Глава 41

Вишневая помада. Зеркальце. Обязательно покурить. Электронка сдохла.

Закусываю губу и смотрю на папин тайник с алкоголем. Сомнения и убеждения крутятся в голове. Словно ангел и чертенок сидят на моих плечах и шепчут свои проповеди. Сглатываю слюну, надуваю губы от злости, и снова подхожу к зеркалу. Рука касается ожерелья, украшающее мою шею. Оно все переливается, заставляя млеть от красоты. Я даже будто снова чувствую теплое дыхание Егора, когда он уверенно зацепил украшение на моей шее, любуясь мной через зеркало. Серьезный, сонный, с отросшей щетиной, которая ужасно ему идет, но с глубокой нежностью в глазах.

— Ответишь на мой вопрос? — спросил он резко, не слабив и дюйма серьезности ни в своих словах, ни в своем виде.

— Да, — произнесла я, удивившись.

Я не могла одновременно радоваться этому ужасно красивому подарку и пугаться такого настроения Егора.

— Когда я перестану сходить с ума от того, насколько ты прекрасна?

Он правда спросил это так, словно ожидал от меня ответа с полными разъяснениями и оправданиями, как настоящий начальник недовольный работой своего подчиненного. Так что я посмотрела на него в удивлении, встречаясь с его взглядом через зеркало.

— Ровно тогда, когда ты первый перестанешь захватывать мое дыхание, притом по любому случаю, — ответила я, понимая, что не могу сдержать улыбку глядя на его лицо превеликой серьезности, — расслабься.

И парень довольно облизнул губы, хитро смотря на меня, видимо сдавшись.— Тебе нравится?

— Безумно, — я снова не могла оторвать глаз от сияющего украшения, — спасибо тебе. Я не ожидала получить такой подарок.

Я развернулась к парню и прильнула к его груди, крепко захватив в объятия.

— Почему-то я думал, что ты не любишь дорогие украшения.

— Да?

— Будто бы не твой вайб, — ухмыльнулся он, приподняв мое лицо за подбородок, и чмокнув в губы.

— Какая девушка не любит украшения, — произнесла я, а потом сщурила глаза, начиная догадываться.

— Да, — закатил он глаза, в момент увидев подозрение в моих глазах, — белый пушистый кролик успел намекнуть мне об этом.

На самом деле, я даже не могу вспомнить, когда именно успела поделиться с Глебом о своих вкусах. Просто сразу была уверена, что это Глеб мог так четко попасть, и сомневаться в том, что он изведал меня полностью, не приходилось.

— Еще раз с днем рождения, кошечка? — парень широко улыбнулся, а затем нежно чмокнул меня в обе щеки, в нос, и наконец накрыл мои губы своими.

1 октября. Мне исполнилось 20 лет. И я чувствую себя старой. Я ужасно скучаю по себе 17-летней. И с каждым годом кризис накрывает меня с головой. Но я не успевала даже подумать об этом, потому что ровно в полночь мой дом оказался завален цветами в плетеных деревянных корзинках. Я не знаю, сколько здесь было роз. Красных, белых, розовых. Даже отдельно мои любимые кустовые розы. Весь зал был обставлен цветами и пройти казалось невозможным. Аромат стоял на весь дом. А я стояла в ахере.

— Егор... — лишь прошептала я, смотря на это бесчисленное количество цветов, а эмоции зашкаливали и слова не подбирались.

— К сожалению, больше привезти не получилось.

— Из нашей квартиры можно легко сделать цветочный магазин, — тихо ответила я, не переставая смотреть на свою «оранжерею».

В голове лишь стоял вопрос, как мне успеть поухаживать за каждым прелестным цветочком. Но мое внимание быстро переключилось, когда Егор принес мне милейший розовый торт принцессы утыканной свечками, а я все еще осталась стоять в ахере!

Честно, вы не поверите насколько сильно я не ожидала такого поздравления. Я ожидала только базу, но никак не сверх чего-то. Естественно от Егора хотелось особенного сюрприза, но я даже представить не могла, что он настолько может заморочиться с этим.

— Я конечно понимаю, что самое главное твое желание уже исполнилось, раз я стою тут перед тобой, но ты все таки подумай, чего бы тебе еще хотелось, — он косо улыбнулся, смотря на мое пораженное лицо.

Самомнение у него конечно выше небес, но он все таки был прав. Я правда мечтала об этом. Я правда мечтала о большой безусловной любви, которую буду чувствовать каждую секунду. Я правда мечтала о нем. И я и дальше буду мечтать о том, чтобы каждый год в этот день мой праздничный торт держал именно Егор.

В голове только хаос, буря эмоций и ни единой мысли о том, что же можно загадать. Я смотрю на Егора, который держит торт и смотрит на меня в ожидании, смотрю на горящие свечи, и теряюсь. Вдох и выдох. Вдох, выдох.

Закрываю глаза на несколько секунд и произношу в голове то, что загадываю из года в год, а затем с превеликим удовольствием задуваю все свечи.

Эти обрывки воспоминаний греют мне сердце. И сейчас, смотря на себя зеркало, я просто прокручиваю миллион теплых моментов, которые успели случиться в этой квартире. В которой мы теперь живем вдвоем. Вот уже последние два  месяца. Боязнь того, что мы передеремся в первый же месяц, словим бытовуху, слишком сильно узнаем друг друга, привыкнем и испугаемся, уже давно исчезла. Осталось лишь наслаждение друг другом и неимоверный уют, который я не чувствовала настолько максимально даже в своей квартире. Егору просто достаточно схватить меня в свою клетку сильных и горячих рук, чтобы я ощущала себя «дома». Больше ничего не нужно.

То, с какой заботой он относится ко мне, и то, как он сильно меняется — это самое ценное, что я не ожидала получить. Тот серьезный, грубый парень, постоянно больно хватавший меня за руку, кричащий мне недовольства год назад сейчас раскрывался для меня словно бутон. И я представить не могла, что он умеет быть таким. Приятным и нежным.

Из размышлений и изучений каждой черты своего лица в зеркале, меня прервал звонок на телефоне. Отвечаю на видеозвонок и вижу перед собой радостное лицо Яны, которая едет на машине за рулем. Какой ужас. Эта девушка только неделю назад получила права с третьего раза, а уже рассекает по городу на машине Глеба. Именно он и снимает счастливую и довольную до краев подругу.

— Тебе настолько не дорога жизнь и машина?— спрашиваю я улыбаясь, когда блондинчик переводит камеру на себя.

— Мне просто настолько дорога Яна, — отвечает он мне, смотря на девушку.

Ну какие зайки. Просто самые милые и идеальные отношения, которые только могут быть. Кто бы мог подумать в начале всей истории, что они влюбятся в друг друга и это будут самые лучшие отношения в их жизни. На это не было даже намека. Поэтому я особенно рада, что два самых дорогих для меня человека ужасно счастливы.

— А почему ты еще дома? — спрашивает Глеб, сщурив глаза.

— Жду пока Егор приедет с работы. Но он, видимо, опаздывает, — отвечаю я, касаясь взглядом часов на стене. Он должен был быть тут еще 15 минут назад.

— Задерживается на работе значит, — ехидничает он, но мне этот сарказм совершенно не нравится, и блондинчик быстро уловив смену эмоций на моем лице громко смеется, — извини, Ева! У меня просто слишком хорошее настроение.

— Неверное потому, что сегодня мы все дружно будем лицезреть очередное взаимное недовольство Егора и вашего отца? И пытаться за столом из кожи вон лезть, чтобы разрядить обстановку?

Это второй раз, когда я еду на общий семейный ужин братьев. В первый раз Егор с отцом  поссорились за первые 5 минут пока мы сидели за столом, потому что их отец довольно нелестно отозвался о моей личности, что в момент разозлило парня. Пыл Егора невозможно было сдержать и извиняясь перед их мамой, мы сразу же уехали.

Сейчас нас пригласили снова, и сквозь мои уговоры Егор все таки согласился приехать. Я делала это для того, чтобы не расстраивать маму Егора, потому что знаю, насколько редко они видятся, и она очень скучает по нему. И взяла с него обещание, что он не будет сильно горячиться, и вообще, я сама могу за себя постоять. Мне совершенно было не по душе снова видеться с отцом братьев, но выбора не было. Просто хочется, чтобы Егор все таки бывал в семейном кругу, а не вечно отгораживал себя от этого.

— Да не, все будет нормально. Я хотя бы надеюсь, — ответил блондинчик и в следующую секунду я услышала писк Яны. Блондинчик куда-то откинул телефон, а я лишь слышала какие-то звуки чего-то происходящего. А затем трехэтажные маты блондинчика. Но не на Яну. На этот цветочек он даже хмуриться боится.

— Вы там живы хоть?

Глеб без слов вырубил звонок.Кажется, нас ждет увлекательная история за ужином.

Я снова взглянула на часы, пытаясь предположить, сколько мне еще осталось ждать Егора.

Последние несколько дней он частенько опаздывал и в целом был не в настроении. Мое желание узнать такую смену заканчивалось провалом. Парень лишь отмахивался, переводил тему, и я перестала навязывать ему свое стремление выслушать его. Приходилось просто привыкать к тому, что он такой - ни за что не выложит все, что на душе, справляясь с этим сам. Оставалось лишь своим присутствием и заботой показывать ему, что он всегда может расчитывать на мою помощь, но так и не получить в ответ четких объяснений такого поведения.

* * *

Когда мы приехали к родителям братьев, Глеб с Яной уже были тут. Первое, что я сделала, это внимательно прошлась по ним глазами с ног до головы, чтобы убедиться в их целостности, а уж потом наконец-то задала вопрос, что у них случилось.

— Ничего такого, кроме того, что я случайно врезалась в машину... — ответила Яна виновато.

Глеб, на удивление, сидел слишком спокойно и даже не повел бровью на этот ответ.

— С кем не бывает, — пожала плечами мама братьев, поставив на накрытый блюдами стол бутылку вина.

Так, с этими двумя все понятно, у них с рождения в крови повышенная доза невозмутимости.

— И как это произошло? — спросил Егор, прям как и я, ожидая хоть какого-то целостного рассказа истории. Но Глеб непоколебимо жевал виноград, а Яна расставляла тарелки.

— А чего вы задержались-то? — спросил Глеб.

— Было много дел на работе, — ответил Егор, снимая пиджак, и присаживаясь рядом с братом на диван.

Глеб озадаченно посмотрел на него, видимо ловя какую-то скрытую суть этой фразы, а потом снова перевел взгляд в сторону.

— Так вы расскажете уже подробнее или нет? — снова спросила я, а затем подошла к маме братьев, чтобы помочь ей с чем-нибудь, но она лишь чмокнула меня в щечку, сказав, что помощь не нужна, и скрылась на кухне.

— Да просто немного отвлеклась и немного врезалась в машину, — все таки ответила Яна, — очень испугалась и от неожиданности выпустила руль. Глеб успел взять управление в свои руки.

Яна говорила сумбурно, и я нахмурилась глядя на блондинчика, а затем на Егора, по виду которого было понятно, что ему вообще плевать на эту ситуацию. По глазам читалось, что он лишь мечтает скорее уехать отсюда.

— Ой, да поцарапала немного, ничего страшного, — ответил блондинчик недовольно, видимо не желая затрагивать эту тему, — главное что мы не пострадали, и мирно во всем разобрались.

— Я больше не сяду за руль. Это не мое! — вспылила Яна и продолжила нервно раскладывать приборы.

— Ну одна случайная ошибка еще ничего не значит, с кем не бывает, — произнесла я, приобнимая подругу за плечи, — тем более вон, Глеб не против, чтобы ты калечила его машину.

— Да хоть всю сломай, главное сама не убейся, — подтвердил он, кладя миску с виноградом на место.

Егор не оценил наше разбирательство, и перевел взгляд на входную дверь, где показался пришедший отец братьев.

— Очень смешно. А у меня правда стресс от этой ситуации. У меня еще никогда так бешено сердце не билось.

— От стресса хорошо помогает вкусное винишко, — улыбнулась я, глядя на бутылку с красным полусладким, хоть и не собиралась пить.

Это оказалось отличным поводом сесть уже за стол, и продолжить беседу попутно жуя вкусные блюда, которые мама братьев любовно приготовила. Она всегда мастерски накрывала на стол, каждый раз удивляя меня этим великолепием.

— Я когда-нибудь начну брать у вас кулинарные уроки, вы меня слишком вдохновляете, — призналась я, с наслаждением пробуя ее фирменное блюдо из запеченной рыбы.

— А я не против, буду рада поделиться с тобой навыками, — улыбнулась она.

И так наша тема за столом плавно перешла вообще на все.  В большой мере, конечно же, на успехи в работе Глеба. Выступая вторым владельцем семейного бизнеса, он очень грамотно набирал обороты в своих достижениях и обсуждать это приходилось постоянно. А отец братьев вообще не мог перестать нахваливать нашего блондинчика, и мы не могли нарадоваться за него. Под общих смех подняли бокалы за дальнейшие успехи в начинаниях Глеба, и как-то перешли к тому, что в следующем году мы с Яной станем дипломированными дизайнерами одежды.

Все это время рука Егора смиренно лежала на моем колене, медленно поглаживая его то вверх, то вниз, а лицо безразлично было сосредоточено на салате, который он лишь бездушно истыкал вилкой, вместо того чтобы попробовать хотя бы один несчастный кусочек. Это никак не могло уйти от моего внимания, и вместо того чтобы поддерживать болтовню за столом, я следила за ленивыми движениями Егора.

— Ты чего? — спросила я шепотом, но он лишь вяло повел головой, не желая разговаривать.

Я все еще не могла понять, чем может быть вызвано такое настроение уже последние несколько дней, и получить от него хотя бы одного четкого ответа было невозможно.

— Егор, тебе положить что-то другое? — спросила мама, обращаясь к парню.

— Нет, спасибо, я выйду покурить, — бросил он и резко встав со стола, вышел на террасу.

Я проводила его взглядом, продолжая хмурить брови и встретилась взглядом с Глебом. Он точно прекрасно знает, что происходит. Это видно и понятно.

Я вклинилась во всеобщее обсуждение всяких мелочей, продолжая пробовать разные блюда. Отец братьев так же вышел на террасу, сразу же вслед за Егором, и я стала поглядывать на дверь еще более нетерпеливо.

Пусть мы и сидим намного мирно, чем в прошлый раз, без негатива и прочего напряжения, мило общаясь на разные темы, это еще не повод расслабляться. К тому же, хмурые и серьезные взгляды отца братьев по обращению ко мне все таки присутствовали. Но я просто игнорировала это и словами мы не притронулись к друг другу ни разу. Так что, вечер проходил нормально и по-доброму.

Егор вернулся спустя минут 15, когда я уже слишком откровенно пялилась на дверь, ожидая его прихода, и от нетерпения. Было страшно, что они могут опять поссориться, оставаясь наедине. А портить атмосферу так не хотелось. Но парень вернулся, казалось, в нормальном расположении духа, и сел откинувшись на спинку стула. Его точно что-то тяготило, и я не могла понять что.

— Мы можем поговорить? — спросила я тихо, чтобы остальные нас не слышали.

— Нет, — слишком резко ответил он, даже не взглянув на меня, пока я изучала каждый миллиметр его сурового лица.

Это уже не могло уйти от всеобщего внимания и разговор застыл в воздухе. Но Егору было все равно. Он продолжал игнорировать обращенные на него взгляды, ровно так же как и мой.

— Почему? Можешь хотя бы нормально ответить мне? — снова спросила я, уже наплевав на то, что нас слышат.

— Не хочу и все, Ева, отстань.

— Я не понимаю...

— Блять, что из того, что я говорю тебе ты не понимаешь? Ты можешь закрыть свой рот и отстать от меня? — перебил он меня, и окинул настолько ненавистным взглядом, словно я являюсь для него врагом номер один.

— Егор! — повысила голос мама,  пока я просто офигевала от такого ответа.

И смотря в эти злые, но мои любимые глаза, я переставала чувствовать биение своего сердца.

Отстать значит.

Я встала, отодвинув стул, мимолетно коснулась взглядом сидящих за столом, и скорее, пока ноги держали меня, вышла на террасу. Закрыв за собой дверь и оказавшись на улице, я поняла, что мне наоборот ужасно не хватает воздуха. Осенний холод проходил по коже, обдавая меня мурашками, но я лишь чувствовала, как горячая кровь внутри меня кипит от злости и непонимания.

Я ни черта не понимала. Я не понимала, как можно быть таким эгоистичным человеком, чтобы снова свои чувства возводить выше всех. И не понимала, чем я оказалась удостоена такой наглой грубости от него, еще и при всех. Почему нельзя нормально ответить? Даже если ты зол на весь мир, почему я тоже оказываюсь в числе этого мира?

Просто как можно из губ, которыми ты целовал каждый участок моего тела, шептал слова любви, раскаивался и искренне желал меня, позволить себе сказать такое? Что, все? Акция хорошего парня закончилась?

Я итак не смела лезть к нему с излишними вопросами, прекрасно понимая его характер, что он не любит мусолить темы. Банально у него могут быть проблемы на работе, которые он не хочет обсуждать, плюс постоянные притирки с отцом, но почему нельзя пойти на встречу тому, что я хочу помочь? Я хочу поддержать, я хочу, чтобы ему было легче, чтобы он понимал, что я не боюсь увидеть его слабым, что я всегда остаюсь рядом. Но в ответ получаю полное игнорирование, которые уже дошло до того, что меня просто послали нахер. Буквально обесценив все.

Что мне еще нужно сделать? Я итак иду на поводу абсолютно во всем, но мириться с таким отношением точно не могу. Когда он позволяет себе пренебрегать нашими отношениями в отчаянные для себя моменты, ломая мои руки, которые я к нему протягиваю.

— Обидели бедняжку? — мужской голос за моей спиной спустил меня на землю. От неожиданности я обернулась и встретилась с ним.

С отцом братьев.