Глава 32

Итан моргает.

— Что?

— О чьей церемонии? — повторяю уже громче.

Лив пытается что-то вставить, но я ее не слышу. Все сжимается. Вены обжигает паника.

— Это... это не Нейт? Скажи мне, это ведь не Нейт?!

— Эйли, — начинает Лив. — Подожди, ты не так...

— Скажите мне! — я срываюсь, рывком поднимаюсь с подушки, хотя тело еще дрожит от слабости. — Где он? Где Нейтан?!

Итан встает чуть ближе, ладони подняты, как будто хочет меня успокоить. Его лицо побелело.

Он качает головой и ему приходится повысить голос, чтобы я его услышала.

— Эйли, Нейтан жив. Он жив, слышишь?!

Я замолкаю. Все замирает. Воздух входит в грудь рывком.

— Жив...

— Да, — кивает Итан, устало. — Но ты должна понять, он... Он не может быть рядом. Просто не сейчас. Ладно?

Я смотрю на них. На Лив, на Итана. И вдруг все вокруг начинает пульсировать.

Нейтан жив. А значит — я дышу.

— Мы думали, Алекс под охраной, — Итан говорит тихо, сидя у моей кровати. Я буквально заставила его рассказать мне все. — Врачи не сразу сообщили. Только утром. Позвонили, сказали, что он сбежал. Ушел прямо с капельницей через запасной выход.

Я слушаю, почти не моргая. Мир словно застыл, весь звук теперь приглушенный, только его голос звучит отчетливо.

— Об этом я и сказал Нейтану тогда, в холле отеля. Он... черт, Эйли, он рванул бы за ним хоть в ту же секунду. Но с тобой, — Итан делает паузу. — Ты была с ним, и он хотел защитить тебя. Просто не хотел, чтобы ты знала, чтобы паниковала.

Я опускаю взгляд. Все это время он... И снова вспоминаю те бесчисленные смс. Его сжатые челюсти. Неотрывный взгляд в зеркало.

Он знал.

— Когда я увидел его машину на трассе, — продолжает Итан. — Сразу понял, написал ему. И даже тогда, в тот момент он не думал о себе.

— Только обо мне, — шепчу я.

Итан кивает.

— Если бы не он, если бы не то, как вел машину... Мы бы, возможно, вообще сейчас не говорили.

— Но...

— Алекс погиб на месте, Эйли, — голос Итана становится глуше. — Машина перевернулась трижды. Скорая ничего уже не могла сделать. Сегодня похороны.

Я снова замираю, как будто мое сердце забыло, как биться. Где-то внутри все переворачивается. Даже если Алекс стал другим, даже если он был опасен — все равно кто-то умер. Вчера он дышал, а сегодня — нет. И все из-за меня.

— А Нейтан? — шепчу почти беззвучно. Голос ломается на середине.

Итан задерживает взгляд.

— Его увезли. Родители настояли. В другой штат, там клиника получше. Сразу на вертолете. Он был без сознания, когда его везли. Остается под наблюдением.

Мои пальцы стискивают край простыни. Голова гудит.

— Он очнулся?

Итан качает головой, но говорит с каким-то непоколебимым спокойствием, даже с мягкой ухмылкой:

— Пока нет, но показатели стабильные. Врачи говорят, это вопрос времени. И если честно... может, это даже к лучшему. Потому что если бы он был в сознании, он бы не сделал отсюда ни шагу. Его бы не удержал никто. Ни охрана, ни родители, ни весь персонал этой чертовой больницы.

На секунду мы оба улыбаемся: слабо, устало, но искренне. Да, это в духе Нейта.

После еще нескольких минут молчаливого сидения Итан встает. Лив обнимает меня легко, по-дружески, как будто не хочет травмировать ни одним лишним касанием.

— Мы поедем, — говорит она тихо. — Постараемся вернуться пораньше.

Киваю, но не поднимаю взгляда. Слышу, как захлопывается дверь. И только тогда позволяю себе выдох.

Церемония. Похороны.

Я почти благодарна, что не могу пойти.

Не знаю, как смотреть в глаза родителям Алекса, друзьям, на себя в зеркало. Не знаю, что чувствую к нему. За несколько дней он из человека, с которым было приятно болтать у костра, стал чужим, пугающим.

Как будто в нем что-то сломалось. Или наоборот — вылезло наружу.

И все же. Он любил. Он любил меня, Лолу, как умел. И вот теперь его нет.

Зажмуриваюсь. От всего этого тошно, но если быть до конца честной: я все же рада, что не стою сейчас там, под этим серым небом, под звуки речи, с комом в горле.

Потому что знаю, кого точно не смогла бы хоронить.

Я думаю о Нейтане.

О его руках на руле. О том, как он перекрывал мне обзор своим телом, когда все взорвалось. Как держал, когда я дрожала. Как целовал — будто забирал воздух из моих легких, чтобы вдохнуть его сам.

Я думаю о нем, и сердце сжимается так сильно, что почти не дышу.

Если бы он был на месте Алекса...

Я бы не осталась здесь. Просто не смогла бы. Ведь у нас одна дорога, а значит и конечный пункт назначения должен быть одинаковым.