Глава 4 «человеку мало надо»

***Х: «Встретимся? Сегодня должен быть красивый закат» Ф: «Нет, прости, брату нехорошо»Х: «Может, чем-то помочь?»Ф: «Справлюсь!»Ф: «Я тоже соскучился, если ты об этом!»Х: «Я о закате, но мне нравится ход твоих мыслей»***— Феликс, подойди, — Крис лежал на своей кровати, в полумраке, свет исходил только от свечи. Окна были закрыты светонепроницаемыми шторами, которые блокировали любой проблеск солнца. — Захвати воду!— Захватил, но она отказывается мне подчиняться и платить налоги, что делать? — Феликс, как мог, старался поднять брату настроение. Он знал, что в такие дни Крис бывает слишком раздражён и рычал на всех, кто ему звонил или попадался на глаза, будь то по работе или друзья. — Тебе лучше?— За меня не бойся, ты же знаешь, что так бывает. Иди сюда, прыгай под одеяло!Феликс постоял в дверном проёме, почесал голову, ибо находился в замешательстве от такого внезапного проявления нежности от Криса. Обычно, лучше просто молча что-то принести, попробовать пошутить шутку, если удачно, то спокойно выйти, если нет, то со скоростью звука, иначе был риск чем-то получить в голову. А тут «прыгай под одеяло», странно.— Ээээм, Крис, может врача позвать? — Чего вдруг?— Ну, ты какой-то странный, не ругаешься, не шипишь, рядом лечь просишь, — Феликс так и продолжал стоять, не двигаясь, думая, что это такая подстава и что Крис всё ещё хочет его придушить за тот случай с видео.

— Да ладно тебе, что я младшего брата потискать не могу? Я уже забыл, когда тебя обнимал в последний раз. Иди сюда!— Сейчас разрыдаюсь. Может, позвать священника?— Феликс, сейчас дам в голову! — сурово произнёс тот, и Феликс понял, что перегнул палку. Он подошёл к кровати, отодвинул одеяло и лёг рядом. Они лежали так, молча, смотрели в потолок, каждый был в своём мире, который нарисовал себе в голове. Феликс был с Хёнджином, они сидели на каком-то побережье и провожали последний свет уходящего дня, наблюдая, как Солнце постепенно растворялось за горизонтом. А Крис был на каком-то фестивале, где было много еды, музыки и красивых девушек, которые тянули руки к его прессу.Вернувшись из страны грёз, Крис полушёпотом заговорил:— Я помню тебя маленьким, когда родители приехали из роддома и привезли свёрток с чем-то человеческим. Хоть я и сам был ребёнком, разница у нас не большая ведь, но я так чётко помню этот день, как будто это было совсем недавно, хотя прошло уже почти двадцать лет.— Каким я был? — Феликсу редко выпадал такой шанс послушать о себе, и он решил его не упускать.— Очень громким. Постоянно плакал. Честно говоря, я тебя терпеть не мог, даже помню как-то маме сказал, чтобы они с папой поехали обратно туда, откуда тебя привезли и поменяли на другого, — он хмыкнул. — Она тогда сказала, что никакие другие ей не нужны, что мы оба особенные, потому что мы ЕЁ.— Я скучаю по ней, Крис, — голос Феликса слегка дрогнул. Так было всегда, когда он вспоминал мать. С её уходом в груди образовалась огромная, пустая дыра, которую никогда и ничего не сможет заполнить.— Я тоже, малый, я тоже. Она была удивительной. Помнишь, как она любила танцевать по дому, в выходные дни? Включала Элвиса Пресли «Jailhouse rock», и мы вместе с ней начинали неумело плясать. А когда дома был папа, то они включали какую-то медленную мелодию, а мы с тобой уходили, потому что это испанский стыд – наблюдать, как родители влюблено друг на друга смотрят и стоят так близко. Только сейчас я понимаю, как это было красиво и нежно.По щеке Феликса покатилась горячая слеза. Ему было очень больно всё это вспоминать.— Крис.— Мм?— Как ты думаешь, мы могли тогда что-то сделать?Крис долго молчал. Он и сам миллион раз задавался этим вопросом, но ответа так и не было.— Ты точно не мог, Феликс. Ты был мал для такого.Феликс повернулся к брату, придвинулся ближе и сжался рядом, каккотёнок, которому требовалось тепло. — Мы когда-то перестанем себя винить? — Вряд ли. — Погода отличная сегодня, да, мальчики? — женщина сорока лет, в длинном белом платье с маленькими цветочками, с длинными, густыми, чёрными волосами, суетилась по дому, собирая всё необходимое для похода в горы. Ну как в горы, точнее, на водопад, который находился у подножия горы. Она, её двое сыновей и её муж, наконец-то, смогли вырваться в совместное путешествие, которое так долго планировали. — Феликс, дай брату корзинку, пусть несёт в машину!— Мам, я сам отнесу, мне не тяжело!— Не надо, тебе ещё рано тяжести таскать, а Крис уже взрослый, ему будет легче. Ты понеси покрывало и стой, жди возле машины с папой, помоги там ему лучше всё собрать, хорошо, малыш? — она подошла к нему и ласково потрепала по голове. — Настанет время, когда вы с Крисом будете друг другу опорой. Никогда не оставляй брата. Вы всегда должны держаться вместе! Но это потом, а пока тебе помогать должен он, потому что он старше! Понял?— Понял, ма.Она поцеловала его в лоб и продолжила сборы необходимых вещей.— Мама, что-то ещё нужно отнести?— Нет, Кристофер, спасибо! Иди к отцу и брату, помоги там им, если нужно.Он уже было развернулся уйти, как мама его окликнула: — Кристофер, подойди.Когда Крис подошёл, мама так же ласково потрепала его, это была её любимая привычка, и нежно сказала:— Ты уже такой взрослый, скоро совсем станешь дяденькой, даже допрыгнуть не смогу, чтобы в лоб поцеловать, — она тихо посмеялась. — Я вас очень люблю, Крис. Мы с папой вас очень любим.Крис покраснел от таких внезапных нежностей и, смущённо отведя взгляд в сторону, ответил:— Ага, мы вас тоже, — и быстро удалился, чтобы не взорваться от перенапряжения.Феликс резко проснулся. Было темно, но он не понимал это из-за штор или из-за того, что уже была ночь или поздний вечер. Они и не заметили с Крисом как отключились, вспоминая прошлое. Он аккуратно поднялся, чтобы не издавать лишнего шума и не разбудить брата, вышел в коридор и, пройдя через него, зашёл к себе. На часах было десять вечера.«Ну ничего себе я воды Крису принёс»Он взял телефон, чтобы просмотреть нет ли уведомлений от Хёнджина, и увидел пропущенный звонок от него же. Феликс закрыл двери, чтобы Крису не было слышно и набрал номер.— Привет, Феликс, — почти сразу услышал он, его голос показался немного печальным.— Привет, — прохрипел Феликс. — Ты чего звонил?— Просто хотел услышать твой голос. Мне стало нравиться звонить в последнее время. Тебе.Феликс плюхнулся на кровать и заулыбался, глядя в потолок.— Ты ходил смотреть на закат?— Нет, без тебя не хочу. Как Крис?— Ему лучше. Он спит. Мы вдвоём заснули, пока разговаривали. Давно уже так не говорили. Как там твой зоопарк?Хёнджин издал смешок:— Данте подрался с Вонючкой, оба вцепились в лист салата и тянули на себя, а когда разорвали его пополам, то вместо того, чтобы съесть, как накинулись друг на друга, еле растащил.— А коты?— Коты сейчас рядом лежат и мурчат, боюсь лишний раз пошевелиться.«Я бы тоже сейчас рядом с тобой полежал и помурчал», — подумал Феликс, но сразу же закрыл рот, чтобы это не озвучить.— Феликс.— А?— Может, придёшь?— Сейчас? Не поздно?— Останешься, если что, напиши Крису записку! — Хммм, хорошо. Через час буду.— Тебя встретить?— Нет, я помню дорогу.***— Ты какой-то бледный, — сказал Хёнджин и потрогал лоб Феликса. — Ты не заболел?Феликс убрал его руку, и, держа её в своей, посмотрел ему прямо в глаза и сказал:— Может и заболел, но чем-то мне неизвестным, — он улыбнулся. — Мне срочно нужна кототерапия, где Гамлет с Офелией?— Они на кровати, но я не думаю, что они будут счастли.... — он не успел договорить, как Феликс уже побежал.Зайдя в комнату, Хёнджин увидел такую картину: Феликс лежит пластом на кровати, с обеих сторон подмышками коты, с максимально недовольными мордами, Вонючка с Данте по клеткам, чтобы у Феликса не было шока, молча наблюдают за этим, где-то в глубине крысьей и ящерной души радуются, что они не два пушистых мэйнкуна.Хёнджин сел на край кровати и мягко дотронулся до спины Феликса, гладя его от лопаток до поясницы.— Ты, оказывается, такой нежный, когда дело касается моих котов.Феликс повернулся, оставил в покое котов, присел рядом с Хёнджином и взял его руки в свои.— Я становлюсь таким, когда дело касается всего, что относится к тебе, — он положил голову на его плечо и прикрыл веки.— Даже Данте?— Ну уж нет. Только если в печатном виде!Хёнджин взял за подбородок Феликса и повернул его лицо к себе, он долго рассматривал, мягко поглаживая его скулы, второй рукой переплетая их пальцы.Феликсу было неловко от такой близости. Но он не мог оторвать взгляд от хёнджиновой родинки, которая, несомненно, так и притягивала его, он хотел притронуться к ней губами, хотя бы на секунду, как будто это было ему необходимо так же, как и дышать.— Если я поцелую тебя в щёку, ты очень быстро отсюда убежишь? — спросил Хёнджин, не отпуская его.— Если ты закроешь двери, то не думаю, что у меня получится, — хрипло ответил Феликс.

Хёнджин прислонился к его лбу, и они слегка соприкоснулись носами. Он вдыхал аромат его кожи, рисуя носом узоры на его щеке, еле-еле дотрагиваясь губами. Его движения были такими лёгкими, как будто он боялся, что Феликс рассыпется от резкого прикосновения. Он притронулся губами к его щеке, и задержался там на несколько секунд, оставив влажный след. Отстранившись, он посмотрел на реакцию Феликса, который, прикрыв глаза от удовольствия, спросил:— Если я поцелую твою родинку, ты не выгонишь меня? Хёнджин еле слышно посмеялся.— Даже если ты решишь её вырезать, я тебе и слова не скажу.Феликс притянул его к себе, обхватив его лицо ладонями, и точно так же, как к самой хрупкой статуэтке на свете из самого тонкого фарфора, прильнул губами к его родинке, чувствуя, как подрагивают его ресницы на закрытых глазах.— Почему, когда я рядом с тобой, то мне кажется, что время течёт быстрее, чем должно? — перешёл на шёпот Феликс.— Потому что нам его никогда не хватит.