Глава 23

День пятый Император? Теперь я вспомнила, где слышала это имя. В совете магов. Кто-то из разноцветных стариков сказал дракону, что император рассердится, если он их съест, а лорд Линдон ответил, что как-нибудь договорится с Мелануиром. Я тогда ещё удивилась, что он так запросто назвал императора по имени, но теперь удивления уже не было. Драконы и перевёртыши были одной семьёй, и уважали тех, кто старше, а не тех, кто занимает более высокий пост.Мелькнула мысль — а сколько же лет дракону, если он с императором на равных? Мелькнула — и исчезла. Уж кому-кому, а мне- то точно без разницы возраст бессмертного, если он уже перерождён. Значение имеет лишь возраст детей, поскольку они растут и меняются, а для взрослых — это лишь число.Пока я над этим размышляла, дракон выскользнул в соседнюю комнату, и чтобы как-то заполнить паузу, я спросила у принцев: — А в жёлтом с серебром — это какая магия?— Артефакторы, — ответил Унрек, явно удивлённый вопросом.А вот вернувшийся дракон, уже в своём преподавательском мундире, не удивился.— Этот мальчик ничего не мог сделать, ничем помочь, но всё равно остался, не сбежал, как другие. Думаю, хотя бы за это он заслужил свои три балла.Пришлось пояснять для принцев, почему я спросила. Потом Шолто рассказывал, как Унрек что-то услышал, мгновенно уволок его из шатра с борцами, сунул куда-то за телегу торговца тканями — видимо, решив, что там достаточно безопасно, — и умчался, но быстро вернулся и снова утащил, на этот раз вообще с ярмарки. И лишь в лесу объяснил, что именно произошло.— А кто такие эти мракобесы? — помню, спрашивала я уже об этом в лесу, но тогда услышала лишь «безумцы» — не до разговоров было, потом тоже, а позже эти ненормальные отошли на второй план и даже подзабылись за новыми впечатлениями. — Мы и сами до конца не знаем, — вздохнув, дракон сел рядом и взял меня за руку, переплетя наши пальцы, как раньше, в кафе. — Точнее — знаем лишь часть, это закрытая, тайная организация. И большинство её членов сами мало во что посвящены.— Кое-кого удавалось взять в плен и допросить, — подхватил Унрек. — Но рядовых исполнителей намеренно держат в неведении.— Но кое-что выяснить всё же удалось, — снова лорд Линдон. — Возможно, ты уже поняла, что все жители империи, кроме двух наших бессмертных семей, если и обладают магией — а даже это редкость, — то лишь какой-то одной. Большинство магов это устраивает, они рады даже этому, но всегда найдутся недовольные и завистливые. У нас, — вновь кивок на сидящих напротив принцев, видимо, объединяя этим драконов и перевёртышей, — магом является каждый член семьи, способностей много, да и сама магия превосходит по силе всё, на что способны смертные.— И всегда находились те, кто пытался как-то изменить ситуацию, наделить смертных дополнительными способностями, — снова старший принц.— Как правило, это ни к чему не приводило, пока, где-то парусотен лет назад, одному экспериментатору не повезло, — дракон вздохнул. — Как именно — мы не знаем, это некий ритуал, адептов перед посвящением погружают в глубокий сон, и спустя время, очнувшись, они уже получают возможность делать то, что ты уже видела, по сути — получая ещё одну магию. В каком-то смысле — ещё одну стихию. Но это не всё. Всем им обещают, что это лишь начало, что скоро появится возможность получать ещё какие-то способности, в итоге сравнявшись с бессмертными. Только для этого нужно что-то сделать… И они делают то, что требуется, ради «великой цели» — идут туда, куда велят, нападают на того, на кого прикажут, крадут то, на что укажут, и так далее.— Исполнители, которых удавалось схватить, знали лишь одну свою конкретную задачу, — Унрек тоже вздохнул. — Даже того, кто привёл их в эту секту, точно назвать не могут — как правило, используется морок, личины, отвод глаз. Мозги им тоже качественно промывают. А хуже всего то, что магию мракобесов определить невозможно — ведь каждый из них изначально был магом, их способности никуда не делись, и если даже попытаться определить их магию — увидишь лишь то, что дано при рождении. Новая «стихия» тщательно под всем этим скрыта.— Всё, что мы можем — это обучать защитников ставить щиты против оружия мракобесов и стараться как-то им противостоять при нападениях. К сожалению, что-то более конкретное невозможно — слишком всё засекречено. Логики в их нападениях никакой. И никогда не известно, где они ударят в следующий раз. И для чего именно.— В лесу они хотели убить именно меня, — вспомнила я. — А сегодня им нужен был живой дракон. И, по-видимому, они знали, что их оружие способно вырубить вас, но не убить. А вот иномирца они пришли именно уничтожить. Почему?— Очередная загадка, — покачал головой лорд Линдон. — Зачем я им понадобился? Может, следователям удастся хоть что-то выяснить? — уверенности в его голосе не было.— А что, если им нужен был не конкретно ты, дядя Рик, а любой дракон? — подал голос Шолто.— И подошёл бы даже ребёнок, — Унрек в ужасе взглянул на нас. — Нужно сказать Филу, чтобы отправил семью в посёлок, там они точно будут в безопасности.— Здесь тоже, — возразил дракон. — В академию они не сунутся хотя бы потому, что силы будут явно не равны — вокруг слишком много сильных магов. А вот за её территорию, пожалуй, лучше не выходить ни семье Фила, ни нам с Килианом — разве что в крылатом виде, — ни тебе, Габриель. — А мне почему?— Не нравится мне, что они так отчаянно хотели тебя убить. Вдруг повторят попытку?— Результат будет тот же. Мне они не страшны!— Вспомни камень Салины, — дракон приподнял бровь, и я сдулась. Мне и самой всё это не сильно нравилось.Мы посидели, помолчали. Я безумно хотело поговорить с лордом Линдоном о том, что случилось сегодня — и речь вовсе не о нападении мракобесов, — но не тогда, когда оба принца рядом. За эти дни они мне стали как братья — и это, похоже, взаимно, — но я и при Кевине с Джейсоном не стала бы заводить подобный разговор.А уйти они не могли. Сейчас для Унрека апартаменты дракона — самое безопасное место, а Шолто он одного не отпустит. — Кто-нибудь голоден? — прервал неловкое молчание лорд Линдон. — У меня есть печенье и булочки. Или мы можем сходить в столовую, а тебе, растеряшка, прислать ужин сюда.Прикинув время и силу голода, решили, что на ужин сходить успеем и потом, все вместе, а сейчас перекусим печеньем. Шолто стал вслух прикидывать, всё ли готово к завтрашним урокам — да, домашних заданий, как таковых, здесь не было, но перечитать то, что давалось на предыдущих занятиях, никогда не помешает. Это напомнило мне ещё об одной замеченной странности, я решила воспользоваться тем, что сидим и ничего не делаем в ожидании артефакта для Унрека, и спросила:— Знаете, в нашем мире магии нет, но это не мешает о ней фантазировать, придумывать, писать книги. В общем, я читала много историй о магических академиях, они все разные, но кое-что у них есть общее — там всегда много предметов, касающихся магии. Практика, теория, история магии, ещё множество предметов, я и не вспомню, но все, так или иначе, имеют отношение к магии, разве что кроме физической подготовки. А здесь один спецкурс в день, да ещё медитация — два раза в неделю. Разве этого не мало? — Медитация? — переспросил дракон.— Контроль над магическими потоками, — поправилась я. — А всё остальное — это же обычные общеобразовательные предметы. А академия всё же магическая. — А что ещё ждать от первогодок-то? — усмехнулся Унрек. — Для них и одного спецкурса в день многовато.— Не поняла, — нахмурилась я. — Сюда же принимают лучших из лучших! Или я что-то путаю?— Не путаешь, — мягко улыбнулся дракон. — Но при приёме оценивают скорее потенциал, а не то, что имеется сейчас, хотя и это тоже важно. Видишь ли, Габриель, в отличие от нас, — он снова кивнул на принцев, объединяя обе расы бессмертных, — в остальных магах нашего мира магия просыпается не раньше пятнадцати лет, порой гораздо позже. И наши первокурсники в плане магии совсем… — Слабаки! — довольно улыбнулся Шолто.— Новички, — закончил свою мысль лорд Линдон. — Им даже до поступления в академию — нашу или любую другую, — запрещено пользоваться магией, хотя, конечно, многие тот запрет втихую нарушают. Со временем магия развивается — и не без помощи того, что ты назвала медитацией, — и количество посвящённых ей уроков растёт. У старшекурсников из не магического остаётся только физическая подготовка и, пожалуй, математика, но она даже не каждую неделю. А вот у первокурсников большинство предметов общеобразовательные, больше с них сейчас требовать нельзя, они к этому просто не готовы.— Конечно, у некоторых факультетов есть больше занятий по специальности, — пояснил Унрек. — Например, зельевары уже сейчас усиленно изучают растения и что-то из них варят — не всегда же для этого нужно вкладывать магию, помнишь, нам на основах целительства рассказывали. Артефакторы посвящают много времени ювелирному делу — там тоже много умений, для которых магия не нужна. Наверное, есть ещё какие-то специальности, где нужны сопутствующие знания и умения. А вот боевики, защитники, менталисты, все стихийники, и много кто ещё, пока могут лишь осваивать азы своей магии и выполнять простейшие задания. Поэтому у них и делается упор на общеобразовательные предметы, раз уж больше они почти ни на что не способны.— Порой довольно сложно притворяться неумёхой, — вздохнул Шолто. — Но это нужно. Да, сила моей магии намного выше, чем у остальных первокурсников, но дома мне не дадут тех знаний, какие я получу здесь.— На математике тебе и притворяться не нужно, — с доброй улыбкой поддел племянника Унрек, потом посерьёзнел: — Кто-то из наших приближается к академии.— Быстро он, — одобрительно кивнул лорд Линдон. — Хочешь посмотреть, Габриель?Конечно, я хотела. Мы вышли на балкон и стали смотреть в сторону ворот академии. Самих их видно не было, мешали здания общежитий и деревья, но именно оттуда должен появиться этот, пока не знакомый мне перевёртыш. Шолто на корточках выбрался из комнаты и уселся рядом с нами, выглядывая сквозь щели в балюстраде. Поймав мой удивлённый взгляд, пояснил:— Ты — якорь и иномирянка, никого не удивит твоё появление на балконе апартаментов лорда Линдона. А мне, «обычному человеку», здесь делать как бы нечего. А так — я всё вижу, а меня — никто.— Я тоже всё вижу, — хмыкнул у нас за спиной Унрек, оставаясь в комнате.— Рад за тебя, — буркнул Шолто, потом вновь прильнул к щели. — О, появился! И кто же к нам пожаловал?Я тоже увидела большую пантеру, выпрыгнувшую из-за деревьев на свободное пространство двора академии. Сделав ещё пару прыжков, она, точнее всё же он — пантер-женщин здесь нет, о чём я вовремя вспомнила, — замедлился и прямо на ходу обратился. И я снова испытала зависть, хотя уже видела обращение и дракона, и ректора, но всё равно — привыкнуть к тому, что можно не прятаться где-нибудь в кустах, чтобы набросить что-нибудь на голое тело, а вот так появиться перед всеми полностью одетым, было непросто.Ха, зато местные обитатели лишены шикарного зрелища — полуобнажённые оборотни в минимуме одежды, невольно демонстрирующие красивые накачанные тела. Впрочем, если бы это происходило постоянно — потеряло бы новизну и превратилось бы в часть пейзажа, как было у нас дома. У нас в Долине на роскошные полуголые тела никто вообще внимания не обращает.— Ого! Сам дедушка Девиор пришёл. Я даже не знал, что он во дворце был, обычно он из своего поместья веками не появляется. — Может, его послали потому, что у него волосы точь-в-точь как твои? — предположила я, рассматривая перевёртыша с рассыпанными по плечам каштановыми кудрями — того же цвета, что и у Унрека.— Скорее уж, ему просто стало любопытно, что у нас здесь происходит, — усмехнулся дракон, глядя, как перевёртыш нашёл нас взглядом, после чего прибавил шаг, а потом и вовсе словно бы исчез, настолько быстро двигался.Спустя буквально минуту — мы только и успели вернуться в комнату, — раздался стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, в неё вошёл тот самый перевёртыш. Осмотрел нашу компанию, обменялся с драконом приветственными кивками и, сделав пару шагов, протянул Унреку небольшую шкатулку:— Держи, герой, и постарайся больше не терять, хотя бы в ближайшие месяцы. Императорскому ювелиру заказали ещё один дубликат, но сам знаешь, как долго его делать.— Я постараюсь, — кивнул старший принц, расплываясь в улыбке, потом открыл шкатулку и повесил на шею уже знакомый мне кулон.— Ох и страшную же ты себе личину выбрал, — наигранно содрогнулся гость.— На него и в таком виде девушки заглядываются, — сдал старшего принца младший.— В основном орчанки, — не удержалась я, и перевёртыш повернулся ко мне.— Так вот ты какая, дитя другого мира, — он оглядел меня с доброй улыбкой, при этом глаза мужчины оставались печальными, и мне показалось, что печаль эта была какой-то привычной. Словно она поселилась в нём очень давно, обжилась и стала его частью.«Дедушка Девиор»? Я вспомнила это имя! Это же тот самый третий император, который так и не обрёл ни жены, ни детей. Точнее — жён у него могло быть много, как и детей, но все они оставались смертными, а истинную он так за четыре тысячи лет и не нашёл. А значит, либо был всегда один, либо терял тех, кого любил. И мне вновь стало безумно жаль этого перевёртыша, даже жальче, чем в прошлый раз, ведь тогда он был лишь строчкой в учебнике, а сейчас стоял передо мной во плоти.— Здравствуйте… — я запнулась, подбирая обращение, — ваше высочество. Хотя, может, императоров на пенсии даже после в отставки продолжают называть «ваше величество»? Тогда получилось неловко, впрочем, я иномирянка, мне простительно.— Достаточно «лорд Халлоран» или «магистр Девиор», — усмехнулся перевёртыш. — А как зовут тебя, дитя?— Габриель, лорд Халлоран, — я решила выбрать первый вариант, называть по имени бывшего императора было всё равно неловко, хотя он и сам предложил.— Габриель? Твоё имя что-то означает на языке твоего мира? — заинтересовался гость, глядя почему-то куда-то поверх моего плеча. Впрочем, почему «куда-то»? На лорда Линдона, который стоял за моей спиной, положив руку мне на плечо.— Помощник бога, — ответила, слегка удивляясь вопросу. Вот и дракон тоже об этом спрашивал.Лёгкое разочарование во взгляде, перевёртыш опустил глаза на руку дракона на моём плече, потом вновь поднял на него вопросительный взгляд. Не удержавшись, я оглянулась и успела заметить, как тот качает головой. Мужчины обменялись понимающими взглядами, словно вели некий диалог, было очень любопытно, о чём «речь», но спросить не решилась.— Я много слышал о тебе, Габриель, — на этот раз лорд Халлоран смотрел чётко на меня. — И о твоих подвигах — тоже. — Я смутилась. Какие подвиги, я вообще ничего не делала, это всё мой дар, он сам! — Не отказался бы послушать о твоём мире, наверное, он очень изменился с тех пор, как я бывал там в последний раз.— Вы бывали в моём мире?! — обрадовалась я.— Очень-очень давно, — вздохнул перевёртыш. — Я был последним, кто побывал в вашем мире до того, как сломался артефакт переноса. Тоже последний. И очень рад, что хотя бы у Рика появился шанс.— Я тоже очень рад, — при этих словах рука дракона чуть сильнеесжала моё плечо. — Но почему «магистр»?Я растерялась от такой резкой смены темы, не очень поняв вопрос, благо, задан он был не мне. Зато лорд Халлоран как раз всё понял.— Потому что я планирую здесь задержаться — у вас слишком много интересного происходит, чтобы оставаться в стороне. К тому же, ещё один бессмертный в академии лишним не будет, раз мракобесы активизировались. Подумать только — третье нападение за последние две недели, два за четыре дня! А чтобы не торчать здесь без дела — возьмусь что-нибудь преподавать, может, кого из педагогов подменить нужно, не знаю, пусть Фил сам решает, чем я смогу быть полезен. — А обычно они реже нападают? — вновь не удержалась я от вопроса, при этом мысленно порадовалась, что количество красавчиков- педагогов в академии вырастет вдвое. И есть большая вероятность, что часть воздыхательниц дракона переметнётся к лорду Халлорану.Конечно, бессмертных красавчиков здесь было гораздо больше, но ректор женат, Унрек под личиной, Шолто вообще ещё мальчишка, а представить себе женоненавистника Килиана предметом девичьих грёз у меня не получалось абсолютно! Поэтому прежде некому было оттянуть на себя поклонниц лорда Линдона, а я вдруг осознала, что этот его фан-клуб меня раздражает. Пускай на перевёртыша слюни пускают, вон какой мужчина шикарный. А что четыре тысячи лет… Да какая, собственно, разница, дракону тоже далеко не восемьдесят, но студенток это не смущает.А лорд Халлоран мне понравился. Я уже даже не пыталась себе объяснять, что мы — не родня, мои чувства говорили мне совсем другое. Причём, если в Унреке и Шолто я видела братьев, в ректоре — дядюшку, то здесь передо мной стоял дедушка. Именно так я и чувствовала, и дело даже не в его возрасте. Мой отец был немногим моложе лорда Халлорана, но никогда не казался мне старым. Жизнь в нём так и била ключом, он был молод душой, утверждал, что это благодаря маме, и, по словам тех, кто знал его до встречи с ней, так оно и было.А вот этот перевёртыш выглядел очень уставшим от жизни, которая ему, наверное, казалась бессмысленной и надоевшей. Может, поэтому он и ухватился за подвернувшуюся возможность хоть как-то встряхнуться? Не знаю, но рада, что количество моих «родственников» в этом мире увеличилось, пусть они об этом даже и не догадываются.— Обычно — не чаще раза в месяц, а порой мы о них годами не слышим, — за своими мыслями я не сразу сообразила, что дракон отвечает на мой вопрос. — До предыдущего нападения, когда из музея был украден артефакт межмирового переноса, они затаились почти на полгода.— Может, набирали новых последователей? — предположил Унрек. — Это не быстрый процесс, учитывая всю засекреченность их организации.— Многих из них удаётся уничтожить, когда нападают! — Шолто выразительно стукнул кулаком по ладони. — Хотя и не всех. Кто-то всегда уходит. Только у тебя получилось убрать всех нападавших, подчистую! Оба раза!— Будет им уроком, — буркнула я, слегка смущённая. Да, они напали первыми, а я, по сути, сыграла роль стены, рикошетом об которую они застрелили сами себя. Но я всё равно не сильно гордилась тем фактом, что уничтожила живых людей.Не гордилась, но и не жалела. Когда у моих ног лежал тяжело раненный дракон — я готова была их зубами рвать, и будь у меня в тот момент в руках автомат — перестреляла бы всех без раздумий и сомнений! Потом бы, конечно, переживала, может, потребовалась бы помощь психолога, не знаю. И вряд ли узнаю. Их убило собственное оружие! Верно сказал один древний российский полководец: «Кто в нас тьмой запустит, сам от неё и умрёт!» То есть, он не про тьму говорил, но смысл тот же.— Будет ли? — приподнял бровь Унрек. — Если никого из них не осталось в живых — кто предупредит своих, что от Габриель нужно держаться подальше?— Слухами земля полнится, — покачал головой лорд Халлоран.— И кто-то ведь известил их заранее, где мы будем. При том, что на каждом углу о моём намерении отвести Габриель в город не трубилось, знали об этом единицы. Поэтому, ни в чём нельзя быть уверенным.— Они не кидали в меня тьмой, — вспомнила я. — В лорда Линдона, в студентов, в пантеру швырялись, но не в меня. Я считала, что они просто не видели во мне угрозы — я же не владею магией, «пустышка», а вот студенты их обстреливали, Унрек напал — вот они и защищались. Но сейчас понимаю, что в мою сторону даже случайно тьма не летела, я сама под неё кинулась, чтобы срикошетило. Что, если их предупредили обо мне, о моих способностях?— Чем дольше я об этом думаю, тем больше уверяюсь в то, что в академии есть их шпион, — вздохнул лорд Линдон. — И что теперь делать? — воскликнул Шолто. — Боюсь, пока мы можем только ждать. Мы не знаем их целей… — Их цель — ты, — перебил его Унрек.— Вряд ли я — именно цель, скорее — путь к ней, некая ступенька, как украденный ранее артефакт. Но зачем-то я им нужен. Или не обязательно я. Сегодня же свяжусь с посёлком, пусть предупредят всех, кто улетел, и будут настороже.— А что это за существо такое? То, что ты назвала, Габриель, — поинтересовался лорд Халлоран. За время разговора он отошёл к одному из кресел и с удобством в нём расположился, а мы, четверо, продолжали стоять там же, где нас застал его приход. Видя мой вопросительный взгляд, повторил: — «Они кидались тьмой в лорда Линдона, в студентов, в…» В кого?— В пантеру! — первым сообразил Шолто. — Так в мире Габриель называют животное, в которого превращаются их перевёртыши. В её мире есть такие огромные кошки, она нам показывала иллюзии — это нечто! Куда до них пуме!— Иллюзии? — заинтересовался перевёртыш.— Она их всем желающим показывает, завтра вечером тоже будет новый мульт-фильм, — чуть запнувшись, пояснил Унрек. — Все приходят посмотреть, и студенты, и преподаватели.— Если хочешь, я завтра тебя отведу, — с этими словами в дверь вошёл ректор. — Рад, что ты решил остаться здесь, Девиор. Я слышал часть разговора, и тоже считаю, что твоя помощь лишней не будет.— Помогу, чем смогу, — кивнул лорд Халлоран. — Ты уже решил, что мне поручишь? Есть свободные предметы, или кому-нибудь нужна подмена?— Вот это мы сейчас и обсудим. Но детей, думаю, можно отпустить, а то опоздают на ужин. Рик, мы с Девиором расположимся пока у тебя. К себе пригласить не могу, там Мароша воюет с Бэйликом, малыш перебрал впечатлений и отказывается ложиться спать, и твоё появление, Девиор, его только сильнее возбудит. А твои будущие апартаменты сейчас готовят — долго пустовали.— Конечно, располагайтесь, — кивнул дракон, потом наклонился к моему уху. — Я надеялся поговорить сегодня, но сама видишь…— Вижу, — кивнула, стараясь скрыть разочарование, потому что тоже надеялась на разговор.— Завтра у нас будет время. Мы обязательно поговорим, — шепнул дракон, потом легонько поцеловал меня в висок. — Спокойной ночи, Габриель.Все друг с другом распрощались, и Унрек повёл меня к двери, тихо бормоча:— И стоило шептать? Только один Дар и не расслышал, — а когда мы уже были за дверью, обиженно протянул: — И как вам это нравится? Меня причислили к детям!В этот момент за нашей спиной открылась дверь, и лорд Халлоран окликнул младшего принца:— Даритан, подожди! Чуть не забыл! — И, достав из кармана большую конфету, вручил ему со словами: — Учись хорошо, малыш.После чего потрепал парня по волосам и вновь скрылся в комнатах дракона. А мы ещё какое-то время постояли, глядя на конфету, переваривая произошедшее.— Он до сих пор думает, что я не старше Бэйлика? — возмутился, наконец, Шолто, но конфету в карман убрал.— Вот видишь, тебя всё же считают взрослым, — я утешающе похлопала Унрека по плечу. — Иначе лорд Халлоран принёс бы две конфеты. Просто ты и сам бы не отпустил его одного, верно?— Верно. И да, это утешает, — кивнул старший принц, привычно забрасывая нас на плечи. — Пошли ужинать, а то всё вкусное расхватают.И мы пошли ужинать.