Глава 22

В живописи основным изобразительным средством является цвет, а в рисунке - линия. Вы никогда не задумывались о том, что вся наша жизнь состоит из линий, переплетенных между собой? Делаешь один неверный шаг - и вот уже кривая повела тебя не туда, создавая совсем иной рисунок, нежели планировалось ранее, а возможно именно тот, которой кто-то задумал для тебя? Вы можете видеть мир в розовом, черном или каком угодно цвете, утверждать, что жизнь полосатая как зебра, но никто не будет отрицать, что изначально все линии и границы обозначены серым грифельным карандашом. Как ни старайся выйти за рамки, не получится, ведь кто-то неведомый уже давно прочертил за нас линии судеб, будто набросав эскиз умелой рукой. Нам же остается раскрасить этот набросок так, как получится... И мы стараемся, добавляя ярких оттенков эмоций на монотонно-сером фоне будней. Это и есть – жизнь. Я не знаю почему судьба свела меня с Рашем, перепутав линии наших жизней настолько, что мы, два таких разных человека, которые никогда не должны были встретиться, пересеклись, мало того - оказались вместе. Мне нравится думать, будто это именно то, что задумал неведомый «мастер», когда еще только начинал создавать наши «портреты». Когда я говорю об этом Рашу, он обычно отшучивается, что уж его-то набросок явно был черновиком, на котором художник решил уместить все, что умеет. Имея в виду, конечно же, свои многочисленные тату. Но даже такой скептик как он соглашался, что мы должны как можно ярче наполнять наше совместное время красками, и мы старались, вы даже себе не представляете насколько.

Нежность и страсть, словно светлые и темные тона, смешивались, образуя свой, особый цвет, который принадлежал только нам. Не знаю, почему страсть всегда связывают с красным цветом? У меня она ассоциируется с черным - пугающим и одновременно манящим - оттенком морской бездны, которая затягивает тебя в свои вОды, а ты не можешь, да и не пытаешься бороться. Черный – самый выразительный цвет, смешав все многообразие оттенков вы неизменно получите его. Так и страсть объединяет в себе все эмоции: любовь, ревность, жажду обладать и принадлежать... Столько там всего намешано, и у каждого свой калейдоскоп, свой спектр, который в итоге образует его идеальный черный. Нежность - это свет, глоток спасительного кислорода, который помогает тебе держаться на поверхности, балансировать на грани, находиться в пугающихся волнах надвигающегося шторма, и при этом все еще оставаться собой. Страсть поглощает, тянет на дно, нежность же – держит тебя на плаву, у самой границы света и тьмы. Наверно именно так я и вижу любовь... Вечная борьба двух противоположностей, и ты - старающийся удержаться, найти для себя точку равновесия где-то посередине. Да, я всего лишь глупая девчонка, помешанная на рисунках и слишком сильно увязшая в своих первых, таких непростых серьезных отношениях. Но если мои к Рашу чувства это затейливые переплетения светлых и темных узоров, то россыпь ярких красок в нашей палитре - это друзья. Ставшие уже привычными посиделки с Лерой и Максом, во время которых мы устраиваем просмотры старых русских фильмов. Да-да, Раш не забыл о своем обещании привить мне «хороший вкус» в плане кинематографа. И пусть наши ночные киносеансы случаются не так часто, как хотелось бы, но попкорн, хорошая компания и отличное настроение делают свое дело, превращая эти уютные, наполненные смехом и теплом, посиделки в узком кругу в незабываемые вечера, отправляющиеся в копилку памяти под грифом «хранить вечно». И как художник с помощью палитры оживляет картину, мои краски и эмоции заставляют чувствовать себя живой и счастливой, какой я не ощущала себя уже очень давно. И вот теперь, спустя месяц после того судьбоносного «похода на концерт» я все еще здесь, рядом с Рашем, лежу в его постели, которая теперь, кто бы мог подумать, наша. Неспешно касаюсь кончиками пальцев твердых мышц, обводя замысловатые линии, переплетающиеся в единый рисунок, навечно проступивший под кожей. Когда-то я делала это украдкой, не в силах удержать себя, и надеясь, что меня не поймают с поличным, сейчас же в полной мере наслаждаюсь не только созерцанием, но и реакцией мужчины, чье тело напрягается в ответ на мои прикосновения. Упиваюсь каждым движением, продолжая свое изучение, дразня легкими касаниями разгоряченную кожу, понимая, что играю с огнем, и не собираюсь останавливаться. Смотрю и в очередной раз убеждаюсь, что татуировки Раша - это поистине произведение искусства, особенно те, которые были набиты и искусно вплетены в общий рисунок талантливой рукой Леры. Раш лежит на кровати, раскинув руки в стороны, предоставив мне полный доступ к телу, позволив делать все, что захочется, а хочется мне, как вы понимаете, ох как много всего. Но пока я одновременно изучаю, дразню и провоцирую, наслаждаясь затеянной игрой и надеясь вывести этого расслабленного хищника из равновесия, проверяя границы его терпения. - Поможешь выбрать эскиз, когда я, наконец, решусь сделать тату? – бормочу, рассеянно обводя пальцами изображение древнего кельтского знака, увитого плющом, прикидывая, как бы такой рисунок смотрелся на моем теле. - Никаких тату, - лениво произносит Раш, растягивая слова. - В каком смысле? Или это очередные правила из разряда «тебе еще нет двадцати одного»? – игриво надуваю губы, изображая огорчение, воспринимая слова мужчины как очередное поддразнивание. А в следующий миг удивленно вскрикиваю, так и не дождавшись ответа. Не успеваю ничего сообразить, ведь только что я была сверху, нависая над Рашем, но вот он уже опрокидывает меня на постель, жестко придавливая своим телом к простыням. Смотрит сверху вниз, не отрываясь, и я тут же замираю под этим уже таким знакомым напряженным взглядом, тону, полностью поглощённая желанием, которое откровенно читается в серых глазах. - Никаких тату, - теперь понятно, что Раш предельно серьезен, а произнесенные слова скорее запрет, чем предупреждение. - Серьезно? Владелец тату-салона, который сам к тому же покрыт татуировками, запрещает мне их набивать?! – все еще пытаюсь бороться, отстаивая свое мнение, но мысли уже предательски путаются, уступая место фантазиям совсем иного рода. - Все верно, моих картинок хватит на нас двоих. - Раш, ты - тиран! - Привыкай, - отвечает, лаская языком чувствительное местечко на моей шее, используя как отвлекающий маневр мгновенно вспыхнувшее в теле желание. - Можешь хотя бы объяснить почему? – не теряю надежды добиться ответа, а руки уже поднимаются вверх, пальцы зарываются в короткие светлые волосы на затылке Раша, притягивая его голову ближе. А он неспешно скользит горячими ладонями по моей коже вниз, лаская шею, грудь, живот, пожирая голодным взглядом, не упуская ни одного движения умелых рук, ласкающих мое тело. - Не позволю портить такое совершенство... Нет, ну вот кто устоит после подобного ответа, да еще произнесенного хриплым и чертовски сексуальным голосом? Уж точно не я! Губы Раша тем временем требовательно накрывают мои, и я подчиняюсь, уступив ему, но совершенно не чувствуя себя побежденной. Я проиграла, заведомо разрешив все, и не потому, что этот мужчина старше или опытнее. Нет. Просто Раш - мой идеально-черный, если вы понимаете о чем я. Он затягивает, поглощает, а я не могу, да и не знаю, хочу ли с этим бороться. Порой это пугает. Согласитесь, страшно вот так полностью, без остатка растворяться в человеке. Жить с ним под одной крышей, спать в одной постели и все равно каждый раз ловить его взгляд и замирать, дышать через раз, когда он прикасается или даже просто смотрит. Быть настолько зацикленной только на одном мужчине, что есть забываешь, что уж там говорить про сон, если он рядом. - Иногда мне кажется, что я в тебе тону... Выдыхаю чуть слышно, не в силах удержать рвущиеся изнутри слова. Раш тут же замирает, приподнявшись на локте, и долго всматривается в мое лицо. - Это плохо? - Это страшно... – отвечаю честно, впервые, кажется, делясь тем, что у меня на душе, самым сокровенным, тем, что волнует уже довольно давно. - Боишься потерять себя? – кивает Раш, не отводя взгляда, и его негромкий вопрос звучит как утверждение в тишине комнаты. Но я тут же отрицательно качаю головой, желая донести до него свои чувства, и произношу шепотом, глядя прямо в глаза, боясь разрушить эту доверительную атмосферу между нами и все же не находя в себе сил промолчать: - Тебя... И это чистая правда. У Раша есть гонки, его мотоцикл, друзья и своя, отдельная жизнь, в которой я являюсь лишь одним из составляющих и о которой до сих пор знаю весьма поверхностно. Он же за такое короткое время стал для меня чем-то бОльшим чем просто бойфрендом. Все мои дни независимо от того, работаю ли я в тату или автомастерской, отдыхаю или занимаюсь созданием новых эскизов, сводятся к постоянному ожиданию Раша. Я ловлю себя на мысли, что все время жду, когда он придет, надеясь на появившееся в его графике свободное время, которое он посвятит мне. Даже сейчас я бессовестно ворую у Раша часы, предназначенное для сна, не найдя в себе силы уйти, оставить его отсыпаться после бессонной ночи проведенной на Перекрестке. Стоит ему попросить, и я уже перекраиваю график, меняю планы и наслаждаюсь такими ценными минутами рядом с любимым мужчиной. Даже не знаю, что будет дальше, пройдет ли это почти болезненное помешательство на одном единственном человеке или я так и буду навечно зависима от его присутствия в моей жизни? Как там говорят – «любовь живет три года»? И мне, наверно, пока рано бить тревогу и переживать, что же будет дальше. Но мой такой хрупкий в последнее время мир только-только начал обретать стабильность, и я не хочу вновь потерять все в один миг. Мне необходимо обезопасить свое счастье, укрыть его, спрятать и никому не позволять разрушить то, что я так неожиданно, даже для самой себя, обрела. Поэтому глупые мысли вместе со страхами и лезут в голову, не дают спокойно жить, наслаждаясь любимым человеком рядом. Все чаще я задумываюсь, что делать, если мои чувства останутся прежними, а Раш поменяет свое отношение? Ведь для меня все в новинку, я летаю окрыленная первым серьезным этапом в своей жизни, а для него это очередная связь, ничем особо не отличающаяся от тех, что были до. Как быстро чувства притупятся, и он найдет другую девушку, а я окажусь на месте Кейт, до последнего веря, что ко мне обязательно вернутся? И даже если отбросить все сомнения в этом плане, никто не отменял его маниакальное и такое опасное увлечение скоростью, которое занимает бОльшую часть жизни и от которого он не собирался отказываться. Каждый раз я с плохо скрываемым волнением провожала Раша вечерами, страшась, что история с аварией повторится. Поэтому, думаю, вы уже поняли, что я не соврала - я до ужаса боялась потерять, вот только не себя, а любимого. - Этого не случится, - отвечает Раш беззаботно, и в этот момент я сомневаюсь, кто из нас младше как минимум на десять лет, с такой беспечностью он отмахивается от моих страхов. Улыбается по-мальчишески беспечно, глядя сверху вниз, и мне постепенно передается его уверенность. Я отгоняю от себя непрошенные мысли и пытаюсь наслаждаться моментом.

- Хочу подтверждений, - усмехаюсь, видя удивление в серых глазах.

- Чего изволите? Кольцо на палец или ключи от байка? Что нынче молодые и красивые берут в залог? – смеется Раш, мгновенно сориентировавшись и подхватив мой игривый тон. - Обычно мы забираем душу, но тату в мою честь, как вариант, звучит очень даже не плохо. - Не дождешься, - ухмыляется и откидывается на спину, заложив руки за голову. - Почему? У тебя их вон сколько, одной больше, одной меньше, - поспешно сажусь, поправив сбившуюся майку и удивленно уставившись на Раша. Не знала, что у него так много правил по части тату. Мне их набивать нельзя, ему, как я понимаю, тоже, особенно те, которые каким-либо образом будут связаны со мной. А я-то в глубине души мечтала, что он сам предложит сделать нам одинаковые татуировки. Это, как бы глупо ни звучало, казалось до ужаса романтичным, и я уже в тайне начала подбирать эскизы, которые одинаково подойдут нам обоим. - Именно поэтому, - отвечает, не моргнув и глазом. - Звучит не очень убедительно, - бормочу, насупившись, и Раш тянет меня к себе, заставляя лечь рядом. Утыкается лицом мне в шею и, едва касаясь губами ключицы, произносит вдруг севшим голосом, от которого меня тут же бросает в жар: - Татуировки на виду, а ты под кожей, течешь по венам на самых предельных. - Болтун, - отвечаю едва слышно, стараясь не показать, насколько прошибли меня его слова. Хотела бы я действительно проникнуть ему в кровь, стать неотъемлемой частью, без которой он уже не видит своего существования. Стать для Раше такой же необходимой, как и он для меня... - Вредина, - улыбается, осторожно прихватывая зубами кожу на моем плече. - Тебе хорошо со мной? – спрашиваю, рассеянно улыбаясь, даже не пытаясь увернуться от все более настойчивых укусов, вслед за которыми следуют нежные поцелуи. Раш демонстративно закатывает глаза и отстраняется. - Началось, опять поболтать потянуло? - Я просто спросила... - Мало тебе было моих откровений в ночи? – устало проводит ладонью по лицу, потирая отросшую за ночь щетину. - Показания, данные под действием алкоголя, не могут быть приобщены к делу, да и было это очень уж давно, - шучу, изо всех сил пытаясь вернуть беседе прежнюю легкость, а Рашу - хорошее настроение, но что-то это у меня не особо получается. - Знаю я это ваше женское – «просто спросила». Все закончится полосканием мозгов, ревностью или претензиями. - Ты прямо такой всезнающий в отношениях с девушками. Много опыта, как я посмотрю? - Ну вот, я же говорил, началось! Миха, уясни - на провокации я не ведусь, в скандалах и выяснениях отношений участие принципиально не принимаю. - Уяснила... Вскакиваю с кровати, направляясь к двери, а Раш даже не пытается меня остановить. - Куда собралась? – доносится невозмутимый голос из спальни, когда я меряю гостиную быстрыми шагами, пытаясь справиться с раздражением. - Не твое дело! – сама не пойму, чего я так завелась, но прекратить злиться и огрызаться уже не могу, а спокойствие этого «непробиваемого» еще больше действует на нервы. Принципиально он, видите ли, не принимает участие в выяснениях отношений! Придется! Раш появляется в дверях спальни спустя минуту. Неспешно подходит вплотную. Чуть наклоняясь, легко закидывает меня себе на плечо и так же спокойно покидает гостиную. А я даже не вырываюсь, настолько деловито он совершил это действо, будто проворачивать нечто подобное для него в порядке вещей. Да и чего вырываться? Сама же вроде хотела, чтобы меня возвращали. Наслаждайся. Тем временем я уже оказываюсь на кровати, а Раш стягивает с меня майку, заставив послушно поднять руки, вслед за ней отправляются и трусики. - И что это было? – интересуюсь нарочито обиженным тоном, лежа абсолютно голая перед стоящим у постели и беззастенчиво рассматривающим меня мужчиной. - Это? Наша первая ссора, - отвечает, недолго думая, неспешно избавляясь при этом от оставшихся на нем предметов одежды. Пытаюсь смотреть куда угодно, но только не на Раша. Ситуация становится все нелепее с каждой минутой. Мы оба голые, в полностью освещенной комнате при этом не целуемся, не стягиваем друг с друга одежду в бесконтрольном желании побыстрее добраться до желанного тела, отбросив ненужные тряпки. И от этого непривычного положения дел жутко неловко. - И что теперь? – все же решаюсь встретиться взглядом с Рашем и задать прямой вопрос. - А теперь, будем мириться, - хватает меня за щиколотку, заставляя вскрикнуть от неожиданности, и подтягивает к краю кровати. - Какие-то у тебя странные методы поиска перемирия. - Тебе понравится, - самодовольная улыбка появляется на губах Раша, словно издевка. - Сомневаюсь, - произношу с вызовом, чувствуя себя некомфортно. Хочется уйти, ну или хотя бы одеться, прекратить этот фарс как можно быстрее. Тянусь за майкой, валяющейся неподалеку, но мою руку тут же перехватывают, жестко прижав к матрасу. - Ну куда же ты собралась! Хотела ведь поговорить, давай, я - за, - Раш нависает сверху, прожигая меня взглядом. Он не злится, я вообще не пойму что с ним происходит, всматриваюсь в его лицо и ни черта не понимаю. Пытаюсь вырваться, но сильные руки закидывают мои высоко над головой, фиксируя стальной хваткой запястья. Вот это поворот! - Сколько у тебя было парней? – в самые губы, сильнее вжимаясь в мое тело, заставляя развести ноги чуть шире и выгнуть спину, подстраиваясь. - Причем тут это? - А что, мне интересно узнать скольким мальчикам ты разрешала себя трогать, прежде чем резво раздвинула ноги на моем байке, даже не покраснев. - Это ты сейчас так издеваешься? – начинаю извиваться, пытаясь вырваться ну или хотя бы скинуть Раша с себя. Понимаю, что шансов у меня против него абсолютно никаких, но пусть знает, что мне не нравится происходящее и я не собираюсь сдаваться. - Это я так «просто спросил» или думаешь ты одна можешь ревновать? – Раш одним движением опускается ниже, впечатывая меня в матрас, практически выбивая при этом весь воздух из легких, одновременно вместе с желанием и дальше вырываться. Замираю, не веря своим ушам, может мне почудилось? - Ты меня ревнуешь? – отчего-то шепотом, будто могу спугнуть этого неведомого зверя под названием «очередное откровение Раша». - Ревную, - сквозь зубы, с такой ничем неприкрытой яростью, что мне становится не по себе. Интересно на кого он злится больше: на меня, что встречалась с другими, или на себя, что ревнует и не может с этим бороться? Вот бы узнать. А Раш тем временем опускает руку на мою шею, чуть поглаживая большим пальцем подбородок, двигается вверх, задевая при этом нижнюю губу. Словно завороженный смотрит на то, как я послушно приоткрываю рот, пропуская его, давая полный доступ. Сама не замечаю, как сбилось дыхание, как тело мгновенно обмякло и стало до боли чувствительным к любым прикосновениям. Жадно хватаю ртом воздух и тут же касаюсь языком подушечки большого пальца, которая ласкает мои губы. Раш издает сдавленный гортанный звук, от которого я завожусь еще больше, и проталкивает палец глубже, позволяя мне уже не только ласкать, но и посасывать его. Смотрит, не отрываясь, а глаза у самого просто бешенные, словно он на грани и едва сдерживает себя. - Как представлю, что кто-то кроме меня... - сжимает зубы, не окончив фразу, а потом целует, хотя поцелуем это можно назвать с большой натяжкой. Требовательно и грубо сминает мои губы, вжимается до боли, ласкает язык, сосет его. Боже, я чувствую, как кровь закипает от такого напора, а тело тут же реагирует на столь весьма недвусмысленное приглашение. Осознав, что мои руки свободны, оплетаю ими шею Раша, притягивая ближе, царапаю кожу покрытую татуировками и слышу, как он рычит в самые губы. С трудом отрывается от меня, пожирая ошалелым взглядом, уверена, в точности таким же, как и мой собственный в данную минуту. - Ну что, довольна собой? - Тобой, - произношу тихо, не сумев сдержать улыбки. - Я очень довольна тобой... Выгибаю спину, отдаваясь томительно-сладким ощущениям, когда горячие губы начинают настойчиво ласкать мою грудь, блаженно закрываю глаза, не прекращая при этом улыбаться. Не ведется он на провокации, ну-ну.