Часть 70

  - Извини, пожалуйста, я, кажется, испортила твой ковер... – чуть ли не плача произношу я, зажимая порезанную ладонь в кулак. Взглянув на пустую кружку на полу и соответственное под ней коричневое пятно от заварки, Артур заходит с телефоном в руке и со вздохом кладет его на стол. – Не надо так вздыхать. – я гляжу на него снизу.Выгнув бровь, он вопросительно смотрит мне в глаза. Вероятно, хочет, саркастически спросить «А как надо?», но молчит. – Я не специально...- Естественно, ты не специально. – говорит он и поднимает с пола кружку. Замечает валяющийся рядом нож. Упс. – А это что? – парень выпрямляется, держа свою вещь в руке, поднятой вверх. – Вот зачем трогаешь, если знаешь, что нельзя? Девочкам ножи не игрушки. – он убирает перо в коробку и закрывает ее крышкой. – Опять бы порезалась, если не я.- Ну, вообще-то... – мямлю, протягивая вперед ладонь.- Ну еп... Зачем надо было лезть туда? – взяв мою руку в свою, смотрит на порез.- Не ругайся. – я одергиваю руку.- Да как не ругайся?! – возмущается парень. – Сильно обожглась?- Сильно!- Я принесла вам печенье, дети! – тетя Наташа входит в комнату с вазой сладостей и ставит ее на стол. К счастью она не замечает моего пятна на белой кофте и пушистом ковре. Услышав от сына благодарное «спасибо», женщина выходит, плотно прикрыв за собой дверь.Подойдя к шкафу, Артур достает из него рубашку.- Переодевай. – он кидает мне вещь и, выдвинув из под стола второй стул, садится напротив.Наглым взглядом смотрю в его глаза.- Может, ты... – мне не дают договорить.- Даже не проси, я не буду отворачиваться. – он, развалившись, скрещивает руки на груди.- Тогда я пойду переодеваться в ванну. – встаю со стула. Парень крепко хватает меня за руку.- Я не нанималась тебе в стриптизершы. – мой голос звенит от злости, растущей внутри.- Ой договоришься ты... – он качает головой. – Я сам тебя не нанимал, пока.Ишь какой, ПОКА он не нанимал. Слишком много чести!- Отпусти, мне вообще-то горячо в этой блузке. – дергаю свою руку из мужской хватки.- Горячооо? – жалостливо протягивает его голос. – А с детства тебя не учили, что трогать чужие вещи без разрешения нельзя? – а вот это уже не жалостливо. – Я займусь твоим воспитанием.- Да блин, дай ты мне уже переодеться! – восклицаю я.- Здесь, я сказал. – процеживает Артур, одними глазами указав на мой стул, и отпускает.- Сумасшедший... – швыряю на стол его рубашку и, сдавшись, расстёгиваю на своей блузке верхнюю пуговицу. – Извращенец.- Я не извращенец. Еще мне не хватало, чтобы в ванной тебя током долбануло.- Откуда в ванной ток?!- Уверен, ТЫ найдешь. – он усмехается.- Отвернись хотя бы.- И не подумаю.- Я тебе припомню.- Еще раз разобьешь мою машину – получишь.- Ой-ой-ой... – прищуриваю глаза и скидываю пиджак.- Хватит переговариваться со мной. – отрезает Артур.- Хватит мной командовать. – я расстёгиваю последнюю пуговицу и, скорчив лицо, стаскиваю с тела мокрую рубашку. Кожу саднит от ожога. Стоя в одном лифчике, смотрю на покрасневший живот.- Щиплет? – парень выпрямляется на стуле и, чуть подавшись ко мне, осторожно трогает обожженную кожу.- Руки! – я убираю от себя его грабли. – Щекочет, блин.- Не одевайся. – встав, говорит Артур. – Я за кремом.- Не нужен мне никакой крем. – я беру его рубашку и хочу надеть, но ее отнимают.- Ты вообще не понимаешь с первого раза? – парень смотрит в мои глаза. – Если не хочешь потом, как змея, сбрасывать кожу, подожди, пока я схожу за кремом. И никуда не лезь больше, ясно? – на последнем слове мужские пальцы обхватывают мой подбородок.- Ясно. – покорно отвечаю я.- Вот и славно.Пока нахожусь в комнате одна, разглядываю свой порез. И надо было мне так облапошиться? Неудачница гребаная. Что-то я совсем не дружу с этими ножами. Уже во второй раз режусь... А самое тупое, что я лоханулась перед Артуром. Чувствую себя провинившимся ребенком. Спустя пару минут парень возвращается с каким-то тюбиком в руке. Хм... Мельком замечаю надпись «Крем от ожогов». Заботливый – куда деваться?- Давай... – тяну ладонь, чтобы забрать мазь.- Чего тебе давать? – он отводит ее в сторону. – Я сам помажу.- А больше ты ничего не сделаешь? – упираю руки в бока. – Дай. Мне. Крем. – сквозь зубы отчеканиваю я.- Обойдешься... – невозмутимо фыркает Артур и отвинчивает крышечку. Кивнув на кровать головой, приказывает мне сесть.- Все. Я не буду ни чем мазаться. Отстань! – хватаю рубашку и быстро натягиваю ее на свое тело.Парень злобно смотрит на то, как я нервно застегиваю пуговицы, и делает шаг ко мне.- Я ж разорву ее на тебе сейчас, ты же знаешь... – он сдерживая себя, вздыхает.- Разрывай. – подав плечами, хмыкаю я. – Рубашка твоя... Только потом дашь мне другую, потому что я не хочу радовать тебя своими прелестями. - А если я ближе подойду, ты также звонко будешь спорить?С бешено стучащим сердцем наигранно улыбаюсь. Ух, ну мне же надо выпендриться, я же типо не волнуюсь!- А я не спорю... Просто говорю то, что думаю.- Знаешь, иногда в жизни бывают такие ситуации, когда нужно прикусить язычок и не болтать всякую ерунду. Подрастешь – поймешь.- Ой, знаток нашелся. Мне не четыре годика, и так все понимаю.- Да? Ну так докажи.- Чего?- Покажи, как ты умеешь быть взрослой.