34

    Удары сыпались градом. Лежа на полу, прикрыв голову руками и свернувшись в позу эмбриона, я практически до крови закусила нижнюю губу, изо всех сил стараясь не закричать от боли, и зажмурила глаза. Вопли отца доносились словно через толщу воды: - С*ка! Думаешь, что избавилась от меня?! Я не позволю этого! О чем это он? Что значит "избавилась"? Как же больно! Господи, когда же это закончиться? Ноги, прижатые к животу, руки, которыми прикрывала свою многострадальную голову (у меня и так там все отбито), и правый бок горели огнем. Когда я уже практически не чувствовала собственного тела, удары наконец-то прекратились - уставший (еще бы не устать, так старался) папаша пьяной походкой двинул в сторону кухни. Открыв глаза и отняв руки от лица, я увидела бледное лицо мамы, склонившейся надо мной. - Иди за ним, - дрожащими губами шепнула она мне и, отвернувшись, пошла в гостиную. Никогда, никогда мне не было так больно, как в этот момент. Моя собственная мать отвернулась от меня. Если она хотя бы протянула мне руку... Глядя в ее удаляющуюся спину, я впервые в жизни хотела умереть. Мама... Какая же ты... трусиха. Ты так сильно боишься его, что даже не можешь найти в себе силы, чтобы защитить собственную дочь. Какая же ты слабая, мама. Прикрываешься мною, лишь бы не чувствовать боль от его ударов. В этот самый момент я поняла, что ненавижу ее. Ее и всю мою так называемую семью (если это сборище безразличных к друг другу людей вообще можно так назвать), что сейчас сидела за стенкой вместе с мужем и дочерью и ждала, когда Мартин успокоится и вырубится, сидя за столом, как это было уже не один раз. Кое-как поднявшись, я, хромая и держась за бок (млять, неужели что-то с ребрами?), пошла на кухню, где меня уже ждал отец. Стоило мне только оказаться в комнате, как последовал приказ: - Сидеть. "Как собаке", - мелькнула мысль в раскалывающейся от боли голове. Саркастически хмыкнув, я села за стол, заставленный выпивкой (в основном водкой) и закуской, в аккурат напротив Мартина. - Как ты это сделала? - обманчиво спокойным тоном спросил меня отец, наливая себе в рюмку водки. - Сделала что? -поступив как истинный еврей, ответила вопросом на вопрос. - Новая квартира, - всего два слова, и реальная угроза в голосе. - О чем ты? - я вообще не понимаю, что происходит и о чем он говорит. - Не ври мне, су*ка! - зарычал отец, хватая полную стопку водки и опрокидывая ее в себя. Презрительно сморщившись, пока он закусывал и не видел выражение моего лица (характер характером, а на сегодня с меня побоев достаточно... И как только выдержки хватает не разрыдаться от мучавшей все тело боли?), я достала пачку сигарет (помирать, так с музыкой) и прикурила. Странно, наверное, все это, да? Сидеть и спокойно разговаривать с человеком, который только что тебя избил. Но я уже привыкла. После вспышки ярости он всегда себя ведет почти вменяемо (если это слово вообще можно отнести к нему), пока не последует новая вспышка. - Мать мне все рассказала, - сипло сказал отец, отдышавшись после глотка водки, - к ней приходил представитель банка и предложил кредит на покупку новой квартиры. Сказать, что я удивилась, это ничего не сказать. Какой представитель? Какого бан... ка. Тааак. Короли! Мысли так и замелькали в черепной коробке. Неужели они обо всем узнали? То-то вчера мне показалось странным их трепетное ко мне отношение и необъяснимые в тот момент вина и сострадание во взглядах. Близняшки мои любимые. В душе сладко защемило от невыносимой нежности к ним. Новая квартира... Никаких полуночных посиделок с пьяным отцом, никаких побоев и никаких горьких, наполненных болью, слез в подушку... Делая глубокую затяжку, мне пришлось прикрыть глаза, чтобы мой "дорогой" папаша не смог увидеть, как они заблестели от облегчения и надежды. Настойчивая трель дверного звонка заставила меня ощутимо вздрогнуть. Хм... Кто это в такую рань, тем более что сегодня выходной? Послышались тихие шаги, щелчок отпираемой двери и какие-то приглушенные мужские голоса, в одном из которых я узнала голос отчима. Батюшки! Это ж надо, кто выполз из своего убежища! Тяжело вздохнув и попытавшись проглотить комок невысказанных чувств в горле, я, уставившись в поверхность стола, чуть хрипловато ответила: - Я не имею к этому никакого отношения. - Врешь! - полный бешенства выкрик и... На этот раз это была хлесткая обжигающая кожу пощечина, от удара которой я слетела со стула и впечаталась всем телом в стену, ударившись головой. Сползая вниз по вертикальной поверхности и ожидая новой порции побоев, я чуть подрагивающими пальцами стерла кровь с подбородка. "Ну вот, опять губу разбил", - полная горькой насмешки мысль. *** Всю дорогу до дома Алекс они проехали молча. Разговаривать было не о чем. Она играла с ними. Использовала их. Все, что ей было нужно - это только деньги. Так сказала Дина. Но можно ли ей верить? Макс рассказывал о натянутых отношениях между сестрами, да Короли и сами это заметили. Но девушка сказала, что случайно услышала разговор между Мегг и Алекс, где последняя сказала, что знает об игре и действует по своим правилам. В салоне их автомобиля было так непривычно тихо, а еще ужасно накурено - нервы давали о себе знать. Но в тот момент их мало интересовала осведомленность Алекс. Все, о чем и могли думать - это то, чтобы успеть перехватить ее на автовокзале. - Не успели, - ударил кулаком о руль Кристиан, когда они увидели пустой автобус с названиями нужных городов на табличке, прикрепленной к лобовому стеклу. - Давай тогда к ней домой. А я пока позвоню Корину, пусть поднимает свои связи в прокуратуре и полиции. - Заодно, пусть насчет ее семейки информацию найдет, - добавил Крис, нажимая педаль газа в пол. Плевать на штрафы за превышение. Плевать на лишение прав. ОНА важнее. - Если этот урод хоть пальцем ее тронул, он очень сильно об этом пожалеет, - процедил Стефан. Машина резко газанула с места, оставив на асфальте четкие отпечатки шин. Через пятнадцать минут они стоили около нужной им квартиры. Приложив ухо к двери, Крис шепнул: - Тихо. Может, она еще не успела приехать, или ее еб*нутого папаши нет? - Надеюсь, - глубоко вздохнул его брат и нажал на звонок. Прошло пару минут, показавшихся Королям бесконечно долгими, прежде чем им открыли. Стоя в дверях квартиры, на них угрюмо смотрел моложавый мужчина лет сорока. - Что надо? - грубо спросил он, поочередно буравя взглядом обоих Королей. - Алекс дома? - так же неласково ответил Стефан, окидывая презрительным взглядом мужчину. Зная, что регулярно происходит в этой семье, близнецы не могли даже сделать равнодушный вид. Они ненавидели этого человека и всю его семью. - Она сейчас занята, - чуть помедлив, ответил Дэвид и отвел глаза. - Чем же она так сильно занята, что даже не может к нам выйти? - чувствуя, как злость постепенно берет над ним верх, скрипнул зубами Король. - А вы... - начал было говорить отчим Алекс, как из квартиры раздался громкий мужской голос: "Врешь!" - а следом послышался глухой звук удара. Оттолкнув мужчину с дороги, братья ломанулись вглубь квартиры. Пробежав маленькую прихожую, они свернули и оказались на кухне. От вида того, как их малышка, прижавшись спиной стене, сидит на полу и вытирает кровь с разбитой губы, а над ней, возвышаясь, стоит крупный мужчина и заносит над ней руку, явно для того, чтобы вновь ее ударить, в глазах Королей полыхнуло алым цветом ярости. Подлетев к мужчине, Стеф со всей силы впечатал кулак ему в лицо, от чего тот покачнулся, а отставший от брата на доли секунды Крис пнул его ногой в живот. *** Я уже морально приготовилась к новым болезненным ударам (хотя как вообще можно быть к этому готовой?), когда ситуация резко изменилась. Ворвавшиеся в комнату Короли (откуда они здесь взялись?!) налетели на отца и, двумя слаженными ударами сбив его с ног, стали избивать, не жалея собственных сил. - С*ка! Мразь! Как ты посмел ударить нашу малышку! Убл*док! Мы убьем тебя! - орали близнецы, пиная лежавшего на полу и свернувшегося в калачик (надо же, какая знакомая поза) отца. Тот даже не пытался подняться - то ли был слишком пьян, то ли просто потерялся от неожиданности и боли. Что самое смешное, на новые крики никто из моей дражайшей семейки не пришел на кухню, чтобы попытаться остановить разошедшихся Королей. Схватив его за волосы, Крис приподнял его над полом и стал целенаправленно бить в лицо. После первого же удара, из носа Мартина брызнула кровь. После второго были разбиты губы. После третьего послышался какой-то хруст. Отец сдавленно вскрикнул. "Похоже, ему сломали нос", - кольнуло в гудящей голове. Стеф продолжал изо всех сил пинать папашу, метя по ребрам и в живот. Когда последний пытался поднять руки, чтобы хоть чуть-чуть прикрыться, Король бил его ногами по лапам, не давая защититься. Неизвестно, сколько бы парни продолжали избивать моего отца, если бы их не остановил мой тихий уставший голос: - Хватит. Странно, но они послушались меня сразу (пара пинков не в счет), отодвинувшись от избитого тела и приблизившись ко мне. - Малышка, у тебя что-то болит? - пытаясь отдышаться, взволнованно пробормотал Стеф, присев вместе с братом рядом со мной на корточки. - Я в порядке, - тихо хмыкнула и тут же скривилась от боли в губе. "Даже не соврала, - выдал мозг, - я давно привыкла к боли во всем теле". - Вы хоть знаете, с кем связались? - гнусаво выдал отец, даже не пытаясь подняться с пола и дрожащими руками размазывая кровь по избитому лицу. - Да я вас в консервы закатаю. - Это ты не знаешь, с кем связался. - спокойно так и очень угрожающе сказал Крис, осторожно удерживая меня за плечи и не давая подняться с пола. - Если приблизишься к Алекс на расстояние двух метров, то то, что произошло сейчас, покажется тебе раем и твои одноклассники из полиции не помогут. Подняв меня на руки, Король повернулся лицом к моему отцу: - Мы знаем о тебе все: твои паспортные данные, номер пенсионного страхования, твой немаленький счет в банке. Надеюсь, ты понял намек? - с ненавистью смотря Мартину в глаза, сказал Кристиан и отвернулся от него, неся меня к выходу. Еще ни разу я не видела моих близняшек такими: холодными, властными, сильными. Это, честно сказать, шокировало, но в то же время заставляло что-то трепетать в моей душе. - Что, шл*ха, нашла себе защитников? - громко крикнул нам в спины отец. Державший меня на руках Король остановился и резко развернулся, что дало мне возможность увидеть, как Стеф взяв разгон, подбежал к Мартину и со всей силы пнул его ботинком в лицо. Повалившийся ничком мужчина сдавленно застонал и прижал ладони к губам. Между его пальцев вновь потекла кровь. Король склонился над ним и, схватив за волосы, заставил посмотреть себе в лицо: - Посмей только, мразь, еще хоть слово сказать ей! Отсутствие зубов будет сущей мелочью по сравнению с тем, что я с тобой сделаю, - зло процедил Стеф сквозь зубы. - Ты понял меня?! - встряхнув папашу и дождавшись его кивка, он брезгливо сморщился и отпустил мужчину, приложив напоследок затылком об пол. Достав мобильник, Король набрал какой-то номер и приложил трубку к уху: - Это мы, - было видно, как он старается говорить спокойно, а не рычать от злости, - да, шли по этому адресу наряд и скорую. Да, все в порядке. Спасибо, пока. Закончив разговор и убрав телефон в карман, Стефан подошел ко мне и осторожно провел тыльной стороной ладони по моей щеке: - Все хорошо, малышка. Больше он тебя не тронет. От осознания его слов в носу защипало, а на глазах навернулись предательские слезы. Все, на что меня хватило - это согласно кивнуть. Когда наша троица показалась в дверях гостиной, Дэвид и мама тут же вскочили с дивана, где до этого спокойно сидели, слыша шум драки. Странно, где сестренка? Наверное, спряталась у себя в комнате. - Кто вы такие? Что вы сделали с Мартином? - возмущение в голосе матери больно резануло по сердцу. "Даже не спросила, что со мной", - во рту появился горький привкус разочарования. Вот как... Вместо того, чтобы узнать о моем самочувствии, ты спрашиваешь, что стало с ним, да, мама? Разменная монета... Ведь эта мысль уже возникала в моей непутевой голове раньше. - Алекс от вас съезжает (что? Съезжаю? Куда?), - холодно ответил ей Стефан, в то время как его брат прошел вместе со мной на руках к стоящим под углом к дивану двум креслам и сел в одно из них, устроив меня полулежа на себе. - Сегодня к Вам придет представитель банка, и Вы подпишете бумаги на разрыв контракта. - Как? - вскрикнули мама с отчимом почти одновременно. - А вот так, - безразлично пожав плечами, ответил Стеф и сел в свободное кресло, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. - Но мы уже договорились с тем мужчиной, - пролепетала мама, быстро смекнув, по чьей протекции ей предложили квартиру почти даром. - А зачем Вам  квартира, если у Вас уже есть эта? - Что? - выдохнула я, шокировано уставившись на Короля. - Какая квартира? - Эта, малышка, эта, - скривив губы в подобии улыбки, ответил Кристиан. - Мама, - повернула я голову к замершей женщине, - ты же говорила, что квартира оформлена на отца. Отчим плюхнулся на диван и потянул за собой молчавшую мать. - Зачем Вы обманывали свою дочь? - настойчиво спросил Стеф, подавшись вперед и уперев локти в расставленные ноги. - Ему нужен был сын, - скривившись, ответила она, теребя пальцами ткань халата. - Он всегда мечтал воспитать именно сына, а его жена, после рождения Динки не смогла больше иметь детей. Когда мы с Мартином познакомились и стали встречаться, он предложил мне родить ему сына в обмен на квартиру. Что?! В обмен?! Мое тело окаменело в руках Короля, крепко прижавшего меня к себе и успокаивающе гладящего по спине. Дыхание сбилось. Пульс застучал в ушах. А душа... Душа рвалась от правды. Разменная монета... - Но родилась ты, - на меня посмотрели так, словно в этом факте была виновата именно я. - Мартин тогда взбесился и ушел. Спустя несколько лет он увидел тебя дерущейся около школы, в которую пришел на родительское собрание к Дине. После этого он опять объявился. Он переписал на меня квартиру, в обмен сказав, что твоим воспитанием займется именно он. Звонок в дверь прервал ее сбивчивый рассказ, но мне больше и не нужно было ничего слышать. Господи... За что? Я думала, что жесток бивший меня на протяжении нескольких лет отец, но по истине жестокой оказалась родная мать. Продала... Она продала родную дочь за квартиру! Вот так и узнаешь цену семьи... Захваченная раздирающими сердце эмоциями, я отстраненно заметила появление полицейских и скорой. Что-то отвечая на вопросы представителей закона и позволяя осмотреть себя врачу, я пыталась подавить душащие меня слезы. Словно сквозь вату услышала голос врача: - У нее легкое сотрясение, множество гематом и треснутое ребро с левой стороны. Никаких опасных повреждений я не вижу. Но нужно будет сходить к специалисту на всякий случай. Поблагодарив врача, Короли отпустили мужчину. Тот сразу же пошел в сторону кухни, где все еще слышались стоны отца. - Малышка, - донеслось до меня, - распишись здесь. Передо мной оказался какой-то листок, на котором было что-то написано. - Что это? - заторможено шепнула, тем не менее ставя свою роспись в то место, куда сказал Стеф. - Заявление на эту мразь, - ответил вместо брата Кристиан, укачивая меня, как маленького ребенка и целуя в висок. - Это все? - спросил Король у полицейского. - Да, - довольно кивнул пожилой мужчина, убирая подписанный мною листок в папку, - показания девушки есть, скорая предоставит нам бумагу, где будут описаны ее повреждения. Сейчас допросим соседей и этих, - брезгливо сморщившись, он мотнул головой на продолжающего сидеть отчима и жмущуюся к нему мать, - и закончим. Скорая заберет мужчину в больницу, после которой его будет ждать суд. - Спасибо, - пожал руку полицейскому Стеф и сказал уже брату, - пошли. Больше нам здесь делать нечего. Тот, держа меня так, словно моя тушка совсем ничего не весила, встал с кресла и пошел к выходу из этой чертовой квартиры. - Алекс, стой! - как-то истерично выкрикнула мама и выбежала за нами в прихожую, поглядывая на кухню, - ты не можешь уйти! Прости мама, но... - Решайте свои проблемы сами, - хрипло выдохнула я, отводя от нее взгляд и чувствуя, как губы начали подрагивать, а в носу вновь неприятно защипало. Спустившись по лестнице и выйдя из подъезда, Короли подошли к своей машине. Стеф открыл заднюю дверцу, а Крис, все еще действуя очень осторожно, уселся на сидение и пристроил меня на своих коленях. "Не реветь... Не реветь"... - уговаривала я себя, прижавшись к такому большому горячему телу. - Все хорошо, малышка, - пробормотал мне в макушку Король, - все закончилось. Все... Предел... Не в силах больше сдерживаться, я разрыдалась. Уткнувшись в футболку парня, надрывно ревела, выплескивая всю боль, что причинили мне родные. - Чшшш, малышка, все хорошо, - крепко обняв, баюкал меня Кристиан. Я впервые за много лет ревела перед кем-то. Обычно это была подушка, которая безмолвно принимала все мои горькие слезы. Но сейчас... Да, сейчас я осознала, как мне не хватало кого-то, кто бы знал о моей силе и принял мою слабость. Для меня ничто и никогда не заменит эти минуты убаюканного покоя. *** - Уснула? - тихо спросил Стеф, ведя машину и время от времени поглядывая в зеркало заднего вида. - Да, - улыбнулся его брат, нежно поцеловав уснувшую на его коленях девушку в висок. - Надо еще раз позвонить Корину, чтобы он взял это дело под свой контроль. Если этот ушлепок решит подать на нас в суд, ему быстро вправят мозги. - Да... "Но как теперь быть нам, малышка?"