Глава 17

Чонгук

Для выступления Маммона организаторы расчистили сцену и принесли ему микрофон, так что пафосная и многословная речь достигла даже тех, кто не хотел её слушать.

– Мир содрогнётся, когда наши величайшие демонические компании объединят ресурсы! – вещает владелец "iSoul". – Деньги и эфир потекут к нам бурной рекой, ведь...

Я стою на сцене чуть правее, кивая в такт словам, а сам поглядывая в сторону коридора, где недавно скрылась Дженни. Нехорошее предчувствие натянуло нервы до звенящих струн. Я даже написал сообщение Чимину, чтобы он проверил, где пропадает моя помощница.

И вот блондин, наконец, выныривает из коридора и пожимает плечами. Значит, Дженни он не нашёл.

Проклятье! Куда она подевалась?!

Предчувствие уже не просто тревожно звенит, оно колотит в медный колокол. Внутренняя тьма рычит и воет, словно голодный волк... и я не выдерживаю, поддаюсь ей.

Извинившись перед удивлённо замолчавшим Маммоном, торопливо схожу со сцены. Низшие демоны расходятся, пропуская меня к злополучному коридору.

Там темно, у входа дежурит охрана, у туалетов хихикают две демоницы. Медовый запах Дженни витает в воздухе. Чимин виновато разводит руками.

– В туалетах её нет, лэр.

– Найди Зиура, он должен был установить Дженни маячок, – чеканю я. – Пусть проверит и сразу пришлёт мне координаты.

– Будет сделано! – Чимин кидается выполнять приказ, пока я вожу по воздуху носом.

Куда же ты делась?

Прикрыв веки, обращаюсь к своей внутренней тьме. Чуть ослабляю цепи контроля... Запахи тут же обостряются, становится ясно, что медовый шлейф ведёт вглубь коридора, к двери с золотой табличкой "Vip".

Подойдя к ней, дёргаю ручку... Закрыто. Отступив на шаг, сбиваю дверь ударом ноги, а пройдя в комнату, замираю. В помещении пусто, но кожу пощипывает от концентрации энергии, словно недавно тут произошёл выброс чистейшего эфира.

Дженни была здесь...

На полу что-то сверкает, привлекая моё внимание. Нагнувшись, я поднимаю оброненную алмазную подвеску. Это плохо... Зиур не найдёт координат, ведь именно в украшении был спрятан маячок. Я снова пробую набрать телефон Дженни, но он выключен, тогда пишу Чимину, чтобы вызвал ищеек, способных взять след, и снова тревожно прохожусь по комнате...

Надо бы дождаться спецов, но бездействовать я не могу, это просто физически больно.

Что тут случилось?

Почему столько эфира в воздухе, а подвеска Дженни на полу?

Проклятье! Мне хочется разнести здесь всё в щепки! Сумрак оживает и туманом клубится в тёмных углах комнаты.

Ледяные когти страха стискивают сердце. Не припомню, когда вообще последний раз боялся... тем более за кого-то! А сейчас словно застыл на краю пропасти, на дне которого плещется ядовитое отчаяние.

Сам не заметил, когда эта девушка стала мне важна. И не только как ценный сотрудник или объект желания... Как-то незаметно она въелась в кожу, вросла в душу – теперь без крови не вырвешь. Дженни стала частью того узкого круга, который я считаю своим и за который несу полную ответственность.

Я обещал Дженни безопасность, а что в итоге?

Она пропала.

С ней случилось что-то плохое. Одна мысль об этом раздирает нутро. Тьма беснуется, рвётся наружу. Сжав кулаки и зубы, пересекаю комнату ещё раз, как вдруг замечаю на противоположной стене от входа – плотную штору. За ней оказывается дверь, которую я не заметил сразу. Не знал, что здесь есть ещё комнаты...

Пробую открыть, а когда не получается – выбиваю её потоком магии и прохожу в очередной коридор, а спустя десяток шагов оказываюсь на ночной улице...Шурша колёсами, по дороге проносятся машины, прохладный воздух обдувает разгорячённую кожу.

Здесь был чёрный ход – вот как она ушла.

Нет, не так...

Нет ни одной причины, по которой она бы так поступила.

Её увели.

Пар вырывается изо рта – я на пределе. Тьма подобралась к коже, выглядывает через мои глаза, пока я тенью скольжу по переулку. На небе мерцает луна, ветер подталкивает в спину. Случайные прохожие испуганно вскрикивают и шарахаются к стенам домов, по асфальту за мной тянется ледяной след.

Кто бы ни забрал Дженни, они не могли уйти далеко! На улице запах уловить сложнее, но меня ведёт тьма... Она привязалась к девчонке не меньше меня. Направо... налево... Впереди огороженный оградой парк, утопающий в тенях. Я чувствую – там в глубине кто-то есть! А приблизившись, различаю приглушённые голоса.

Слившись с тенями, проскальзываю к чугунным воротам. На них стальной замок, но я сдавливаю его в руке, и он падает на землю бесполезным куском металлолома. Чистейшая ярость течёт по моим венам. Прохожу во двор, ориентируясь на голоса и запах.

И, наконец, вижу впереди две фигуры. На газоне между деревьями лежит Дженни, а над ней склонился демон. Его рука трансформирована, вместо человеческих ногтей – длинные, острые когти, которыми он что-то чертит на шее девушки.

Злость вспышкой застилает разум, тело действует само.

Превратившись в шлейф тьмы, я в одно мгновение оказываюсь возле демона. Хватаю его за шею и отшвыриваю так, что в ушах раздаётся хлопок, а тело глупца, разрезав воздух, впечатывается в каменную стену закрытого кафетерия, проламывая её насквозь.

Справа раздаётся женский визг... Здесь есть кто-то ещё? Альва Маммона! А она то, что тут забыла?! Ладно, не да ней, сейчас надо помочь Дженни!

В свете фонарей её кожа словно восковая, глаза распахнуты, но смотрят в никуда, на пушистых ресницах блестят слёзы, тело мелко вздрагивает.

Её ввели в транс! Зачем? Его используют, чтобы насильно привязать душу... но подобное запрещено! Слава мраку, она в порядке! Ничего не поправимого не случилось.

– Я здесь, всё хорошо, – шепчу, стирая с шеи своей помощницы магический символ.

В паре шагов скулит альва... но я не обращаю на неё внимания, вместо этого сосредоточенно проверяю пульс Дженни, ощупываю её на предмет ран, энергией запускаю возвращение из глубин подсознания. Мои движения собранные и чёткие, хотя в груди беснуется плохо контролируемая ярость. В голове стучит кристально ясная мысль: "Я убью того, кто это сделал".

Но прежде нужно унести отсюда Дженни.

Я бережно беру её на руки. Она словно ничего не весит, такая нежная, отчаянно хрупкая. Хочется прижать её и не отпускать никогда, защитить от мира, от чужой жадности и злости, спрятать от взглядов там, где она будет счастлива.Это желание золотыми нитями пронзает всё моё существо от кончиков ледяных крыльев до самой глубины тёмной души.

– Что здесь происходит! – внезапно раздаётся за спиной властный голос Маммона. – Что ты натворил, Чон?!

Держа на руках Дженни, я поворачиваюсь на голос. И наблюдаю, как мой вечный противник пересекает тёмный двор и наклоняется над кашляющим кровью демоном, которого я недавно отправил в полёт. Только сейчас я удосуживаюсь взглянуть на него.

Это Рики... вот так сюрприз.

– Что здесь произошло?! – ревёт Маммон. – Что ты сделал с моим сыном?!

– Он напал на нас! – визгливо верещит альва, тыкая в меня трясущимся пальцем. – Мы с Рики просто гуляли, а он внезапно напал.

– Это правда? Ты атаковал моего сына без единой причины? – требует ответа Маммон.

– Конечно, нет, – говорю я. – Если проверишь энергоструктуру девушки в моих руках, то удостоверишься, что Рики пытался провести над ней запрещённый обряд.

– Если так, он будет наказан... Но это не давало тебе права нападать на него, тем более подвергая опасности мою альву! Боюсь, я не смогу это так просто оставить.

– Отец! – вдруг раздаётся хриплый голос Рики.

Опираясь на альвиару, молодой демон поднимается из бетонных обломков. Изуродованное шрамом лицо залито кровью, а рука вывернута под неестественным углом.

– Отец... Я не буду держать зла за случившееся... если в знак примирения мне отдадут ту, из-за кого произошла эта неприятная ситуация. Девушку...

– Ты лишишься глаз, если хотя бы взглянешь на неё! – мгновенно зверею я.

– Мой сын великодушен, – качает головой Маммон. – Опрометчиво отказываться, Чонгук.

– Пусть засунет своё драное великодушие в пекло!

– Ну раз так... то ты выбрал судьбу, – Маммон раскидывает руки в стороны, собирая на ладонях энергию. От его обычной маски весельчака не остаётся и следа. Небо стремительно заволакивают тучи, а воздух искрит от концентрации магии. Каждое его слово громче предыдущего: – Прими вызов на бой, ледяной князь! Ты поднял руку на моего сына! Это оскорбление равного!

– Ты совершаешь огромную ошибку! – я перекрикиваю поднявшийся ветер, а сам крепче прижимаю к себе Дженни.

– Это ты всюду ошибся, Чон! Будь ты на моей стороне, я простил бы тебя! И я ведь предлагал тебе место подле меня, но ты плюнул в милостиво протянутую руку. Вместо мира, выбрал вражду, что тянется со времён Дуарна! Ты извратил наши законы и показал дурной пример низшим! Давно пора поставить тебя на место.

– Это смешно! Ты просто нашёл повод. Правда, хочешь нарваться на гнев совета?

– Нет, поэтому и вызываю тебя на официальный бой по всем правилам. Свидетелей здесь предостаточно, верно? Напомнить условия? В бою будут участвовать все, кто замешан в конфликте. Моя Альва, мой сын и я... против тебя и этой спящей красавицы!

– Она здесь ни при чём!

– При моей победе всё твоё – станет моим. Твои низшие – моими, твои контракты – моими контрактами. Ну и проект "Анубис" полностью перейдёт под начало "iSouls". Идеальнее быть не может!

Между нами в воздухе вспыхивает контракт, сотканный из мельчайших магических искр. На нём моё имя и имя противника...

– Или, – выдавливаю я, – ты потеряешь всё.

– Ахах, это вряд ли, – смеётся Мон, окидывая меня полным превосходства взглядом. – Наша разница в энергии несопоставима.

Сжимаю зубы до желваков.

Чёртов Маммон со своей жадностью! Как всё это не вовремя!

– ... я буду биться в полную силу, Мон. Ты пожалеешь, что ввязался в бой.

– Ха! Ценю твою браваду, но я вообще не уверен, что в твоём слабом теле удержалась хоть капля первородного Дуарна. Я раздавлю тебя, как червя!

Ветер бьёт порывами, качает деревья, срывая с веток зелёные листья. Альва в бордовом пытается залечить раны Рики силой искры. Я мысленно прокручиваю сценарии боя, мрачнея с каждой секундой. Противник разминает пальцы, ухмыляясь во весь свой зубастый рот.

– Ну, готов стать моим рабом? Или предпочитаешь смерть? – хлопает в ладоши Маммон. Пространство примерно в пятьдесят шагов накрывает куполом, чтобы никто со стороны не мог вмешаться. – Положи куда-нибудь эту девчонку, если не планируешь использовать её как живой щит. Или ты сам собираешься быть для неё щитом? Неужели, она так сильно тебя зацепила? Настолько хороша? Что ж... я обязательно опробую её чуть позже.

Смеясь, он начинает раздуваться, словно его накачивают воздухом. Дорогая одежда с хлопком трескается на толстой спине и руках. Вскоре Маммон становится в три раза шире и выше своего прежнего размера, с позеленевшей кожей, двумя тонкими как у козла рогами и чёрными глазами, похожими на дыры в преисподнюю. Из его спины вырываются два крыла, облитых ядовитой слизью.

Вокруг противника клубится эфир, который он скопил, годами вытягивая из своей альвы. Но даже я вижу, насколько эта энергия серая и мутная, как река после дождя. Видимо, Альвиара отдаёт ему свою силу через неприязнь и даже страдание – по-другому такую грязь в энергии не объяснить.

Впрочем, во мне эфира и вовсе практически нет. Тех крох, что подкидывает браслет, не хватит даже на полную трансформацию.

Ещё и Дженни болезненно стонет в моих руках.

Переместившись к краю барьера, я кладу девушку на небольшую скамейку, скрытую за деревьями. Дженни без сознания, но ей явно лучше – кожа лица вернула нормальный цвет, волосы трогательно разметались, брови мучительно сошлись на переносице. Не удержавшись, касаюсь её щеки...

– Извини... – почти беззвучно выдыхаю я, чувствуя как болезненно сжимается сердце. А потом накрываю девушку щитом, вложив в него большую часть своей энергии...

Понятия не имею, зачем Рики понадобилась Дженни... Разве что это способ втянуть меня в разборки. И надо признать – он сработал как часы.Теперь придётся отвечать за свои ошибки, но самое главное – не позволить Дженни пострадать.

Сжав зубы, я тоже выпускаю крылья.Они длинной под три метра, ледяные, с острыми как лезвия гранями. Изморозь наползает на моё лицо, кожа покрывается ледяной бронёй, тело немного вытягивается, но не так сильно, как у Маммона, потому что приходится экономить эфир. А теперь главное...

Прикрыв веки, заглядываю внутрь себя, во тьму, что в ответ таращится мёртвыми глазами и скалит клыки. Каждый демон боится своей тьмы – голодной, жестокой и невероятно сильной твари. Если ты сыт – она спит, если голоден – раздирает изнутри, норовя подчинить инстинкту, перехватить контроль. Именно из-за этой тёмной сути низшие без эфира сходят с ума, теряя разум, становясь монстрами, чьё единственное желание – убивать.

Мой монстр гораздо сильнее прочих.Я так надеялся никогда не выпускать его снова, но никакие слова не заставят этого ядовитого борова отступить. Если выбора не останется...

Если это будет единственный путь... Что ж, Маммон и его выродок заслуживают смерти. Мне их совершенно не жаль. Они даже не представляют, с чем им придётся столкнуться! Понятия не имеют, как давно я не кормил досыта эту дикую часть себя. Вдобавок сейчас, ей, как и мне, есть что защищать...

Тем временем огромная шароподобная фигура Маммона, взмахнув крыльями, с невероятной лёгкостью отрывается от земли, взлетая к затянутому тучами ночному небу.

– Наконец-то ты сдохнешь, ледяной князь! – рычит мой враг, наращивая кинжалы когтей и с угрожающим рыком пикируя вниз... Прямо на меня.