Глава 10 «любимый?»

— Феликс, открывай рот! — Нет!— Феликс!— Не буду!— Я сказал, открывай рот!— Сам это ешь!— Я уже съел, вот, — Хёнджин подвинул пустую тарелку, чтобы показать, что он не обманывает. — Это полезно! Тебе надо восстанавливать силы!— Это отрава, — Феликс сложил руки на груди и отвернулся, скорчив гримасу.— Как ребёнок, ей-богу, — Хёнджин покачал головой и уже хотел сдаться, как тут он вспомнил про козырь в рукаве. — Я сейчас позвоню Крису и скажу, что ты отказываешься есть, и что ты вообще хотел сбежать, а я тебя у двери поймал, — на его лице появилась довольная улыбка.Феликс посмотрел на него, широко раскрыв свои глаза. — Он тебе не поверит!Хёнджин взял в руки телефон. — Давай проверим?У Феликса задёргался глаз. Он не знал шутит Хёнджин или нет. Но точно знал, что если Криса выдернуть с работы и наговорить всё это, то ему не поздоровится, и время его пребывания в больнице затянется на дольше, чем на оставшиеся два дня. Только лечить уже будут переломы.Он хмыкнул, и, молча, кивнул на тарелку, давая добро, чтобы Хёнджин его этим накормил.— Вот так, хороший мальчик, — сказал Хёнджин, протягивая ему ко рту ложку с перловой кашей. — Жуй!Феликс еле сдерживал рвотные позывы но жевал, пристально глядя на Хёнджина, чтобы вызвать у того совесть за то, что пихает в него эту гадость.— Молодец, за это я тебя поцелую, — Хёнджин потрепал его по голове.— Чувствую себя собакой какой-то, — он недовольно сморщил нос. — Где мой поцелуй?Хёнджин хитро улыбнулся.— Как ты это себе представляешь? Доешь, почисть зубы, и тогда! Феликс надул губы.— Я тогда опять есть прекращу! Хотя бы в лоб!Хёнджин покрутил в руках телефон, напомнив без слов, что набрать номер Криса — это секундное дело.— Манипулятор! — прошипел Феликс.— Куда летит самолётик? — Хёнджин сделал ложкой волнообразное движение.— Теперь я чувствую себя ребёнком, — Феликс закатил глаза и открыл рот, чтобы очередная порция ненавистной каши попала ему в рот.— Так ты же так себя и ведёшь, ну! — Хёнджин взмахнул руками. — Я тебе говорил – ешь сам, ты неткал, ну теперь терпи, — он взял салфетку и вытер уголок его рта. — Я спросил, что тебе можно помимо этого, медсестра сказала, что можно йогурты разные. Доешь, и я пойду, тебе какой купить?— Не люблю йогурты. Хёнджин начинал злиться.— Да что ж такое? А что ты любишь тогда?— Ага, вот возьми и накричи на меня сейчас, я больной вообще-то, — Феликс плюхнулся на подушку и накрыл себя одеялом.У Хёнджина лопалось терпение. Феликс вёл себя как капризный малыш, которого разбаловали, и как будто сейчас он впервые слышит слова «нет» и «нельзя».«Если мы когда-то обратимся за помощью к суррогатной матери, то я дам свой генетический материал. Ибо двоих таких моя нервная система не выдержит»Он отставил тарелку в сторону, и подсел к Феликсу, просовывая руки под одеяло и, добравшись до рёбер, начал его щекотать.Феликс громко засмеялся и выскочил из-под одеяла, не спуская глаз с Хёнджиновых рук.— Аккуратнее, сейчас все катетеры выдернешь! Я, конечно, рад, что ты уже хохочешь и подпрыгиваешь, но будь осторожнее! — он подтянул его к себе и обнял, поцеловав в макушку.Феликс прилип к нему, положив голову ему на грудь, и буквально дышал им. — У тебя теперь будут проблемы?— Ты о чём?

— Ну, о том, что ты уехал раньше срока. Тебя за это не исключат? — он прижался ещё сильнее.— Не думай об этом, я всё решу. Я не мог не уехать, так и скажу. Скажу, что любимый человек был в опасности.Феликс закрыл глаза и улыбнулся.— Любимый? — он потёрся щекой о его кофту.— Конечно, — Хёнджин погладил его. — Там ещё пару ложек осталось, давай, доедай, я тебе помогу переодеться и поеду домой к живности, надеюсь, они там не умерли от голода. Потом вернусь обратно с покупками. Хорошо? А ты поспишь.— Хёнджин, я ключи Крису отдал, он ходил по вечерам их кормил, — Феликс начал смеяться. — Видел бы ты его лицо, когда он пришёл первый раз. Говорит, что мой парень сумасшедший, раз держит дома таких питомцев. Ему Данте на голову с полки свалился, он там чуть не умер.Хёнджина это позабавило.— Кто чуть не умер? Крис или Данте от его визга?Оба заполнили своим смехом всю палату.— Феликс, — Хёнджин грозно посмотрел на него. — Ты мне зубы то не заговаривай! Ешь! — он снова подвинул поднос с тарелкой. — Осталось несколько ложек, давай, ты сможешь.Тот опять скорчил гримасу.— Покорми ты меня, — он хихикнул. — Не о такой романтике я мечтал, когда ты вернёшься, — Феликс провёл рукой по его бедру.Уши Хёнджина стали красные, хорошо, что они были спрятаны за волосами. Ведь одно дело, когда всякие пикантные вещи происходят по сети, а другое, когда тебе об этом намекают, сидя прямо перед тобой. Его испанская смелость куда-то испарилась. Может, это климат так влиял?***— Кенгурёнок, где твои носки? Ноги должны быть в тепле, — Хёнджин перерывал полку, но не мог их найти.Феликс, сидя на кушетке в одной больничной ночнушке, с улыбкой наблюдал, как Хёнджин усердно ищет то, что лежит у него прямо перед носом.— Хёнджин, направо, в самом углу.— Ты смотри, — тот почесал голову. — И, правда, в углу.Он взял их, подошёл к кровати, опустился на колени и взял ногу Феликса.Долго рассматривая её, он погладил его пальцы и прислонился губами к щиколотке, оставив на ней, как казалось Феликсу, ожог от поцелуя.— Знаешь что? — надевая носок, проговорил Хёнджин. — Я зайду в кафешку и возьму тебе нормальной, но нежирной и неострой еды. Например, лапшу и какой-то салат, как на это смотришь?Феликс облизнулся, представив, что, наконец-то, в его желудке окажется что-то кроме пресных каш и овощей, от которых сводило челюсть.— Смотрю глазами, полными надежды и любви, — воодушевлённо ответил тот. — Кстати о любви. Мне кто-то обещал поцелуй за съеденную порцию. Зубы я уже почистил, но ты что-то не торопишься.Хёнджин приподнялся на уровень его лица.«Не тороплюсь, потому что ты ещё слаб, а я боюсь, что не смогу остановиться, как только прикоснусь к твоим губам», — подумал он.— Ты прав, я тот ещё манипулятор, — он подмигнул и чмокнул его в лоб. У Феликса дыхание перехватило от возмущения.— Вот как? Тогда я с тобой не разговариваю, — он улёгся и повернулся к нему спиной.Хёнджин издал смешок.— Феликс? — он снова запустил руки под одеяло, чтобы пощекотать его, но тот только дёрнул плечом. — Хорошо, я пошёл. Поспи.Он погладил его волосы и, наклонившись, нежно поцеловал в висок. Феликс развернул голову в подушку, показывая, что он очень недоволен, чем ещё больше рассмешил своего парня. Перед уходом, Хёнджин внимательно на него посмотрел. Он казался таким маленьким и беззащитным, что хотелось загородить его собой абсолютно от всего и никогда не выпускать его в мир, в котором полно опасностей. Феликс зажмурился, чем вызвал приступ умиления у Хёнджина.«А ведь сначала ты мне показался тем ещё грубияном»— Крис?— Да, всё в порядке?***— Ага, Феликс спит, я вышел купить ему что-то. Ты приедешь вечером?— Хёнджин, у меня сегодня разрывается голова. Я бы очень хотел, но.... Ты меня подстрахуешь?— Конечно, я и не собирался уезжать. Меня в соседней палате поселили. Последолгих уговоров и обещаний купить больнице сто наборов для капельниц. — Хах, ясно. Слушай я.... — он запнулся.— Что?— Я хотел сказать спасибо. Если честно, я сначала не очень воспринял это всё.... Ну.... Отношения ваши. Но сейчас, когда ему плохо. Я вижу, как ты отдаёшь себя и жертвуешь ради него всем. Мне очень спокойно. Я рад, что у него есть ты. Правда.Хёнджин остановился посреди тротуара, и в него чуть не врезалась девушка с детской коляской. Он смотрел вперёд и улыбался, ему было очень приятно услышать такое.— Я теперь тоже за него отвечаю, Крис. Тебе не нужно благодарить меня за сами собой разумеющиеся вещи.— Кстати, я там питомник твой кормлю. Ну ты отбитый, конечно. Два кота, крыса и ящерица, — он засмеялся. — Сегодня я тоже заеду. Можешь не переживать. Будь там с ним. Я уже приеду завтра. Тебе что-то взять из одежды?— Да, возьми футболку и шорты, какие найдёшь, главное чтобы чистые были. — Окей, друг. Давай, до связи.«Друг»***— О Боже, дай мне тарелку сейчас же, — у Феликса расширились зрачки, как только Хёнджин достал из термосумки контейнер с едой.— Ого, да ты моему приезду так не радовался, как горячей лапше, обидно, знаешь ли.Феликс покрутил носом и выдал:— Лапша выполняет свои обещания и наполняет собой желудок, принося чувство удовлетворения. А ты только пользуешься моими слабостями и не доводишь дело до конца, — он показал язык.«Точно ребёнок»— Ну и сиди со своей лапшой. Какую футболку у тебя можно взять? Хочу переодеться. Крис только завтра приедет и привезёт мне сменку, ему сегодня нехорошо.— Что с ним?— Сказал, что голова болит.Феликс поник.— Ему сейчас тоже нужна забота....— Кенгурёнок, он взрослее, тем более, если бы ему надо было помочь, он бы попросил.— Не попросил бы. Ты его совсем не знаешь, — он потянулся к еде. — Мои футболки маловаты тебе будут. Но ты возьми в тумбе любую, они чистые. Я тут кроме этой дурацкой ночнушки ничего больше надеть не могу, — он удивлённо следил за ним. — Ты куда это собрался?Хёнджин остановился.— В ванную, переодеться. А что?Феликс убрал еду в сторону.— С каких это пор ты меня стесняешься? Одевайся здесь, — он сложил руки на груди.У Хёнджина было такое чувство, что его застали врасплох, и он не знал куда деться. Он почесал подбородок.— Эээээ, прямо здесь? — Да, прямо здесь.— Тогда отвернись.Феликс поднял брови.— Чего это вдруг? А ну, привезите мне обратно этого горячего парня из Испании, с которым мы....— Замолчи! — вскрикнул Хёнджин, чувствуя, как краснеет всё, кроме его волос. Феликс громко рассмеялся.— Я жду.— Вот ты.... — он повернулся к нему спиной, подняв голову вверх и моля всех богов, чтобы не сгореть сейчас со стыда. Он взялся за края футболки и быстрым движением её снял. Так он постоял несколько секунд и немного повернул голову, чтобы посмотреть на Феликса. И тут же пожалел, что сделал это, так как Феликс, застыв, изучающе рассматривал его, облизывая губы и поправляя волосы.— Повернись ко мне, — попросил он, когда к нему вернулся голос. — Феликс, это не лучшая ид...— Повернись, сказал, — его голос стал низким и требовательным, что вызвало у Хёнджина неоднозначную реакцию. Это ли был его милый кенгурёнок? Или это уже был тот, кто прорвётся наружу, как только они вернутся домой и будут

предоставлены друг другу.— Ну ладно, смотри, — Хёнджин развернулся, и Феликс глубоко вздохнул, потирая ладонями кровать. — Сейчас дыры протрёшь, малыш, — Хёнджин провёл рукой по своему прессу. — Я оденусь, а то замёрзну. Хорошо?Но Феликс ничего не отвечал, замерев и погрузившись в свои мысли, которые были явно не о еде и даже не о выздоровлении.Когда Хёнджин оделся, он подсел к нему.— Будь уверен, я на тебе живого места не оставлю, когда освобожусь от этих трубок, — прохрипел Феликс.— Звучит угрожающе.— Зато убедительно. Поцелуй меня.Хёнджин, заводясь от такого напора и его тембра, решил перевести тему:— Ешь, а то остынет. И если я не успею вовремя всё выкинуть, то нам прилетит от врача, когда он придёт на осмотр, и меня больше к тебе не пустят.Феликс, сдвинув брови, принялся за еду, параллельно думая, как через несколько дней он с такой же жадностью примется за Хёнджина.

Примечание к части Theory of a Deadman - Hurricane *играло на телефоне у Хёнджина во время танца.