Глава 35

День двенадцатый— Хизер, — с улыбкой ответила я. — Её зовут Хизер.— Хизер? — переспросил Рик. — Твоя сестра, по имени Вереск, вместо которой ты попала сюда?— Кхм… — его отец задумчиво постучал пальцем по подбородку. — Насколько я понял, попасть сюда должна была именно Габриель, и даже то, что она оттолкнёт сестру, заняв её место, было предусмотрено пророчеством столетия назад.— Хизер, — прошептал Килиан, словно пробуя имя на вкус. — Вереск. Мой цветочек, — расплылся он в блаженной улыбке.— Так, этот потерян для общества на какое-то время, — улыбнулась Данита. — Но мне очень интересно, почему ты так уверенно назвала именно её?— Всё сходится, — пожала я плечами. — До последнего слова в пророчестве.— Так всё же, сестра или не сестра? — уточнил Рик.— И то и другое. Мои родители растили её с рождения, но по крови она не моя сестра, а папина.— Да, ты же говорила, что именно твой отец воспитывал своих младших братьев и сестёр, — вскинулся Килиан, перестав умилённо бормотать имя Хизер. — Понятно, почему вы и сёстры, и не сёстры.— Про мать и не мать — тоже ясно, — кивнула Корайна. — А что насчёт «обе старше и младше»? Тут моя фантазия в полной растерянности.— Моя тоже, — поддержал Рик, остальные молча кивнули.— Здесь всё просто. Хизер — моя тётя, то есть, старше меня на поколение, но при этом младше по возрасту. А я — наоборот, младше поколением и старше на четыре года. С братьями тоже легко — они, как и я, наполовину гаргульи, потому «защита и крылья», то есть, они тоже зеркальщики и могут летать. А Хизер — нет, она чистокровный перевёртыш. Ну, то есть не чистокровный, только на четверть, остальная кровь человеческая, но это не в счёт. Хотя — стоп! Мы же всё время неправильно считали! — Что считали неправильно, — насторожился Килиан. Наверное, испугался, что это как-то касается его Хизер, вдруг встрече помешает.— Процент крови, — пояснила я, и синий дракон расслабился. — Всё это время мы считали отца Алекса чистокровным перевёртышем, а оказалось… Надо всё пересчитывать. Это, конечно, никакой роли не играет, сами знаете, кровь бессмертных всегда перевесит, просто… Кста-ати, а у Девиора в предках эльфов не было?— Был, — кивнула Данита. — Его дед по материнской линии. А почему для тебя это так важно?— Не то чтобы важно, — захихикала я, — просто вспомнилось. Когда меня после перемещения тот отряд нашёл, то принял не только за мальчика, но и за эльфа, пусть и нечистокровного, слишком уж «мальчик» показался им тощеньким и глазастым. Даже мои уши не особо их убедили, — я приподняла волосы, показав нормальное человечье ухо. — А когда я сказала, что частично оборотень — не очень-то и поверили.— Оборотень? — удивился Гантер.— Мы себя так называем, я тогда ещё не знала разницы между оборотнями и перевёртышами. Наверное, это даже и лучше. Представляете, что было бы, назовись я перевёртышем. Я ведь не похожа. А вот Хизер — очень, — и я быстренько отыскала на браслете её последнее фото из похода. — Смотри, Килиан. Видишь?— Какая она красавица, — заворожённо прошептал синеволосый, потом как-то махнул рукой — и вот перед ним точно такое же изображение, словно на браслете открылся ещё один экран. — Это как?.. — растерялась я.— Иллюзия, — с улыбкой пояснил Рик. — Он скопировал то, что ты показала. Теперь он сможет любоваться своей истинной когда угодно. Ты же не всегда будешь рядом, а вот эту иллюзию он сможет воспроизводить постоянно.— А почему я её вижу? А личины Унрека и Шолто — нет?— Там несколько иной принцип. Их артефакты воздействуют на сознание, а эта иллюзия скорее материальна. То есть, не совсем, но… Ты же видела огненные шары или сгустки тьмы мракобесов? — я кивнула, конечно, видела. — Здесь примерно тот же принцип. Это не попытка воздействовать на тебя, Кил просто сделал красивую картинку, и ты её видишь так же, как и вон ту картину, — и Рик указал на горный пейзаж, висящий на стене в красивой рамочке. — А это тоже иллюзия? — удивилась я. — Да. И я регулярно меняю в ней изображение, когда картина одна и та же, это быстро надоедает.— Как всё сложно, — вздохнула я, понимая, что вижу уже третий вариант иллюзии — пейзаж выглядел обычной, хотя и очень реалистичной картиной, а вот портрет Хизер, сделанный Килианом — голограммой.Хотя… Он же просто скопировал то, что я показала. Ой, я совсем запуталась, но у меня впереди есть вечность, чтобы распутаться, и разновидность местных иллюзий — не то, чем я готова забивать сейчас свой мозг, ему, бедняге, и так досталось.Интересно, а если я этот пейзаж в рамочке потрогаю, иллюзия лопнет? Или она на меня не среагирует? Или Шолто тогда о других лопающихся иллюзиях говорил? А рамочка настоящая или тоже иллюзорная? Так, стоп, решила же не заморачиваться, потом всё перещупаю. И приняв это решение, я обратилась к Килиану:— А ты за один раз можешь только одну иллюзию для себя сделать или больше?— Больше. Могу десять. Или ещё больше, просто никогда не пробовал, — ответил он, продолжая любоваться Хизер.А она у нас и правда красавица. Хотя фигура у неё сейчас ещё непригляднее моей — оборотень-подросток выглядит обычно так себе. Ростом она уже вытянулась до шести футов, а вот фигуристость взрослых женщин-перевёртышей пока не нарастила, роскошные формы окончательно годам к семидесяти формируются, за несколько лет до обращения, чтобы в этом виде и застыть навеки, больше уже не меняясь.Зато, какой потенциал! Мне о таком — только мечтать, я в маму пошла, миниатюрная и хрупкая, и больше уже не вырасту и не округлюсь. Но если вспомнить, каким взглядом смотрел на меня Рик в постели — он и от такой моей фигуры в полном восторге. Впрочем, у меня и раньше комплексов по этому поводу не было — пример родителей перед глазами.— У меня много фотографий Хизер, хочешь скопировать и их?На меня посмотрели с таким восторгом, что я чуть не прослезилась. Порывшись в браслете, я показала Килиану множество фотографий Хизер, включая детские, он копировал их все, легко перешагнув рубеж в десять штук. Я закапывалась в свои альбомы всё глубже, пока не добралась до фотографии, на которой крошка Хизер только-только научилась ходить.— Это же… Это же Венеша! — ахнул Килиан.— Да, сходство удивительное, — кивнул Рик, тоже всё это время внимательно рассматривающий то, что я показывала Килиану, тем более что на многих фотографиях с Хизер была и я. — При том, что малышка Венеша была простым человеком, а Хизер — перевёртыш, это ясно, как день. Как такое возможно?— Может, это потому, что у них одна душа? — предположила я, не особо удивляясь.По словам Дэна, реинкарнация его половинки была удивительно похожа на её первое воплощение, при этом и разница была заметна. Уверена, Венеша и Хизер не выглядели близнецами, но порой даже приёмные дети становятся похожи на родителей, что уж говорить о тех, в ком общая душа.Как бы то ни было, синий дракон окончательно уверился, что я не ошиблась, указав ему на его истинную пару — исполнив новое пророчество, между прочим, — и теперь медитировал, перебирая фотографии Хизер, всматриваясь в каждую чёрточку, не в силах оторвать от неё глаз. Ну а мы оставили его в покое, вернувшись к главной новости сегодняшнего дня — того, что мы с Риком оказались половинками.  Я всё ещё не могла этого до конца осмыслить, разумом понимала, сердцем, кажется, поняла уже давно, и всё равно побаивалась, что это всё же сон, несмотря на его реалистичность и боль от щипков. Слишком сильно я изначально поверила в то, что Рик — не моя половинка, расстраивалась по этому поводу, но не сомневалась. Сама себя в этом убедила. И вдруг — всё изменилось в одно мгновение. И как же я сейчас жалела, что сразу не назвалась настоящим именем.Но не стоит жалеть о том, что уже случилось, и чего не изменить. Главное — правда, наконец, открылась, и мы с Риком будем вместе навеки. Конечно, мне придётся остаться здесь, расставшись со своей семьёй, но… Если, нет, когда они починят артефакт, я всё равно смогу видеться со своими близкими, пусть редко, но изоляция не будет полной.И рядом будет Хизер — уж Килиан своего не упустит. И Унрек с Шолто. И огромная семья местных перевёртышей — они ведь и моя семья тоже, просто пока незнакомая. И семья драконов — уверена, мы подружимся.И Рик. Рядом будет Рик, а это самое главное.Сияющая Корайна расспрашивала нас о планах и уже строила свои, на нашу свадьбу. То есть, конечно-конечно, всё решать нам самим, и нужно дождаться моих родных — она уверена, что и моя мама захочет принять участие в организации свадьбы дочери, точнее — дочерей, очень сомневаюсь, что Килиан согласится ждать, да и Хизер, будучи его половинкой — тоже.Но мечтать счастливой драконице никто не запрещал, и она уже начала перебирать варианты — где устроить свадьбу, в поселении драконов или в императорском дворце. И вспоминала имена местных «кутюрье» — кому доверить пошив самых лучших свадебных нарядов. И кто из поставщиков поставлял угощения и украшения на последней свадьбе во дворце, и кто зарекомендовал себя лучше всех, и кто будет поставлять к свадебному столу экзотические фрукты с юга Империи… Мы ей не мешали. Гантер помалкивал, глядя на жену с любящей улыбкой, Килиан, хотя вроде бы и присутствовал на другом конце дивана физически, но словно бы под стеклянным куполом, в своём мирке, где были лишь он и фотографии Хизер. Я нежилась в объятиях Рика, не особо вслушиваясь в рассуждения будущей свекрови, особенно учитывая, что все имена и «бренды» мне были незнакомы, да и вообще — пусть счастливая мама играется, моя к ней присоединится, вместе всё решат.А я разве что выберу свадебное платье — интересно, у них тут естькакие-то традиционные одеяния для брачной церемонии? — остальное меня мало волновало, мне нужен был лишь Рик, а в каком именно антураже я его заполучу, мне было не особо важно. Зато радостные рассуждения Корайны помогали мне окончательно убедиться, что всё — на самом деле. Не сон. Не мечты. Всё наяву.Единственный, кто внимательно и с интересом слушал драконицу — это Рокет. Он даже как-то незаметно оказался у неё на коленях, млея от ласки — она машинально почёсывала его за ушком и под подбородком. Всё это время Рокет тихонько сидел в углу дивана, с интересом впитывая информацию и помалкивая — идеальный фамильяр. Когда нужно — почти незаметный. Но всегда готовый прийти на помощь.Потом мама Рика всё же решила поинтересоваться нашими свадебными традициями, и я стала показывать видео с двойной свадьбы Кэтрин и Кристен, папиных сестёр, которых вырастили мои родители, и Герберта и Гилберта, маминых братьев. Две пары близнецов оказались половинками друг друга — такая вот шутка судьбы.В момент, когда пары обменивались кольцами, в дверь просочились Унрек и Шолто.— Фил интересуется, вы в столовую пойдёте, или, как вчера, наставить вам еды в шкафчик? — спросил Унрек, когда парни раскланялись с гостями. Так вот кто вчера о нас позаботился, спасибо ему огромное. — Только если сюда, то всё не поместится, вы сразу шкафчик освобождайте, а он будет ещё ставить.— Я — в столовую, — Килиан распрощался со всеми и исчез. Собственно, самое главное он узнал, сейчас мы ему были не интересны.— Думаю, мы тоже пойдём, — улыбнулся Гантер. Его жена хотела возразить, но он покачал головой. — Дорогая, эти двое только что поняли, что являются истинной парой. Думаю, сейчас им очень хочется остаться наедине. А у тебя будет ещё много времени, чтобы познакомиться с нашей новой дочерью и всё с ней обсудить. Пойдём, вспомним былое.— А после ужина отправимся домой, — подхватила Данита. — Послезавтра эти двое прилетят в поселение — вот и встретитесь снова. Вы ведь собирались туда прилететь, я верно поняла?— Да, были у нас такие планы на воскресенье, но пришлось их слегка скорректировать, — кивнул Рик. — Но мы и сами собирались лететь домой в среду. Рой, ты же сделаешь рефераты за Габриель?— Сделаю, конечно, — не раздумывая, кивнул Унрек. — Правда, ей пока рефератов не задавали, но впереди ещё вторник. Только, если что, я их и вечером напишу, дел максимум на полчаса. Мы с вами хотели бы слетать, возьмёте? Очень интересно, понравится ли бабуле ваше поселение.— Точно побью, — на автомате отреагировала я. — Внучек! — Конечно, возьмём, — кивнул Рик.— Насчёт «после ужина — домой», — вмешался Шолто. — Габриель… или называть тебя Лили? — уточнил он.— Зови Габриель, я уже привыкла, — разрешила я. — Лили я в том мире, а в этом у меня новое имя.— Ладно, Габриель. Там народ интересуется — ты будешь показывать фильм после ужина, или после вчерашнего тебе не до того?Пришлось на скорую руку объяснять гостям, что такое «фильм», и они загорелись желанием увидеть иномирное чудо. И как мне ни хотелось провести как можно больше времени с Риком, но разочаровать будущих родственников, а так же ещё несколько сотен, если не тысяч студентов, у меня духа не хватило. Уточнив время сеанса, все ушли в столовую, оставив нас наедине.Взглянув на часы, я поняла, что времени не осталось не только на совместную ванну, о которой я с утра мечтала, но и просто на нежности, только на ужин, который Рик уже доставал из шкафчика. Ничего, у нас впереди вечность — а так же всё время после мультика. Пока Рик выставлял на стол многочисленные тарелки — аппетит у драконов был не меньшим, чем у взрослых оборотней, и Фил это учёл, — я порылась в фильмотеке. Хотелось для родителей Рика чего-то особенного.Закопавшись в тысячи имеющихся у меня записей, я в итоге плюнула и ввела в поисковик слово «дракон», а уже из того, что выпало, выбрала старый забавный мультфильм о смешном и милом драконе Беззубике. Ничего общего с реальными драконами мультяшные не имели, но так даже лучше.Ели мы быстро, аппетит у меня проснулся просто зверский — то ли нервы от сегодняшних событий так давали о себе знать, то ли отголоски вчерашней кровопотери, не знаю, — так что, рот был почти всё время занят, не до разговоров было. И лишь за десертом, когда основной голод уже был утолён, я вспомнила услышанную фразу и решила уточнить:— А что за «былое» собираются вспомнить твои родители за ужином? — Они тоже встретились здесь, в академии, правда, отцу это было предсказано. И, как и мне — точной даты не было, лишь то, что это случится в то время, когда он по жребию займёт место, которое сейчас занимаю я. Именно по жребию, форсировать события нельзя. Да и само «дежурство» пятьдесят лет длится, а мама поступила в академию, когда из этой полусотни всего четыре года осталось. Но отец не сразу узнал её, точнее — не сразу встретил. Каждый год в академию поступает более полутысячи студентов, а отец не знал ни имени, ни внешности, лишь упоминались заострённые ушки, но под волосами этого было не разглядеть, да и мало ли среди девушек остроухих.— У твоей мамы острые уши? — удивилась я. — Не заметила.— Никто не замечает, если волосы не подняты, но она наполовину дроу.— О! — Так мой дракон ещё и дроу? То есть, по сути, эльф? Да, вего внешности уже ничего не осталось от этого народа — волосы сиреневые, уши нормальные, человечьи, — но всё равно, это так мило! — И как же он её узнал.— В пророчестве отца говорилось, что его судьба упадёт ему прямо в лапы. Не в руки, а именно в лапы! Мама и упала. Из окна выпала, а он, в драконьей ипостаси, поймал, подхватил. Лапами, да, — улыбнулся Рик. — А потом и ушки её увидел. Всё сошлось.— Хорошо, что поймать успел, — я аж содрогнулась. Не знаю, с какого этажа она падала, и насколько у них здесь развита медицина, но был ведь шанс, что, не подхвати её дракон, погибла бы. И мой Рик просто не родился бы.— Да, — Рик зябко передёрнул плечами, видимо, подумал о том же, о чём и я. — Так глупо всё вышло, она с однокурсницей о чём-то поспорила, слово за слово, та взяла её то ли конспект, то ли доклад, и в окно швырнула. Ничего вроде бы непоправимого, можно было бы спокойно спуститься и поднять, но мама попыталась перехватить тетрадь. Глупо, на инстинктах кинулась, даже и неясно, как умудрилась через подоконник перевалиться. Но всё кончилось хорошо — мои родители встретились, а вокруг зданий с тех пор подвесили воздушные гамаки. Если кто-то ещё из окна выпадает — просто повисает в воздухе, как муха в желе, остаётся только снять.— Это здорово, — кивнула я, думая о том, что в моём мире тоже что-то подобное не помешало бы. — И часто падают?— Не очень. Каждый такой случай тщательно разбирается, виновные строго наказываются. Очень строго. Иначе сигали бы постоянно, а зачем это нам нужно? Нет уж, пускай будут осторожны, и если не боятся травмы или гибели, то пусть опасаются наказания. Так что, пока я здесь, ещё ни одного подобного происшествия не случалось, а вот тот, кого я сменил, четверых из воздушных гамаков вытаскивал.— Здорово, — повторила я, понимая, что эти четверо погибли бы, не выпади тогда Корайна из окна. А сколько их было за полторы с лишним тысячи лет, прошедших с той встречи? Определённо, порой выпасть из окна — к счастью. И своему, и чужому.Мультфильм о драконах понравился всем, особенно самим драконам, они очень смеялись над разноцветными мультяшными уродцами, а со стороны ведьмочек слышались сожаления, что чего-то похожего в этом мире нет, а какие чудесные получились бы фамильяры. А я в это время посматривала на сынишек ректора и осознавала, что вот эти маленькие дракончики — мои родственники. Самые настоящие, кровные, а не будущие, через брак.С ума сойти! А ведь у меня, как оказалось, среди предков ещё и эльфы были, а может, ещё какая-нибудь фэнтези-раса, нужно уточнить. Плюс, местные перевёртыши брали в жёны женщин разных рас, и в их детях, которые тоже мне кровная родня, текла их кровь.Обалдеть! А я-то считала, что имея в предках сразу людей, гаргулий и перевёртышей, я и так неведома зверушка. А оказалось, что и половины о себе и своей родне не знала!А мои дети будут ещё и драконо-дроу вдобавок. Как всё это осознать и не получить при этом взрыв мозга? Да просто не думать пока об этом, всё равно в ближайшие пятнадцать лет мне это не грозит, успею привыкнуть.Распрощавшись с родителями Рика — и забрав у Корайны Рокета, которого она выпросила у меня на время сеанса и всячески тетешкала эти полтора часа, — я получила кучу благодарностей, объятий и приглашений. А так же фигурку смешного дракончика от Бэйлика, причём не Беззубика, а другого, двухголового, видимо, эта особенность очень впечатлила малыша. Кажется, у меня где-то есть мультфильмы о трёхголовом драконе, надо будет поискать — вот местные удивятся.Из «кинозала» мы с Риком сначала перешли в мою комнату, где я взяла нужные учебники, кое-что из одежды, а так же подстилку и горшок Рокета. Я пока ещё не переселилась к дракону окончательно, но что-то мне подсказывало, что ночевать в своей комнате я вряд ли теперь буду. И он меня не отпустит, и сама я не захочу — мне слишком понравилась прошедшая ночь, кроме моментов с лечением дракона, конечно, а уж утро я готова повторять круглосуточно, жаль, что это пока невозможно — учёба, родственники и прочие обязательства мешают.И сегодняшнее утро повторилось, едва мы оказались в спальне Рика. Едва добравшись до неё, мы набросились друг на друга, словно десять лет не виделись. Это был какой-то ураган из ласк, чувств, эмоций и невероятного наслаждения. Немного отдохнув, мы опять повторили — только на этот раз всё было медленно, неторопливо, я прочувствовала каждое прикосновение, каждую ласку, полученную и подаренную, каждое движение, приближающее меня к небесам.А потом я уснула прямо на груди Рика, как рухнула на него, так и пошевелиться больше не смогла. Последней моей мыслью было: «Как хорошо, что кровью я Рокета напоила ещё за ужином, и можно больше не двигаться». И уснула — на таком большом, вкусно пахнущем и удивительно удобном драконе, чьё сердце билось в такт моему, руки обнимали так уютно, а грудь убаюкивающе вздымалась и опадала. Идеально, просто идеально! И зачем нужны матрасы, подушки, одеяла, когда имеется половинка?Ночью я ещё дважды просыпалась от ласк, и всё повторялось, а утром, проснувшись первой, я сама проявила инициативу, которая была встречена с большим энтузиазмом. Немного отдышавшись и поняв, что спать больше не хочется — несмотря на бурную ночь, я выспалась, ведь заснули мы очень рано, — я лежала, прижавшись к боку Рика, вырисовывая сердечки на его груди и лениво размышляя, вставать, подремать ещё или немного поваляться и снова повторить. Потом мысли слегка прояснились, и я задумалась о более приземлённых вещах.— Надеюсь, среди твоих ближайших соседей нет оборотней?— Нет. А почему ты спрашиваешь? — Рик потянулся, заставив меня в очередной раз залюбоваться его шикарным телом и начать склоняться к третьему варианту развития событий, к тому, где планировалось повторение.— У них слух острее, а мы полночи шумели. Стены у замка толстые, люди нас услышать не должны. Хотя… — мой взгляд упал на приоткрытую дверь на балкон, которую было отлично видно за полупрозрачной занавеской, — боюсь, стены тут были бесполезны.— Я поставил полог тишины, равно как и защиту, — Рик легонько поцеловал меня в нахмуренную переносицу. — Успокойся, никто ничего не услышал. И войти к нам без разрешения никто не сможет, даже если стену проломит.— Это хорошо, — тут же расслабилась я, возвращая поцелуй, когда губы Рика мимолётно коснулись моих. — Значит, это ты тоже умеешь? И защиту ставить, и полог тишины?— Чем старше бессмертный, тем больше у него способностей. Первая магия просыпается в раннем детстве, а каждые несколько десятков лет добавляется новая.— Здорово! Жаль, что у меня не так, всё же Земля — мир не магический, — ласки Рика начинали отвлекать от посторонних размышлений, но я всё же довела свою мысль до конца: — Но у меня ещё может проснуться какой-нибудь дар, когда пройдёт перерождение, и я смогу превращаться в пантеру. Шанс не велик, процентов десять, но он есть, и это радует.— У тебя уже есть минимум два невероятных дара — ты зеркальщик и целитель, — ласки Рика становились всё горячее и откровеннее, заставляя меня постанывать и извиваться, но голос его звучал почти спокойно. Почти. — Надеюсь, наши дети унаследуют их от тебя, в дополнение к тому, что будут уметь, как драконы. — Наши… дети?.. — выдохнула я.— Да. И нам нужно как следует подготовиться к их зачатию. — Как он может говорить такими длинными фразами, когда у меня уже и мысли-то путаются? — Обязательно нужно тренироваться их делать, причём, как можно чаще.Он прав, он абсолютно прав! И не важно, что первого ребёнка мы сможем зачать только через пятнадцать лет, регулярные тренировки — залог успеха. И мы стали тренироваться… пока я вновь не улетела к звёздам.