II. Неприкосновенна

Можете прочитать под песню ExIIL — «nobody»:

Дверь в туалет запиралась, и парень, от которого тянуло невыносимым перегаром, одним лёгким движением щёлкнул замком. Колик гордо шагнул к Ане. Колени дрожали, девушка вновь и вновь возвращалась взглядом к двери. Взгляд супера был неясным из-за употребленного алкоголя.

— Сп-спасибо... — промямлила Кощеева. — Что ты здесь делаешь?

Когда парень из Дом Быта стал слишком близко, Аня шагнула в сторону, но он вцепился в плечи, не давая выбраться. Грубым движением её прижали лицом к стене. Глухой удар выбил судорожный выдох. В брови запульсировало.

— Что тебе нужно?! — девушка пыталась оттолкнуть Колика, но его хватка усилилась. — Я позову мужа!— Думаешь, раз жена автора, то неприкосновенна? — он облизнул бледные губы. — Ошибаешься, милая.

Аня нервно сглотнула.

— Помогите!— Тебя всё равно никто не услышит...

Колика сопротивление лишь возбуждало. Он прижался к ней всем телом.

— Ты будешь лучше подружки... — шепнул домбытовский, вдыхая аромат, исходящий от невесты.

Его свободная рука провела по спине, и девушка зажмурилась. Она пыталась оттолкнуть его. Вырваться из хватки. Крикнуть ещё громче, но праздник как на зло не останавливался. Колик не выпускал запястья, расслабляя корсет второй рукой. Коснувшись нежной кожи, парень хмыкнул.

Противный звук молнии, который принадлежал не Ане. Она молила, вспоминала Никиту, продолжала кричать. Но Колик был всё ближе к цели, невзирая на сопротивление.

Глухой удар раздался снаружи, и Кощеева всхлипнула. Парень отстранился, когда за дверью стали отрывисто кричать, и вздрогнул от треска дверного косяка.

— Я отрежу тебе руки, — шикнул Кащей.

Аня прижала руки к груди, не переставая плакать. Счастье от свадьбы уже давно забылось. Она не видела мужа, который откинул пацана в стену, ударил ногой в грудь. Никита успел, но нервы сдали.

— Ты в порядке? — тихо спросил Туркин, накинув мастёрку на её плечи.

Она подняла глаза. Супер был готов вступить в драку, но сначала должен был помочь жене старшего. Стук сменился на хруст, и Аня не рисковала оборачиваться.

— Я... Я ни-ни...— Я знаю, Аня. Мы знаем.

Девушка пыталась кивнуть, но тело не подчинялось её желаниям. Оно принадлежало не ей. Зима пытался оттащить автора, но тот лишь нанёс очередной удар по лицу обидчика.

— Ты на кого, сука, член свой позарил? Ты, блять... Я тебя убью!

Колик уже не стоял на ногах, ударившись о ручку двери глазом и упав на пол.

— Кащей, харе! — Зима пытался отговорить старшего от ошибки. — Ты убьёшь его!

Аня не видела Турбо перед глазами, не слышала криков группировщиков, продолжая повторять свою мантру. Колик не успел. Она не стала грязной. Валера пытался взбодрить девушку, но пелена не исчезала. Память прокручивала последние минуты снова и снова.

— Что происходит?! — раздался бас разъяренного Жёлтого. — Что вы сделали с моим супером?

Он увидел жену Кащея, замерев в проходе. Пацаны пытались отдалить автора от жертвы, но только крик главаря Дом Быта отвлёк его. Турбо держал Аню за плечи. Её колени слабели.

— Я убью этого чушпана... И мне похуй, что пьяных бить нельзя! — шикнул Никита, прожигая Колика взглядом.

Кулаки Кощеева сжимались и расслаблялись, а в глазах плескалась жажда мести. Правое веко подрагивало. Только смерть могла бы успокоить его, но Аня заставила обо всём забыть. Она дрожала в объятиях супера, будто вот-вот упадёт.

Никита взял жену на руки. Кощеева неразборчиво шептала уже заученные слова, голос становился всё слабее. Хладная голубая плитка комнаты окрасилась багровыми пятнами. Все молчали. Только Колик не переставал скулить, вжимаясь всё сильнее в угол.

— Если я только услышу слух о том, что она вафлёрша, — процедил парень. — Я вырежу всю вашу шайку. Помяни моё слово.

Жених вышел из длинного коридора, пробираясь к черному выходу. Для гостей он был слишком зол. На нём и Ане было очень много крови. Её глаза закрылись, но она не выпускала алую рубашку Никиты из рук.

***

Она проснулась, почувствовав касание. На стене висел домашний ковёр, а в нос ударил запах хозяйственного мыла. Кащей провёл рукой по спине жены, которая успела уснуть сразу после ванны. На ней была чистая одежда, волосы подсыхали после горячей воды, но Кощеева не помнила, как попала домой и оказалась здесь.

— Я не должен был отпускать тебя одну, даже если все были свои... — прошептал он. — Прости меня, Кудряшка.

Зашелестев одеялом, Кощеева развернулась на другой бок, чтобы увидеть родные глаза. Он не должен был произносить последних слов, следуя пацанскому кодексу, но перед Аней парень не мог иначе. С мокрых мужских волос на её лицо упала капля, из-за чего блондинка вздрогнула. Никита провёл по руке девушки, глубоко вздыхая.

— Скажи, что тебе лучше...

Его лицо стало ближе к Ане, окутывая теплом, исходящим от мужской кожи. Девушка кивнула, пытаясь сдержать слова. Она боялась, что спугнёт мужа своими вопросами, но не могла думать о другом.

— У тебя... — пыталась промямлить она.

Девушка провела рукой по широкой груди мужа, пытаясь выдать последние слова, но подняла глаза, когда Кащей прижал палец к губам.

— Проблемы будут только у Колика. Ты не виновата, и не смей в этот момент засорять голову мной. Думай только о себе.

Веки закрывались, но Аня не осмеливалась уходить в сон. Она могла проснуться завтра в иной реальности, где её боязливо сторонятся на учебе и работе, а кто-то вслед кричит о её чести. Сплетни разлетались слишком быстро, даже если оказывались ложью.

— Всё будет на мази, — напомнил вновь Никита, вытягивая жену из мыслей. — Я всё решу.— Обними меня...

Кощеева уперлась под шею мужа, пытаясь вздохнуть глубже. Если Аня не сможет успокоиться, парень может найти очередные проблемы, которых она так не хотела для него. Прислушавшись к дыханию любимого, девушка уснула прижатой к широкой груди.

Солнце пробивалось сквозь шторы. Аня проснулась от подступившего к горлу холода. Никита выпутался из объятий блондинки, оглядывая её. Попытавшись встать с кровати, почувствовал руку на предплечье.

— Не уходи... — умоляюще промямлила Кощеева, позабыв о сне. — Не оставляй меня одну.— Мне нужно решить дела, Кудряшка, — парень заправил блондинистый локон за ухо. — Я вернусь через пару часов.

Аня хотела прильнуть к нему вновь, но понимала его положение. Пытаясь сдержать слёзы, девушка отпустила руку. Никита поцеловал её в лоб и вышел из комнаты, тихо закрыв дверь.

Быстро собравшись, парень ушёл и попытался без звука закрыть дверь, но Кощеева не спала. Тёплое одеяло не согревало, а зубы дрожали от озноба. Она пыталась закрыть глаза, но в темноте вновь всплывала та голубая плитка. Аня играла со своим сознанием до обеда, пока не зазвонил телефон.

Не почувствовав холода от пола, девушка дошагала в коридор к стационарному аппарату. Перед зеркалом она столкнулась с собой. Мешки под глазами выдавали усталость, а бледные губы напоминали о прошлой ночи.

— Алло, — выдохнула Аня, взяв телефон дрожащими руками.— Аня... — раздалось в трубке. — Я знаю, что у тебя вчера была свадьба, но нужно выйти на смену. Твоя сменщица попала в аварию.

Девушка вцепилась второй рукой в тумбу и сжала глаза, пытаясь избавиться от тошноты.

— Она в порядке? — Перелом... Оклемается через пару недель, но работать теперь некому.

Радостный смех Леры заиграл в ушах. Приятная мелодия радио, которое сменщица так любила включать, разливалась по телу.

— Я буду.

Аня хлопнула трубкой об аппарат, окунаясь в реальность. Руки всё ещё дрожали, но она не могла подвести коллег. Как бы ей ни было плохо, другим могло быть ещё хуже.

— Никита сказал тебе, что всё наладится, — утверждала она, рассматривая себя в зеркале. — Тогда почему ты так дрожишь?

***

Побазарив с универсамовскими, Кащей вышел из штаба. Супера доложили — Жёлтый хочет встретиться на пустыре. Автор не позволил кому-то пойти с ним. Его пацаны должны остаться вне этой суеты. Главарь Дом Быта встретил Никиту, присев на капот вишневых жигулей. Домбытовский протянул руку в знак приветствия, пока Кощеев пытался поверить, что Вадим на его стороне.

— Принимай, — кинул Жёлтый, когда они вышли к пустырю.

Колик стоял на коленях. Руки держали его бывшие товарищи. Веки опухли, отчего больше не двигались. Во рту пустели дёсны после выбитых зубов.

— Мы не позволяем так обращаться с бабами, поэтому делай с ним что хочешь. Нам такие не нужны.— Моя жена не баба, — рыкнул Никита на реплику автора Дом Быта. — Если бы вы мне не отдали его, я бы всё равно разобрался с ним.

От слов автора Универсама Жёлтый сжал кулаки — Кащей мог понизить его авторитет перед пацанами. Но бывший супер получал по заслугам — чушпан больше им не принадлежит — поэтому молча отошёл. Колик пытался отползти назад, пытаясь вырваться из хватки домбытовских.

Пистолет показался из-под куртки. Авторитету было мало ударов кулаками, поэтому воспользовался давним трофеем. Все отшатнулись от Кащея, заметив оружие. Жёлтый задержал дыхание, но выставил руку перед молодыми, чтобы те не рыпались. Универсамовский шагнул ближе к жертве, а пацаны откинули Колика ближе к парню.

— Чего от моей жены хотел, а, сука? — прошипел Кащей, присев перед ним на картаны.— Я... — голос осип от крика.— Говори, сука! — отчеканил автор, прислонив дуло ко лбу.

Парень пытался отползти от угрозы, но Никита схватил его за горло. Воздуха становилось всё меньше. Лицо окрашивалось в синий.

— О фа-ам, ше... — отсутствие зубов коверкало исходящие звуки. — Ше ум-мив-уайте!

Голова откинулась назад, а следом всё тело. Плечи Никиты вздымались быстрее, но не от первого убийства. Он встал и повернулся к домбытовским. Месть. Именно так хотел поступить Кащей, чтобы никто и подумать не смог о слухах.

— Все, кто хоть пикнет, окажется на его месте, поняли?!

Жёлтый кивнул, осматривая своих подчиненных. Рослые парни замерли, осознавая, кому принадлежит кровь на лице Кощеева. Ведь когда-то они с Коликом были товарищами. Главарь Дом Быта ударил обоих по спине, и те закивали, желая побыстрее отсюда смыться.

— Я не дам кому-то крыть грязью мою жену и Универсам, выжгите себе это на лбу...

Кащей не мог успокоиться, поэтому достал флягу, припрятанную во внутреннем кармане. Дом Быт следил за действиями другого старшего, кивая ему. В восемьдесят шестом году группировщики размахивали арматурами и пускали корсары во врагов, но пистолетами никто не промышлял.

Никита не торопился пить, а разлил горючую смесь на труп. На хладное лицо брызнула жидкость, обволакивая каждую омертвленную пору. Когда фляга была пуста, главарь достал пачку сигарет и засунул одну из них меж губ. Чиркнул и закурил. Но не задул спичку, а кинул за спину, искажаясь в улыбке. Огонь в миг охватил тело, обжигая хладную кожу.

— С каждым... — шепнул Никита, выдохнув облако дыма. — Так будет с каждым.

тт и тг канал: ffallenloverr