, даже его «сделка», — лишь приманка, чтобы поставить меня на место наживки.

— Где он? — спросил один из них, резко дёрнув меня за ворот куртки.— Понятия не имею, — ответила я, и это было правдой. Но теперь я знала, что найду его.

И когда найду — он пожалеет, что не добил меня сегодня.