5

— О Боже мой! — мать с ужасом охает, когда видит лохматого, мокрого от дождя сына.— Заходи быстрее, ты весь промок!

Сону лишь улыбается матери. На самом деле, какой бы паршивый день ни был, оказавшись дома, он всегда чувствовал тепло в душе. Когда дома тебя ждут родители с готовым и вкусным ужином... что может быть лучше? И будто бы всё плохое забывается на какой-то миг.

— А ну-ка быстро в душ! Заболеешь! — всё паниковала мать, помогая ему снять легкую курточку.

— Не понимаю, что с погодой, — говорит Сону, недоумевая. Вчера вроде бы было тепло, а сегодня такой ливень и холод. Не поймёшь эту погоду, как и людей, впрочем...

— Это же апрель, — отвечает она, покачав головой. — Когда ничего непонятно.

И правда. Может, это апрель путает Сону? Может быть, всё дело в апреле? От своих мыслей Киму приходится только грустно усмехнуться.

— Быстро прими горячую ванну, а я накрою стол.

— Хорошо, мам. — Сону одаривает женщину мягкой улыбкой, прежде чем пойти в свою комнату за новой одеждой. По дороге в комнату встречает отца, который улыбается и комментирует его вид «ну, ничего себе. Как ты так, а, Сону-я»?

Ким копается в своем шкафу. Но неожиданно хочет посмотреть на себя в камере телефона. Мокрые волосы и весь вид почему-то ему нравился. Дождь — это прекрасно. И пусть родители никогда не узнают, что он сегодня тупо гулял под дождём и буквально наслаждался. Если бы узнали, точно начали бы бесконечно паниковать, жутко переживая за него.

Хотя вначале Сону разозлился и говорил, что-то вроде «да, я говорил, что хуже уже не будет. Но нет, определённо, может». Однако, выйдя с нужной остановки неподалёку от дома, парень просто решил насладиться такой погодой. И он почувствовал себя просто прекрасно и даже умиротворенно. Иногда дожди словно помогают грустным людям справляться с трудностями... Как бы помогают, утешают своими «слезами». Благодаря дождю Сону смог скрыть свои слёзы. И это было потрясающее ощущение.

Зря он только злился на дождь.

С такими мыслями Ким сделал пару селфи и опубликовал в свою историю под текстом «остался под ливнем...» И, разблокировав телефон, тут же отправился купаться.

****

— Ну, как твой японский? — решил поинтересоваться отец за ужином, а Сону чуть ли не подавился рисом, который уплетал за обе щеки.

— Нормально. — выдавил он из себя. Не говорить же, что он там самый слабый ученик. И вообще, он вряд ли найдёт работу благодаря курсам японского, ведь его это даже не интересует. А родители почему-то надеялись, что японский язык поможет ему найти работу... Знали бы они только, из-за чего их сын ввязался во всё это.

— Скажи что-то на японском, — попросил мужчина, ну, явно ведь дразнит своего сына.— Ну давай. Потом я тоже что-то скажу.

— И что ты скажешь? Пап, ты же не шаришь вообще, — с улыбкой закатывает глаза Сону, продолжив есть. — Мама, получилось очень вкусно.

— Приятного аппетита, Сону-я, — засияла мать после комплимента. — А что вы там учите?

— Сегодня мы учили строить предложения, — задумчиво ответил Ким, вспоминая.— На самом деле, очень интересно...

Ага, интереснее больше учитель, чем сам урок... Боже, как же стыдно ему.

— Скажи что-нибудь, Сону-я. Научи и меня тоже, — не унимался отец тем временем, а Сону не мог не усмехнуться. Его папа просто человек-подросток. Если можно так назвать.

— <i>Привет, меня зовут Сону. И мне двадцать четыре.</i> — на японском проговорил Ким, пока его родители с восхищением глядели на парня. Если честно, это всё, что знает Сону. Рики бы это не понравилось...

— Ва-а, если бы ты не был моим сыном, я бы подумал, что ты японец, — прокомментировал мужчина, от чего сын возмутился, но всё равно засмеялся.

— А-а-а, па-ап! Ты слишком стараешься, чтобы угодить мне! Я ведь больше ничего не знаю...

— Йа, Минсок, хватит доставать нашего Сону, у него и так нет настроения, — женщина одарила своего мужа недовольным взглядом. — Ешь-ешь, сынок, не обращай внимание на этого дурачка.

— Девушка бросила, да? — прищурился отец с хитростью. — Неужто из-за этого нет настроения?

— Нет, парень бросил. — пошутил Сону, спокойно продолжая трапезу.

Ким частенько так шутил, поэтому родители даже не удивлялись этому, лишь по-доброму хмыкали.

— Что за слепой парень? — закатив глаза, интересуется женщина.

— Согласен. — активно кивает ему мужчина. — Его надо к окулисту сводить.

****

И вот, оставшись наедине со своими мрачными и безграничными мыслями, Сону вновь чувствует себя каким-то пустым. Перед родителями он может притворяться беззаботным сколько влезет, но только он сам знает, что прекрасно «играет» свою роль. Мысль о том, что он не заслужил таких родителей, друзей... жизни, буквально убивает его.

Ему становилось грустно каждый раз, когда умирали молодые люди. Они могли умереть из-за болезни, или же из-за несчастного случая, да как угодно. Он часто смотрел социальные сети этих невинных людей. И все они любили жизнь, у них были мечты, у них были грандиозные планы на будущее. Однако такие светлые и особенные люди умирают раньше. Почему это так работает? Почему такие люди, как Сону, всё еще живы? Ведь у него нет мечты, нет никакого плана на будущее. Он — сплошное разочарование. Так почему он не может подарить свою жизнь тем, кто действительно нуждается в этом? Ведь Ким просто плывет по течению.

В наушниках играет какая-то музыка, он уже перестал понимать, что это за песня. Она просто играет. И каким-то образом спасает от реальности. Два человека ответили на его историю. На удивление, это были Джейк и Сонхун.

jakesh: о боже, бро

jakesh: надеюсь, ты не заболеешь🥲

Сону улыбнулся и пишет ему в ответ: «так получилось».

А вот Сонхун, в отличие от Джейка, вовсе не переживал о нём.

handsomehoon: лошара

Ким лишь хмыкнул. Не то, чтобы хён и правда не переживал, да он просто дразнил младшего. На это Сону отвечает своё фирменное «да пошёл ты».

А вот Джей ничего не пишет. И это как-то злит Сону. Просто нельзя так взять и перестать общаться... Надо бы с ним серьёзно поговорить.

****

Мир Сону будто бы меняется в тот день, когда его друг и бывший коллега — Ханбин зовёт его на свой день рождения. Эта идея Киму не особо нравилась. Ведь не хотелось видеть бывших коллег, которые явно будут на этой вечеринке. Да и что он им скажет? Ему очень стыдно признаваться в том, что он всё ещё безработный.

Парень вначале хотел придумать какие-то отмазки, хотел отказаться. Однако Ханбин-хен так молил его и даже обиделся в конце. И в итоге Сону просто сдался. Вспомнил прошлое. И о том, как Ханбин ему помогал в самые трудные моменты. Благодаря ему Ким почти влился в коллектив, и ему вроде бы всё начало нравиться.

Ханбин был его сонбэ, и он никогда не смотрел на него свысока. Наоборот помогал в чём только мог. Однако, когда ты работаешь в отделении онкологии... пожалуй, это самое худшее. Особенно для таких чувствительных людей, как Сону. На самом деле, ты не должен сближаться с пациентами, и вести себя как профессионал, но Киму было очень тяжело справляться с этим. Он всё принимал близко к сердцу. И сколько бы ни старался, сильно привязывался к пациентам.

И будто бы его никто не понимал. Сону просил старших перевести его в другое отделение. Но там не хватало мест. В конце концов парень просто выгорел. Смерть восемнадцатилетней девочки стала для него последней каплей...

Ханбин-хен ни в чём не виноват, но именно он был частью его прошлого и, вспоминая обо всём этом, Киму, к сожалению, становилось плохо.

****

— Ты никогда не меняешься. — сказал Сону старшему, буквально ходя за ним по пятам.— Даже не могу поверить, что тебе уже тридцать.

— Я и сам не могу поверить. Странное чувство, — Ханбин добродушно улыбнулся ему.

В тридцать лет у Ханбина был двухэтажный коттедж и крутая тачка, приятная внешность в придачу. И всему он добился только сам. Сону просто искренне восхищался им и мечтал быть таким, как он. Но с его-то менталкой пока было тяжело о таком мечтать...

Друзья у старшего было очень много. Сону только некоторых знал, и то с ними мало общался. Поэтому ему было неловко. Да и со старшим было тяжело остаться наедине. И вот, когда Бин пошёл на кухню за напитками, Сону решил последовать за ним.

Сам он решил сегодня выпить. Хоть каким-то образом пытался расслабиться, но пока получалось так себе.

— Я хотел тебя познакомить кое с кем, — вдруг сообщил ему Ханбин. — Правда, он опаздывает. Его можно понять, этот парень вечно занятой.

— С кем? — Сону невольно нахмурился. Зачем Ханбин-хену знакомить его с каким-то рандомным человеком? Или это... его парень, что ли?Ким даже не знает, о чём думать. Ведь Ханбин-хен прекрасно знал, что Сону совсем не любит новые знакомства. А привязываться — тем более.

— Я всегда мечтал о том, чтобы близкие мне люди были знакомы друг с другом. Чтобы потом мы могли тусить вместе и всё такое, — проговорил Бин, вытащив из холодильника целую коробку с пивом и поставив на стол. — Он даже чем-то похож на тебя. Не любит лишних людей. Если честно, я его долго уговаривал прийти, хоть и он просил отметить мой день рождения вместе, наедине. Только в другой день.

«Близкие люди», — из уст Ханбин-хена эти слова заставляют чувствовать вину. Потому что Сону буквально пропал и перестал общаться с ним несколько месяцев. На это старший даже не обижался. Хотя, с другой стороны, Ким не хотел лишний раз навязываться, прекрасно понимая, какой иногда может быть сложной и загруженной жизнь медика.

— Ты сейчас говоришь о своём парне, о котором я даже понятия не имел? — прищурился Сону, не понимая, к чему вообще хён клонит.

Да, за несколько месяцев могло случиться всё, что угодно.

Ханбин открывает рот, чтобы ответить, как его резко прерывают:

— Ханбин-хен!

Сону будто бы в замедленной съёмке наблюдал за тем, как Рики (!) с широкой улыбкой раскрывает руки, а Ханбин-хён мгновенно оказывается в его объятиях, крепко обнимая.

Может быть, Ким слишком много выпил? Иначе... что это, вообще? В его голове всё ещё идёт загрузка. И это тот самый близкий человек, с которым Ханбин хотел его познакомить? Его парень? Получается, что Рики-сэнсэй всё это время был занят? Буквально его любимым Ханбин-хёном?..

Да уж, этот мир слишком тесен.

От неожиданности у Кима аж закружилась голова и он словно забыл, как дышать.

— С тридцатилетием, старик. — отстраняясь, но придерживая парня за плечи, с улыбкой говорит Рики, пока Сону с ошарашенным видом наблюдает за ними.

— Пф-ф, да что ты говоришь, малыш? — смеётся Бин в свою очередь.

Так... что за «малыш»? Это в каком смысле сказано, вообще? И между прочим, Ким Сону всё ещё здесь. Его заметят уже? Или он тут третий лишний?

— Сам ты малыш, — хмыкает Рики, гордо смотря на парня сверху вниз. — Скажи «спасибо», что вообще хёном зову.

Простодушный Ханбин на это лишь улыбается ещё шире и отмахивается быстро, затем он наконец-то вспоминает о Сону, который так и застыл статуей.

— Это тот самый человек, о котором ты говорил? — Сону всё же находит в себе смелости, чтобы подать голос первым.

Рики, наконец, смотрит на него. И непонятно по его лицу, о чём он вообще думает. А что, если это вовсе и не Рики-сэнсэй? Ведь даже стиль одежды отличался от учителя, которого Сону привык видеть. Странно видеть его в тёмной толстовке и в огромных штанах... Сону привык видеть парня только в классической одежде. И одевался Рики-сэнсэй только в светлых тонах.

— О! — Ханбин радостно щёлкает пальцами, пока Сону подходит поближе и щурится, пытаясь понять, а не подводит ли его зрение. — Это Сону — мой бывший коллега и близкий друг, ты бы знал, сколько мы с ним пережили... — представляет он его Рики.

Сону чувствует некую иронию. Странно... всё это действительно очень странно. С тех пор, как он пошёл на курсы японского, происходят такие неожиданные вещи, что он начинает ощущать себя чуть ли не главным персонажем какой-то банальной веб-дорамы.

И что, теперь сделать вид, что он совсем не знает Рики?..

Как быть в таких ситуациях?

— А это Рики — мой хороший тонсэн.

— Приятно познакомиться, Сону, — когда Нишимура протягивает руку, Сону выпадает из реальности. То есть, сэнсэй реально делает вид, что они не знакомы?

— Ким Сону. — он протягивает руку в ответ, сжимая чужую ледяную. Неужели Рики из тех, у кого всегда такие холодные руки? Или это из-за того, что он с улицы?

На ощупь его рука приятная, а когда их взгляды встречаются, Сону чувствует бабочки в животе...

— Это твой парень? — решает спросить Ким, отпустив руку парня. Если бы он сейчас был трезвым, может быть, не осмелился бы так прямо спросить... А что, если он настолько напился, а теперь видит настолько нереальный сон, где его Ханбин-хен и Рики-сэнсэй знакомы. А Рики вовсе и притворяется незнакомцем... Странный сон, получается.

— Что? — оба одновременно поморщились и тут же посмотрели друг на друга. — Да ни за что!

Сону почувствовал огромное облегчение. Серьёзно, он даже представить себе не мог, что бы было, если бы эти двое и вправду встречались... Его сердце бы разбилось на маленькие-маленькие куски. А страдать пришлось бы Джею, который утешал бы его со всеми силами.

Вскоре Ханбин ушёл к ребятам, которые активно звали именинника. А Сону остался наедине с Рики совсем неожиданно.

Ким не знал, что делать...

Если он будет стоять так, опущенным взглядом, не зная, куда себя деть, — это будет очень странно... не так ли? Но и взять и уйти раньше Рики — это было бы не очень воспитанно по отношению сэнсэю. Да и Сону всё ещё не может поверить ни своим ушам, ни своим глазам. Всё, что сейчас происходит так нереалистично.

— Сначала не поверил своим глазам, — вдруг нарушил тишину Рики, будто бы прочитал его мысли. — Увидеть своего ученика на день рождении своего друга...

— Так себе, — заканчивает за него Сону, странно усмехнувшись.

— Нет, — неловко улыбнулся парень, опустив глаза. — Это очень необычно.

— Сейчас вы на моих глазах просто друг моего друга, а не сэнсэй, — Сону и сам удивился своей наглости. Будто бы в него вселился какой-то уверенный парень, который решил отомстить ни в чём неповинному сэнсэю.

— Верно. — усмехнувшись, ответил Нишимура. — То есть, нам сегодня придётся оставить формальности в сторону.

— Сколько тебе лет? — Сону всегда тревожил этот вопрос, и он думает, что сейчас самый подходящий момент для этого.

Судя по удивлённому лицу Рики, он совсем не ожидал, что Сону быстро и резко перейдёт к неформальной речи, да и задаст такой вопрос.

А Ким был уверен, что тот точно не ответит ему.

Но каково же было его удивление, когда Рики взял и ответил ему.

— Мне двадцать, — заявляет он спокойно и открыто, однако добавляет как-то издевающе следующее: — хённим.